Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Ник громко рассмеялся.

– Сиб? – неожиданно вмешалась Морн. – Ты слышишь меня?

Ее взволнованный голос в динамиках шлема звучал слишком близко – и слишком интимно.

– Да, Морн.

Он едва не закашлялся. Давление в скафандре казалось повышенным. Ему захотелось понизить его.

– Сиб, – торопливо продолжила Морн, словно боялась упустить что-то главное. – Спасибо тебе. Ты очень храбрый мужчина. Я счастлива, что имею такого друга. Ты помог мне в трудную минуту. Это было бы нелегко даже для самого отчаянного храбреца, но ты оказал мне поддержку и помощь.

«Лучше пожалей меня», – подумал Сиб. Страх лишил его голоса.

– С твоим благородством не сравнится никакая храбрость, – добавила Морн.

– Эй, кончай! – вмешался Ник. – Мы уже устали от твоего слащавого дерьма. Нас ждет настоящая мужская забава, а ты тут несешь какую-то ахинею.

Дэйвис грозно зарычал, но Ник не обратил на него внимания.

– Осталось две минуты, – объявил Термопайл. – Входите в шлюз. «Труба» приближается к астероиду. Если вы промедлите, мне придется сделать полный разворот.

– Мы поняли тебя.

Дэйвис отключил интерком и ввел коды на открытие внутренней двери воздушного шлюза. Затем он повернулся к Сибу, показал ему скальпель и сунул инструмент в напоясную сумку скафандра.

– Это чтобы ты не порезал его лазером, когда будешь освобождать от ленты, – пояснил он Макерну.

Тот кивнул, забыв о зеркальном отражении лицевой пластины.

– Вперед, – скомандовал Ник.

Оттолкнувшись плечом от стены, он влетел в воздушный шлюз. Сиб замер на месте. Он понимал, какая опасность угрожала ему. Впрочем, он мог передумать – прямо сейчас, пока дверь шлюза не закрылась и не началась декомпрессия. Сиб мог освободить Саккорсо от пут, отдать ему ружье и остаться с Дэйвисом. Пусть Ник сам разбирается с «Планером» и своей безумной ненавистью к Сорас. Макерн мог избежать холодного мрака и воспоминаний о своих надрывных криках. Пусть кто-то другой сражается с амнионами за тот вред, который они причинили Сиро, Морн и всей его семье.

«С твоим благородством не сравнится никакая храбрость».

Нет, лучше смерть, чем новая мольба о сострадании, чем новые приступы страха в решающий момент, когда друзья будут гибнуть из-за его преступного бездействия.

– Попрощайся за меня с Микой и Сиро, – попросил он Дэйвиса. – Передай им, что я горжусь знакомством с ними.

Дэйвис промолчал. Он не сказал: «Ты скоро сам увидишь их. Не пройдет и часа, как мы вернемся за вами». Наверное, он просто не верил в это. Потея от ужаса, Сиб влетел в воздушный шлюз. Голос Энгуса зазвенел в его ушах:

– Быстрее! Быстрее!

Дэйвис тут же повернулся к контрольной панели. Сервоприводы закрыли дверь, оставив Сиба наедине с Саккорсо. По мере того как насосы откачивали воздух из шлюза, скафандры раздувались до рабочих размеров.

– Что ты трясешься? – презрительно спросил Ник.

Он не мог видеть лица Сиба за зеркальной лицевой пластиной и насмехался над ним только ради того, чтобы позлить людей на мостике.

– Наша вылазка будет ярким пятном в твоей серой и никчемной жизни. Главное, прикрывай мою спину, а все остальное я сделаю сам. Эти трусливые придурки будут считать тебя героем, даже если ты наполнишь свой скафандр дерьмом.

– Ник, заткнись! – вмешалась Морн.

– Ты кое-что забыл, – добавил Дэйвис. – Если Сиб не освободит твои руки, ты будешь беспомощной куклой в скафандре.

Впрочем, Сиба не волновали оскорбления Ника. Он смотрел на внешний люк шлюза: последнюю преграду между ним и черной пустотой. Круглый створ скользнул в сторону, открывая внутреннюю часть «Трубы» смертельно опасному напору роя. Сиб отшатнулся от разверзшейся тьмы. В ней угадывались невидимые формы и невыразимое вращение скал. Вспышка статического электричества очертила контуры астероида, который выбрал для них Энгус. Всполохи угасли, сделав темноту еще чернее.

– Вперед, – настойчиво прошептал Саккорсо.

Сиб включил головной прожектор и покрепче прижал к себе оружие. Он намотал на перчатку шнур, который был привязан к путам Ника.

– Я готов, – ответил Макерн.

Саккорсо включил сопла и вылетел из шлюза. Выхлопы газа и шнур потянули Сиба на буксире в абсолютный холод открытого космоса.

Он почти не помнил, что случилось после этого. Мозг фиксировал лишь стук сердца, шум в ушах и затрудненное дыхание. Страх ослепил глаза. Все происшедшее разбилось на фрагменты – сначала дрейф в бездонной темноте, шнур, за который он цеплялся, и хриплые проклятия Ника, затем был пробел памяти, эхо старых криков и, наконец, контакт с астероидом. Зацепившись присосками за бугристую поверхность, они полчаса смотрели на зарево разрушенной лаборатории и вспышки статического электричества. Смерть и хаос демонстрировали им световое шоу.

Без помощи Ника он не смог бы долететь до астероида. «Я кричал, пока не отказали голосовые связки». Очевидно, в какой-то момент он разрезал путы Саккорсо и отдал ему лазерное ружье. Во всяком случае, руки Ника были свободными, а лента исчезла. «Крик помогал мне оставаться самим собой и сохранять пошатнувшийся рассудок». Наверное, Саккорсо – или кто-то с «Трубы» – подсказал Сибу, что в его инструментальной сумке имелись присоски. Иначе откуда бы он узнал о них? «Мне казалось, что наблюдая за мутацией родственников, я сам мог превратиться в амниона».

С другой стороны, он без посторонних объяснений понимал причину зарева. Эти яркие вспышки и дрожащий свет из глубин астероидного роя находили отголоски в его воспоминаниях. Он был системотехником «Мечты капитана» и теоретически знал, как действовал луч сверхсветовой протонной пушки. Он мог вообразить пожар на станции Бекмана. Дикие силы ядерной физики, пожиравшие лабораторию, не могли иссякнуть до тех пор, пока оставалась хотя бы одна нерасщепленная частица материи. Питаясь статикой кружившихся глыб, эти силы разрывали темноту величественными дугами молний и огнями святого Эльма. Вспышки света вырисовывали контуры астероидов, и издалека казалось, что скалы корчились, будто живые, от той ярости, которая изливалась на них. Каждая молния на фоне тьмы перегружала оптические нервы, ослепляя глаза и лишая Сиба ориентации.

«Я все видел. Если бы их просто убили, я бы вернулся внутрь и сражался до последнего вздоха. Но близкие мне люди превращались в мутантов».

Воспоминания сковали его холодом. «Труба» улетела. Голос Дэйвиса в динамиках шлема затих и исчез. Сиб не помнил, когда это случилось. Где-то в адовой тьме к ним крался «Планер» – если только он выжил в том хаосе, который возник на месте колонии Бекмана…

– Господи! – гордо прошептал Саккорсо. – Какая красота! Я никогда не видел ничего подобного. Черт! Я ждал этого момента всю жизнь. Мне всегда хотелось зажечь в ее сердце такой неугасаемый огонь. Когда она умрет, чистилище покажется ей раем.