Чародейка - Кейт Остин

местечко. Мария для нас долгожданный гость. В особенности после того, как она полезла снимать проклятие с Анварена.

— Значит, это ваш ковен наложил проклятие? — спросила, почему-то даже не удивившись. Новая адептка встала возле камня, и я ещё раз попробовала пробиться через магический блок.

— Ну конечно, милая. Мы всегда помогаем своим друзьям. — Блеклые губы главы ковена растянулись в приторно-сладкой лживой улыбке. Она подняла руку, готовясь дать разрешение на новые пытки, но была прервана.

— Эмили пустили в расход тоже ради помощи друзьям? — выпалила я, довольствуясь тем, как ведьма маскирует злость непониманием. Она не рассказала Кельвину правду. И, судя по вопросительному взгляду ведьмака, обращённому к своей бабушке, я была права. — Как давно вы сотрудничаете с вампирами? Кто заказал обращение Гаспара? — не унималась я, желая оттянуть неизбежное.

Мстительно блеснув глазами, Сибилла не стала отвечать, а опустила руку, завершая разрешающий жест. Лезвие кинжала тут же опустилось мне на живот и прошлось по уже имеющимся порезам. Не глубоко. Однако во второй раз оказалось гораздо больнее. Тело пробило дрожью, а лоб покрыла холодная испарина. В глазах начало темнеть.

«Не отключаться», — приказала себе, стиснув челюсть, и вновь попыталась высвободить сырую магию. Мне показалось, что в этот момент по артефакту побежала крошечная трещинка. Или это рябило у меня в глазах?

Истязания закончились, адептка отошла от алтаря и вернулась на своё место. Воспользовавшись передышкой, я откинула голову назад, укладывая её на камень, и посмотрела на звёздное небо. Оно как всегда было прекрасным и умиротворённым, не знающим мирских тревог.

Переведя дух, я вернулась к общению с увлекательными собеседниками.

— Мне вот интересно, — проговорила как можно громче, чтобы Кельвин наверняка услышал меня. Хотя, признаться, сделать это было не так-то просто. Во рту пересохло, а язык отказывался подчиняться в полной мере. — Соблазнение Гаспара было инициативой Эмили? Или она это сделала по вашей указке, Сибилла?

— О чём она говорит? Кто такой Гаспар? — Кельвин ожидаемо принялся допытываться до старой ведьмы.

— Сосредоточься на ритуале. — Глава ковена недовольно скрипнула зубами и кивнула ведьмаку, мол, ты следующий. Однако такая перспектива меня не устраивала.

Семя раздора было посеяно, оставалось его только взрастить. Сплочённостью коллектива и крепкими семейными узами тут и не пахло. Скандал неминуем. Это отсрочит финал обряда и даст мне последний шанс преодолеть блокирующую магию.

— Ты разве не знал? — обратилась я к Кельвину, изображая удивление. — Эмили встречалась с Гаспаром, пока твоя бабуля не отправила её в качестве жертвы для обряда бессмертия.

— Чародейка, ты слишком много болтаешь. — Сибилла злобно зыркнула на меня и приставила клинок к моей щеке. — Прикуси свой язык, или я его вырежу. — Она угрожающе придвинула лезвие к губам. Получив от меня немое повиновение, верховная ведьма отошла в сторону и приказала своим прихвостням: — Давайте ускоряться. Ритуал и без того порядком затянулся.

Она нетерпеливо отпихнула Кельвина себе за спину и подозвала другого адепта, но ведьмак униматься не собирался.

— Это правда? — требовательно спросил Скруп, а я, пользуясь случаем, ещё раз схлестнулась с зачарованным амулетом на своей груди.

— Да какая разница? — Старуха недовольно закатила глаза и, даже не обернувшись к своему внуку, подтолкнула идущую ведьму, подгоняя вперёд к алтарю.

— Ты говорила, что Эмили сама вызвалась разделить свою силу со старшими ковена! — взорвался Кельвин, переходя на крик.

— Эмили! Эмили! — передразнила его Сибилла, теряя терпение. Она резко обернулась к ведьмаку и с лютой злобой заговорила: — Эта гадина водила тебя за нос, идиот. Видите ли, наследник ковена для неё мелкий улов, замахнулась на рыбку покрупнее. Думала, ей что-то светит с сыном монарха, — ведьма мерзко фыркнула. — Я защитила тебя от болезненного разочарования! Неужели ты не понимаешь, что с её смертью мы получили выгоду во всём? Её жертва не только освободила тебя, но и укрепила наш союз с важными людьми.

— Освободила? — переспросил Кельвин, надрывисто смеясь. Кажется, его психика не выдержала раскрывшейся правды. А я вдруг подумала, что, если удастся выбраться отсюда живой, мне придётся поведать обо всём Гаспару. На душе сделалось ещё отвратительнее. Это разобьёт доброе и чуткое сердце друга.

— Только не устраивай истерик, как твоя дрянная мать. Поговорим, когда всё закончится. — Сибилла раздражённо одёрнула рукав своей мантии и, по-видимому, решив, что разговор окончен, отвернулась от младшего родственника. Хмуро посмотрела на ведьму, застывшую возле меня и не осмеливающуюся наносить увечья без одобрения своей повелительницы. Затем с чувством кивнула и вдруг покачнулась вперёд, будто на неё налетел кто-то сзади. Оливковые глаза расширились, в них застыл шок и неверие. Рот старухи беззвучно открылся, и она медленно, переминаясь с ноги на ногу, повернулась вокруг своей оси.

Все дружно ахнули.

В спине главной ведьмы ковена торчала рукоять кинжала.

— Что ты наделал, глупый мальчишка, — сипло прохрипела Сибилла, спотыкаясь, но Кельвин поддержал её за выставленные вперёд руки.

— Ты старая бессердечная дьяволица, — бросил он ей прямо в лицо, не расцепляя рук. В ведьмаке не было ни страха, ни сожаления о содеянном. Лишь чистая разрушительная ненависть. — Ты это заслужила. За всё то, что ты сделала с моими родителями, с Эмили, нашим ковеном. Думала, я не знаю, что ты забираешь бо́льшую часть магии чародеев себе, а остальным достаются лишь крошки со стола?

— Какой же ты недоумок, — презренно выплюнула старая ведьма. — Нарушенная клятва убьёт тебя самого. Ты пошёл против главы ковена. — Она пошатнулась, как подкошенная осинка, и начала заваливаться на бок.

— Как будто мне не всё равно, — холодно ответил Кельвин, выпуская крючковатые руки старухи из своих.

Тут окаменевшие ведьмы пришли в себя и заметались. Кто-то бросился ловить Повелительницу, а кто-то в другую часть поляны за подмогой. Только Кибела Гримальди стояла неподвижно, наблюдая за происходящим с торжествующей улыбкой на устах.

Честно говоря, подобный исход событий я не предвидела. Поэтому первое время пребывала в парализующем недоумении вместе со всеми. Опомнилась, лишь когда взгляд верховной ведьмы сделался стеклянным и безжизненным.

Меня потряхивало от ужаса происходящего, но поддаваться панике было не время. Я обхватила верёвку пальцами и потянула её сначала вверх, потом вниз, проезжаясь по острому углу каменного столба. Уже не осторожничала, пользуясь тем, что всем было не до меня.

Адепты суетились над бездыханным телом своей предводительницы. Кельвин, бледный, словно сама смерть, сидел на земле, привалившись спиной к столбу, и совершал тяжёлые, последние вздохи. Всё это время рядом с ним находилась Беллс, крепко сжимая его ослабевшую руку и нашёптывая, что Эмили согласилась на сделку лишь ради неё. Желая защитить свою младшую сестру.

Я даже прониклась к ним