Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— Брай, если ты помнишь, Фай настоятельно тебя просила не делать этого! — воскликнула Аниаллу, хватая за шиворот Брая — зачарованный игрой жидкого пламени, разрумянившийся си'алай, к ужасу своих соседей, низко перегнулся через борт стеклянной лодки и блаженно погрузил в огненное озеро обе руки. — Она даже письмо нам написала! И Селорна предупредила отдельно.

— Да я знаю, знаю я, — не оборачиваясь, бросил Брай. — Но госпожа Фай в своих посланиях напирала на то, чтобы я не пытался почуять через ларшу других харнианцев, а этого я как раз и не делаю.

— Не лукавь. Она боялась, что твои соплеменники смогут обнаружить тебя самого, а для этого не важно, коснёшься ли ты ларши просто так или с какой-то целью.

— Вылезаю, — нехотя согласился си'алай.

Десятью минутами позже, улыбаясь и держа в одной руке букет ярких лэнэссер, купленных для того, чтобы проще было завести разговор, а в другой — горячую ладонь Брая, досадливо косящегося на останки кремированных рукавов, Аниаллу вступила в дом Фай и Мейва Куцехвоста.

Заслышав их голоса, Такрен, расположившаяся за обеденным столом, медленно подняла голову. Она была одета очень просто — в тёмное узкое платье из старой шерсти. На груди её лежало несколько ниток тускло посверкивающих мелких бус. Она чуть заметно улыбнулась, молча рассматривая гостей, замерших на пороге её жилища. От одного её вида Аниаллу почувствовала себя так, словно её окатили холодной водой… или высыпали за шиворот целое ведёрко каких-то скользких гадов. Что-то не так было в этой подземной кошке. Брай тоже как-то сразу притух. Даже волосы харнианца перестали возбуждённо искриться.

— Так-так, вот и наши затворники явились, — опираясь рукой с длинными когтями на спинку стула, проговорила Фай. — Как вам на свободе, мои дорогие небесные птички? Не страшно?

— Нет, — как могла твёрдо ответила Аниаллу.

Ни Мейва, ни Анара в комнате не было. Алу предполагала, что Фай постарается услать их куда-нибудь, но очень надеялась, что это ей не удастся. Когда же через мгновение сианай почувствовала присутствие мужа, она заволновалась: если он здесь, то почему не вышел встретить её?

— Он спит, — заметив её бегающий взгляд, объяснила Такрен и покосилась на занавес в правом углу. — К нашему климату трудно привыкнуть.

— Я помню, — хмыкнула Аниаллу, поудобнее перехватив лэнэссеры. — Здесь вообще мало что изменилось, — сказала она, окинув нарочито бодреньким взглядом пёстрый сумрак комнаты, — всё так же темно и мрачно.

Сианай обогнула стол и пошла вдоль полок, что-то высматривая на них. Отыскав пустую вазу, она засунула в неё яркие безднианские одуванчики и водрузила её на противоположный конец стола. Золотистые блики легли на серую крышку остроугольным узором.

— Вот я и решила принести сюда немножко солнышка! — объявила Алу и уже вполне искренне улыбнулась страшноватой хозяйке…

Лучше бы она не видела сейчас её бледного, неприятно-красивого лица: Фай смотрела на неё как-то оценивающе, как плотоядная посетительница какой-нибудь безднианской таверны на нерасторопного официанта, размышляя, не присовокупить ли его к обеду?..

— Правда, их совсем чуть-чуть — цветочница сказала, что у вас какой-то праздник сегодня, — заставила себя продолжить Аниаллу, расправляя тонюсенькие лепестки пушистых «солнышек».

Она будто проглотила здоровенную ледышку, очень хотелось обхватить себя руками, но Алу не позволила себе этого. Не понимая, что с ней происходит — в её ментальной защите не было ни единой бреши, — она тщетно пыталась разгадать, каким образом Фай удаётся так влиять на неё?

— Это ничего, — промурлыкала та и пошевелила пальцами левой руки, лежащей в чаше с мутными, сероватыми кристаллами; камни неприятно зашуршали. — Уверяю тебя: даже если бы ты зажгла для меня персональное солнце, это не доставило бы мне большего удовольствия, чем чувствовать рядом то, что ты принесла с собой сейчас.

— Ты так любишь лэнэссеры? — каким-то замороженным голосом спросила Алу.

— Нет. Я люблю тайны, — без тени насмешки ответила Фай. — А ты несёшь в себе страшную тайну, сианай, и я рада, что ты принесла её именно сюда, в Лэннэс. И прямо ко мне. — Она склонила голову, словно благодаря Аниаллу за это.

Сианай, почти оглушённая беспричинным страхом, боролась с диким желанием напасть на безднианскую кошку и прибить её — хоть ментальным ударом, хоть табуреткой. «Как я могла прийти сюда? Как? У неё ведь уже хватило сил обмануть моё чувство Пути… О, Аласаис, как же я могла быть настолько самонадеянной?! Я пропала…», — металось в голове Аниаллу.

— Тайну? — между тем спросила она, и ноги сами понесли её к Фай.

Алу безнадёжно упустила инициативу. Да и был ли у неё хоть единый шанс удержать её в своих руках? Она была растеряна, как какая-нибудь хозяйка дома, которая с веником в руках решила избавить чердак от паутины, но, подойдя к ней поближе, поняла, что, рядом с такой гигантской сетью, она сама всего лишь муха — глупая, самоуверенная муха. И вот сейчас Алу делала последние шаги, оставшиеся до гибельных сетей. Остановившись около продолжавшей сидеть Фай Аниаллу замерла в ожидании. Она буквально кожей чувствовала ужас прижавшегося к каминной решётке Брая.

— Да, в тебе много тайн. Настоящий клад для такой, как я, — заявила Такрен, продолжая пристально рассматривать Тень своей богини. — А я уж стала опасаться, что мозг мой так и иссохнет без пищи.

Неожиданно Фай выбросила вперёд руку. Аниаллу хотела было отшатнуться, но не смогла, и безднианская кошка поочередно коснулась когтистым пальцем её лба, губ, груди — словно указывала, где именно хранятся интересующие её тайны. Сердце сианай заколотилось. Она почувствовала, что теперь уже накрепко увязла в паутине.

— Много, много тайн. Как и в твоих сестрицах-сианаэях, — напевно продолжала Такрен.

Аниаллу почему-то очень не понравилось, что Фай произнесла её титул на старинный манер: сиа-наэй — «тень наэй»…

— Такие необычные тени, — промурлыкала Такрен. — Та, что отбрасывала их, исчезла из Бесконечного, а они продолжают существовать…

Алу сразу поняла, о чём она говорит: Фай осведомлена о связи между Аласаис и её Тенями. И главное, она верит в разносимую некоторыми злыми языками сплетню о том, что Хозяйка Бриаэллара погибла. Сианай уже не раз слышала эту глупость (к счастью, не от алаев), но всё равно вздрогнула. В устах Фай всё, даже самая несусветная чушь, звучало непреложной истиной. Что-то в голосе этой кошки заставляло верить ей и бояться её слов.

— Такая красивая… такая живая, — говорила Такрен, снизу вверх глядя на остолбеневшую сианай. — А ведь ты получила право на жизнь только потому, что кое-кто собирался умереть. Забавно… И продолжаешь жить благодаря тому, что кое-кто ещё уже умер вместо тебя. Ещё вспоминаешь свою наивную сестричку?