Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— А сам Кеан? Как он согласился на всё это? И кто мог это предложить?

— Его заставили сделать это. Тени Аласаис были крайне разгневаны его… чересчур настойчивой заботой об одной из них и поставили Кеана, на тот момент уже Верховного жреца, перед выбором: или оставить пост и отправиться в изгнание, или отказаться от всяких… любовного рода притязаний на Аниаллу — в знак чего он и должен был её удочерить.

— Вот почему он так ненавидит меня. Он хотел быть на моём месте, — пробормотал Анар.

— Много кто хотел бы быть на твоём месте, — хмыкнул Ирсон. — Но с ним всё куда хуже: он уверен, что должен быть на твоём месте. Что такова не только его привилегия, но и прямая, священная обязанность. Аниаллу представления не имеет, с чего он это взял. Может, ему какой надышавшийся долинного тумана кретин из Вещего Черепа наплёл, — с истинно танайским презрением к предсказателям, предположил Ирсон. — Давно говорю: надо убрать этот треклятый череп, пусть эти обормоты не из глазниц, а в глаза вещают и потом отвечают за свои слова!..

— Раньше никому и в голову бы не пришло, что наэй могут воевать между собой: всегда считалось, что это бесполезно, что ни одна из сторон при любом раскладе победить не сможет. Если бы кто сказал мне, что у нашей Тиалианны могут быть враги — я бы решил, что он рехнулся, — налегая на змеиное мясо, пробормотал Ирсон. — Я бы ему прямо сказал, что во всём Энхиарге, да, я уверен, и за его пределами, не найдётся ни одного безумца, вздумавшего бы навредить ей. Потому что, если с Тианой что-нибудь случится — всему придёт конец. Наступит полнейший хаос, такой, что даже Талу он вряд ли придётся по сердцу.

— Но ведь было время, когда её не было, — не очень уверенно возразил Анар.

— Верно. Но, появившись здесь однажды, она настолько… вросла в эту реальность, что та изменилась и теперь уже не может существовать без неё. Во всяком случае — в привычном нам виде. Вообрази только: это же её мозгами, частью её души думает Бесконечный, создавая Пути! То же самое и с Веиндором, и с Аласаис. Ему, Талу, никогда не стать полновластным… хозяином в Энхиарге, пока эти трое будут противостоять ему — пусть уже не как личности, но как силы, вплетённые в ткань мироздания.

— Если нельзя уничтожить, то можно попытаться подчинить, — сказал Анар, осенённый чудовищной догадкой; по резкому кивку Ирсона он понял, что она посетила и таная.

— Верно, — сказал тот, — подчинив Тиалианну, он сможет править мирами, незримо влияя на все события, которые в них происходят. Конечно, Тиана не всемогуща, на её власти лежат ограничения. Они не всегда позволяют ей вмешиваться в наши судьбы так, как она того пожелает. Но кто знает, не изобрёл ли он уже способ обойти эти запреты? В конце-концов, после всех его… извращённых манипуляций с духом и душами я бы и этому не удивился, — быстро проговорил танай.

— Веиндора и Тиалианну ему просто так не подчинить. Для этого ему нужна Аласаис, тогда её… «способность убеждать», подкреплённая его могуществом, возможно, возобладает над волей Судьбы и самой Смерти.

Ирсон молчал, всем видом показывая, что он согласен с алаем.

— Так ты думаешь, что Аласаис и есть то оружие, о котором говорил Селорн? — выдохнул Анар. «Аласаис… значит — и Аниаллу», — холодной змеёй скользнуло в его мозг.

— Что до меня, Анар, то я думаю именно так.

— Погоди, погоди… Селорн сказал: «То, что ищет Тал, у него уже было когда-то». А вряд ли он уже был повелителем Тианы и Веиндора!

— Верно. Но патриарх мог и ошибиться. Или… или, да! Ведь он, этот Тал, мог не просто владеть какой-то сущностью, делавшей его всевластным, он мог быть всевластным сам по себе… до тех пор пока что-то не положило этому конец. Что-то или кто-то.

— Наэй?

— Да. Наэй, — резко кивнул Ирсон. — Трудно поверить, но вся наша бесценная современная белиберда — Пути всякие и тому подобное — и наэй, служащие всему этому, тоже существовали не всегда. Это довольно новая… схема, изобретённая Бесконечным «для гармонизации и развития себя самого», ей всего несколько десятков тысяч лет. А до этого он просто созерцал заполнявший его хаос. Видимо, не находил способа навести тут порядок… Ну, не суть. Так вот, мы же не знаем, что это был за древний хаос, и кто был тут главным.

— И Тал хочет… — ужаснулся Анар.

— Да. Но наэй не боги, их невозможно уничтожить, просто перебив их паству. Нужно добраться до них самих, и Аласаис, я уверен, — лишь первое звено в этой цепи, — мрачно изрёк танай и замолчал.

Их обоих била мелкая противная дрожь, каждое сказанное или услышанное слово было как удар молнии, растекающийся по телу тысячью кусачих электрических разрядов. Оба понимали, что любой, даже самый волнующий, разговор, не пробудил бы таких сильных эмоций у них так много повидавших на своем пути. Здесь было нечто иное. Они чувствовали, что стали сопричастны к чему-то… запредельному. Ирсон тревожно завертел головой, словно искал того, кто мог подслушать их слова.

— Мне кажется, что мы первые, кто высказал это вслух… Первые, кто догадался… — с трудом выдавил Анар. — Надо что-то делать, надо что-то делать… — быстро проговорил он после недолгого молчания. — Надо помешать Аниаллу приехать сюда!

— Ей не помешаешь, — махнул рукой танай. — В Бездну её притягивает сила куда большая, чем любовь к своему народу или к девочке Делии.

Анар вопросительно наморщил лоб.

— Судьба, — выдохнул Ирсон. — Алу стремится сюда не случайно. Скажу больше — мы здесь не случайно. Посмотри хотя бы, как нас трясёт!

— Аласаис нужна Талу, чтобы получить всё, — вместо ответа повторил алай, не замечая, что царапает когтями стол. — Тогда, наверное, сианай нужны ему, чтобы узнать, где Аласаис. Между наэй и её воплощениями должна же быть какая-то связь.

— Между кем и кем? — переспросил насторожившийся Ирсон и даже подался вперёд.

— Между Аласаис и её воплощениями, — повторил Анар.

— Друг мой алай, ты совершенно не умеешь говорить на общем языке! «Воплощение» и «тень», без сомнения, слова похожие, но не настолько же! — с наигранным весельем в голосе воскликнул Ирсон.

— Я прекрасно говорю на общем, так же как и на двух десятках других языков, Ирсон Тримм, — на чистейшем танайском, точно копируя мягкую интонацию жителей Змеиного Глаза, заявил Анар. — Патриарх Малаур потрудился засунуть их мне в голову. И если я сказал «воплощение», то именно это я и имел в виду.

— Она? — вскочил Ирсон. — Аниаллу? — Он буквально поперхнулся этим словом.