Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Иди сюда, дорогая, – сказал он приятным голосом, и та, всхлипнув, кинулась ему на шею. Бедолага. Что-то товарищи рыцари совсем зажрались, держать своих девчонок в настолько черном теле – это просто нечто. Я, как любой нормальный мужик, тоже считаю, что баба должна знать свое место, а не изображать из себя парня в юбке, но не настолько же! Хотелось бы мне знать рыцарскую версию причин такого отношения к женщинам-простолюдинкам, последнее нужно подчеркнуть.

– Так что там этот сэр Дюмар был так груб с ней? – Спросил у Мелии.

Та, похоже, усекла, что не светят ей сегодня страстные утехи в моей компании и ответила спокойно и с расстановкой, не пытаясь больше кокетничать и лезть целоваться. Ир тем временем успокаивал Дереми, поглаживая по спине раскрытой ладонью и нашептывая что-то ласковое на ухо. При этом он не переставал через её плечо кидать взгляды на меня. Панические взгляды. Могу его понять, мне бы тоже было в пору испугаться, но я вовремя взял себя в руки и решил, что надо что-то делать, а не сидеть и всем дружно сопли жевать.

– Он вряд ли считает это грубостью, – сказала Мелия с грустью.

– А подробнее?

– Он даже не посчитал нужным сдерживаться… – смущенно пробормотала в сторону Мелия. Дереми в ответ на эти слова громко всхлипнула. Ир беспомощно уставился на меня, но я пока не знал, чем ему помочь, я думал.

– Должно быть очень больно, когда в первый раз, – сказал скорее для себя самого, чтобы как-то уложить в голове полученные сведения. Девчонок было жалко. Теперь уже обоих. Знаю, что принято считать, будто все мужики бесчувственные скоты, которые элементарных вещей понять не могут. Но глупости это все. Мужчины разными бывают. У меня бы рука не поднялась быть грубым с девушкой, которая призналась, что я у нее первый. Так. Стоп. А вот это правильный вопрос.

– А она ему сказала? – спросил, встретившись с Мелией взглядом.

– О чем? – Не поняла та, и мои подозрения усилились.

– О том, что еще девушка?

– Они вечно нас друг с другом обсуждают. Бахвалятся кто с кем и сколько раз, – с неприкрытой ненавистью воскликнула Мелия, – разумеется, он должен был знать, что до него у нее никого не было!

– Даже если знал, решил, что раз она с ним так легко пошла, значит, знает на что идет, значит уже не девочка.

– Нет! – Отчаянно запротестовала Мелия, хотела еще что-то сказать, но осеклась, когда услышала:

– Да, – почти шепотом произнесла Дереми. – Он когда кровь увидел, испугался очень… и сбежал.

Вот вам и бравые рыцари. Как на драконов войной ходить и какой год к ряду тварей из чащобы бить смертным боем, так это пожалуйся. А как девушке больно сделал, пусть и не по злому умыслу, сразу в кусты. Так как извиняться не умеет, да и вообще, дурак дураком. По-любому до парня уже дотекло, что он сам виноват и раньше надо было думать, но что теперь с этим делать он не знает, и делает вид, что не хочет знать. Откуда такой вывод? Потому что, еще раз всхлипнув, Дереми, не поднимая головы от плеча мерцающего, добавила:

– Теперь он меня избегает. Как будто это я во всем виновата, но я же не знала… я думала, он сам…

– У тебя так же было? – спросил я у Мелии.

– Нет, – помедлив, ответила та, – но это не значит, что мне тут с ними легче живется, чем ей.

– Понятно, – вздохнул и задумался.

В принципе, девушка, устроившаяся на моих коленях со всеми удобствами, мне не мешала. Да и Ир перестал в мою сторону возмущенные взгляды кидать. Сидел напротив, обнимал вторую служанку и смотрел на меня выжидающе. Наверное, ждал очередного откровения, но мне пока нечего было им всем сказать.

– Возвращайтесь к себе, – наконец, решился я, – вам обеим рано вставать.

– Прогоняешь, – с горечью прошептала Мелия и встала с моих колен, – Пойдем, Дер, мы тут никому не нужны.

Не стал их разубеждать и Иру не дал, он только рот открыл, чтобы запротестовать, как я на него прикрикнул и мерцающий заткнулся, хоть и бросил на меня возмущенный взгляд. Девчонки ушли. Как только за ними зарылась дверь, я обратился к другу.

– Сможешь мне найти этого сэра Дюмара прямо сейчас. Хочу услышать его версию событий.

– Тебе спать пора.

– Ир…

– Конечно, могу. Пока она на мне сидела, я считывал её.

– Отлично!

– Чему ты радуешься? – Возмутился Ир.

– Тому, что есть шанс им всем помочь. Тебе это не радует? Или тебе девчонок совсем не жалко?

– Жалко, – ответил Ир и встал из своего кресла. – Я его сюда приведу, только ты будь готов к тому, что так просто он тебе о своих проблемах с девушкой рассказывать не станет, они тут те еще недотроги.

– Уж кто бы говорил!

– Еще слово, и никакого рыцаря я искать не пойду, – окрысившись, злобно рыкнул Ир и исчез в черной дыре портала. Ушел по-английски. И это правильно. А то еще неизвестно, до чего бы мы с ним тут договорились.

А дальше дело было так. Дюмар оказался совсем молодым парнем, был посвящен в рыцари всего-то полгода назад при очередном столкновении с тварями из чащобы. Я, как последний дурак, так и не выяснил у Вита, что это за чащоба такая и что там за твари водятся. Все как-то момент не подворачивался спросить. Да и не так уж сильно меня это волновало. Суть в том, что Керас, так на самом деле звали сэра Дюмара, был простым пареньком, пробивающимся в этой жизни благодаря своей отваге и доблести, как бы пафосно это не звучало. Но самое смешное, хотя юмор тут может быть разве что черный, Дереми у него тоже первой была. Такие вот дела. Это у нас в мире, если парень в шестнадцать еще девственник, над ним все одноклассники потешаются. А тут даже в пятьдесят (в пересчете на наш возраст около двадцати лет) такое в порядке вещей. В общем, с Кери, как я прозвал этого парня, мы разговаривали долго. А, когда я ему сказал, что планирую уже завтра такой вот ликбез по миру интимных отношений для всех провести, он так обрадовался, это надо было видеть.

– Вот я слушаю тебя, и все вроде как просто выходит, – прогудел рыцарь, красный, как рак, так как все еще смущался открыто обсуждать со мной и Иром то, о чем мы говорили.

Кстати, Ирка, как привел его ко мне, сидел тихо, как мышка. Подозреваю, многое из того, о чем я тут рыцарю вещал, было для мерцающего не меньшим откровением. И с одной стороны в моем собственном мире ругают так называемую сексуальную революцию, но с другой, она ведь на самом деле дала нам очень многое. Другой вопрос, что люди по своему обыкновению неплохие в сущности идеи извратили до неузнаваемости и опошлили, но это уже другой вопрос. Ладно. Не будем о грустном. Кери тем временем продолжал:

– Но как представлю, что мне с ней говорить надо…