Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

Алый

Не ожидал, что все так может обернуться. Впрочем, я не один такой. Кстати, рыцари оказались нормальными ребятами. После киносеанса, мы все дружно спустились во двор замка и устроили небольшой турнир. Конечно, победителем стала Иля. В схватке один на один ей не было равных. Ребята долго обтекали. Для рыцарей боевые способности темной Владычицы стали таким же сюрпризом, как и для нас когда-то. Но наблюдать за их поединками было любопытно. Правда, мне никак не удавалось отделаться от посторонних мыслей. Все дело в том, что прошлой ночью мы с Машмулом перешли определенный рубеж в наших отношениях, и теперь я был несколько растерян, не зная, как вести себя с ним. Утром нас спасла Иля, поднявшая нас известием о том, что на Аналой напали. Разумеется, тут уж было не до смущения и лишних разговоров. Мы оба спешно оделись, вооружились и помчались спасать наш замок. Потом был завтрак, на котором было точно не до рефлексии и воспоминаний. Потом кино про дракона и охотника, которое меня настолько поразило, что в первый момент я даже говорить не мог, только головой вертел и прислушивался ко всеобщему мнению. А, когда заговорил Андрей, вообще все посторонние мысли выбило из головы. Но потом они вернулись.

Двор замка Аналой только казался большим, но, как оказалось, одновременно получалось вести всего пять поединков. Мы ведь не могли занять все свободное пространство. Через двор регулярно туда-сюда сновали слуги, и мешать им в их работе не хотелось. Поэтому приходилось ждать своей очереди. Вот в это время я и маялся тем, что не мог никак выработать линию поведения. Смущения не было, но все равно, мысли о произошедшем не давали сосредоточиться. А Машка вел себя со мной так, словно ничего не произошло.

Когда он вызвал меня на поединок, я чуть не опростоволосился, но сумел взять себя в руке и неожиданно для себя забыл обо всем. Мы кружили с ним по двору, регулярно сходясь и сцепляясь клинками. Восторг, который я испытывал в тот момент, трудно было описать. Давно я с таким удовольствием не дрался. Последний раз еще тогда, в университете, когда Андрей впервые поставил нас всех против Или. Но тогда я все равно был напряжен, сосредоточен и не мог расслабиться и получать удовольствие от самого поединка. Сейчас все было по-другому. Нас чуть ли не за уши друг от друга пришлось отдирать, когда позвали на обед. Том и Улька разнимали нас силой. Машка ржал как конь и беззастенчиво вис на Рутберге, регулярно получая от него шуточные тычки под ребра. Улька вел себя сдержаннее, но сумел меня вразумить, и мы все вчетвером потопали обратно в замок. Только поднимаясь по ступенькам, осознал, как проголодался.

О чем там в кабинете старшего Виттебранда договорились старшие, меня мало волновало. Но, судя по тому, какими благостными они все выглядели за общим столом, переговоры прошли успешно. А потом как-то незаметно наступила ночь, и я оказался в своей комнате один.

О чем он вообще думает, этот темный? Где его носит! И только пометавшись из угла в угол почти час, вдруг осознал, как я не прав. Ведь это Машка все это время приходил ко мне, провоцировал, все делал, чтобы я его заметил, а я лишь принимал это и ничего не делал в ответ. Не шел навстречу. Вот оно! Наверное, он это еще лучше меня понимает. Поэтому одного в эту ночь оставил. Наверное, ждет, что я сам к нему приду. Странно это все, конечно. Наши отношения такие странные, что оторопь берет. Но не могу же я все так оставить?

Выбрался из комнаты. Прошел дальше по коридору и остановился пред дверью. Помедлил, но долго топтаться в коридоре не стал, толкнул дверь и растерялся. Темный мирно дрых на не расстеленной постели, подложив под щеку кулак и тихо сопя в подушку. Я никогда не видел его спящим. Сам не заметил, как оказался возле кровати. На лицо сама собой наползла улыбка. Сейчас Машка особенно был похож на девочку. Знал бы кто, что у этого темного есть жена, дочка, возможно в самом ближайшем будущем будет еще и сын. Мысли о его семье резанули по сердцу болью. Удивительно. Как же быстро все случилось. Просто непостижимо.

Вздохнув, оперся коленом о кровать, склонился и протянул руку к темному. Хотел заправить прядь белоснежных волос за ухо, но в одно мгновение оказался лежащим на лопатках.

– Маш! – Вырвался испуганный возглас. Темный, придавивший меня к кровати и прижавший к горлу острие кинжала, медленно открыл совёлые глаза.

– А, – глубокомысленно выдохнул он мне в лицо. Кинжал исчез, словно его и не было, темный блаженно улыбнулся и тут же уткнулся лицом мне в шею, жадно втянул носом, а потом громко засопел, обмякнув на мне.

Это что было?

– Маш? – Позвал и попытался его с себя спихнуть. Но темный лишь недовольно заворчал и вцепился в меня всеми конечностями.

Вот это номер! Но тут вспомнилось, что он сам вчера признался, что несколько ночей кряду ткал для меня подарок, то самое покрывало, на котором мы… Так, теперь понятно, почему он вырубился и спит сейчас сном младенца. Только эта его безмятежность весьма обманчивая штука, как оказалось. Удивительно. Вот вам и темная безмятежность. Прирежет и не заметит. Неужели у них в пещерах всегда так, никому доверять нельзя? Значит, то, что он сейчас так спокоен в обнимку со мной, он мне доверяет, да?

Я лежал, поглаживая темного по спине, и размышлял, хорошо это или плохо. Наверное, хорошего больше. Но страшно не оправдать подобное доверие. Очень страшно. Неужели, я в себе сомневаюсь? Есть такое дело. Но с другой стороны, я рад и совсем немного счастлив. Очень счастлив, если быть точным. Очень.

Так и заснул в его комнате, не раздеваясь и не расстилая постель. Зачем бы мне одеялом укрываться, когда на мне спит такой теплый темный, убаюкивающим самим своим дыханием?

Утром нас ни свет ни заря поднял Том. Похоже, не обнаружив нас в моей комнате, Рутберг слегка удивился.

– Мог бы и постучать? – Проворчал я на него.

– Откуда я знал, что вы оба тут, – попытался оправдаться тот.

– Да, ладно, – отмахнулся Машка, поднявший голову с моего плеча, – Ежу же понятно!

– Я же не еж, – фыркнул Том. – Так вы пойдете?

– Куда?

– Андрей через Илю передал всем, что устраивает сегодня ликбез для рыцарей. Девушки, кроме нашей темной, не допускаются. Вам интересно?

– А что такое 'ликбез'? – Заинтересованно повел носом Машка.

– Иля что-то говорила о том, что психолог собирается объяснять, как с девчонками общаться надо, а то рыцари, вроде как, своих барышень обижают. Так, как, пойдете?

– Ты еще спрашиваешь! – воодушевился Машмул и подорвался с кровати.

– Зачем тебе девушки? – поинтересовался я после того, как Рутберг, хохотнув, оставил нас одних.