Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Давайте, я включусь, – вмешалась Изя, отпустила мою руку и прошла в комнату.

Встала рядом с молодым рыцарем. Тот покосился на нее. Но леди безапелляционно положила руку ему на плечо и с силой сжала. Глаза мальчишки расширились, полыхнули синим цветом и потухли, став спокойными и безмятежными. Изольдика куда лучше дочери разбиралась в магических потоках. Поэтому результат стал виден сразу. Пространство комнаты увеличилось втрое. Дети тут же загомонили, поздравляя своих героев. Ир поспешил к Андрею, причем, сказав пару слов, тут же повернулся к нам.

– Мы собираемся показать ребятам один фильм, – начал он и снова посмотрел на Андрея. Тот поднялся с пола и продолжил за мерцающего.

– Про дракона и рыцаря. Думаю, всем будет интересно, – парень улыбнулся и взлохматил волосы на затылке.

– Тогда, может, для начала расскажешь, как ты их всех примирил? – Поинтересовался Михарей, правильно распознав в нем психолога.

– Обозвал блондинками, – пробасил снизу Лад Дюрмейм.

– Блондинками?

– У них на земле, считается, что люди со светлыми волосами глупее темноволосых, – пояснил для всех старший мерцающий.

– Стоит заметить, – протянула темная эльфийка, – что у большинства из представителей нашего народа волосы более чем светлые… – после этих слов, Лад Дюрмейм, который начал подниматься, слепо шаря рукой по поясу, на котором не было сейчас ножен с мечом, плюхнулся обратно на ковер. Леди Илюизмена улыбнулась обернувшемся к ней Андрею. Тот демонстративно фыркнул.

– Вы же не люди.

– То есть, раз мы люди… – завелся Плат Дюрмейм, но его осадил отец.

– А как еще он должен был о вас подумать, учитывая все обстоятельства? С чего вы вообще сунулись сюда, а?

– Но отец… – начал старший из братьев, осекшись, когда встретился с суровым взглядом родителя.

– Да, ладно вам, – вмешался Андрей, – все же хорошо получилось. Разве нет?

– С чего бы это? – Из чистого упрямства уточнил Михарей.

– С того, что когда бы еще я тебя на свою спину пустил, – фыркнул на это Фаниник и плюхнулся в одно из кресел, которые после завершения заклинания расширения все так же стояли по периметру комнаты на тех же местах, где их и оставили в прошлый раз.

– Вот! – Радостно возвестил Андрей, – Нет худо без добра. – И тоже направился к облюбованному креслу, возле которого стоял специальный стол, где в прошлый раз они с Иром расставляли аппаратуру из мира нашего психолога.

– Что такое фильм? – Спросил у меня Михарей, – И что это за звери? – Он указал на щенков.

Что ж, благодаря Андрею гроза над младшими Дюрмеймами, похоже, миновала. Мы выбрали для себя места, сели вместе с Изольдикой и Михареем чуть в стороне от младших рыцарей и наших детей. К тому времени, как все расселись кто куда, причем некоторые предпочли так и остаться на полу, например, все те же эльфы, что темные, что светлые, Ирирган уже закончил возиться с иномирной техникой. Занял место рядом с Андреем, и на экране появилось изображении. Причем на этот раз, секретарь ректора, с подошью особого заклинания, которого я никогда не слышал, сделал так, чтобы в нескольких метрах от небольшого экрана появилась проекция движущихся на нем картинок, а сам экран неожиданно потух. Таким образом, изображение увеличилось в несколько раз и всем теперь было хорошо видно. Ведь размеры помещения увеличились, поэтому исходные размеры телевизора явно стали для него малы.

История называлась 'Сердце дракона' и захватила с первых минут. Признаться, я хоть и видел раньше эти их фильмы и приблизительно представлял, что увижу сейчас, но даже для меня стало неожиданностью то, что Андрей решил нам показать. И вдвойне удивительно, что в их мире сочиняют такие истории, если вспомнить, что у них там, как я слышал, нет драконов и даже магия для местных жителей не более чем сказки. Разумеется, можно было к многому придраться. И к постановочным боям, как и назвал Андрей, и к внешнему виду дракона, который весьма отдаленно походил на наших, но, как сказал психолог в самом начале, главное в этой истории сюжет. И он был на высоте. Просто удивительно. Но смерть дракона стала для всех неожиданностью. Конечно, нечто подобное можно было предположить, но, как я понял по возгласам одноклассников моего сына, таких грустных финалов в иномирных фильмах они еще не видели. Но в чем-то я был согласен с теми, кто придумал эту историю, другого финала у нее не могло быть, особенно, если вспомнить, каким жестоким оказался человек, которого в детстве спас дракон, отдав ему часть своего сердца. Больше всех возмущались темные, но их поддерживали и наши рыцари. Мы с Михареем переглянулись и собирались уже вмешаться, но тут был громко озвучен самый главный вопрос.

– Почему? Почему нельзя было поймать этого короля, запереть где-нибудь, и пусть себе сидит, а дракон бы жил и все хорошо было? – Спросил невысокий темный и остальные его поддержали. Даже Плат с Ладом. Даже мой сын, не говоря уже про других.

И тут со своего места встал Андрей.

– Так, – сказал он, привлекая к себе внимание, – думаю, ваше старшее поколение, – он посмотрел в нашу сторону, – уже поняло, что к чему, но для вас специально поясню. Вам всем лучше меня должно быть известно, что рыцарство – это не блеск доспехов, фамильные замки, стяги, гербы и прочие прелести жизни. Рыцарство оно должно идти изнутри. То есть, оно либо есть, либо его нет. И даже не имеющий высокого происхождения, может быть в душе рыцарем, – на этих словах некоторые из молодых рыцарей приосанились. Неудивительно. У нас до сих пор называли благородными на поле боя. И если кто из крестьянских отличился, а такое случалось, без разговоров производили в рыцари и забирали в вольные отряды. Психолог продолжал: – В этом фильме, и дракон и охотник были рыцарями. Поэтому, ответьте мне, какой рыцарь согласился бы жить за счет мучений другого? Пусть король тот сволочь последняя, но он же человек, как так можно? Поэтому они предпочли сделать все по совести. К тому же, только представьте, каково бы было дракоше одному в этом мире? Он ведь последний. А тут вроде исполнил великую мечту, попал на небо в созвездие дракона. Вот такое оно, драконье рыцарство.

Притихшие юнцы начали переглядываться. С одной стороны их пристыдили, с другой дали столько пищи для размышлений, что еще долго будут переваривать. Но меня поразил Михарей.

– Прекрасно, – сказал он громко из своего кресла, – Начинаю понимать, как ты сумел уговорить их сдастся без боя.

– Сдастся? – Насмешливо уточнил у него Андрей. – Вообще-то, никто не сдавался. Мы ребят вежливо пригласили с нами позавтракать, они не отказались. Так что все честно.