Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

каждую руку и протягивал молодой женщине. А она, изящно нагибаясь, оттопыривая попку и лукаво поглядывая на меня, складывала их на пол ровными стопками.

Портрет Александра при этом сам-собой куда-то исчез. "Извини, друг", - виновато подумал я. - "Ты ж понимаешь... с её стороны это не измена и не предательство. Просто, жизнь берёт своё...".

Марина, то и дело включала пылесос, так как всякого сора с книг сыпалось изрядно. Ну да... В нынешних реалиях бумажными изданиями пользуются всё реже и реже. Они, скорее, стали раритетом.

Эдаким атрибутом и показателем статуса. Принадлежности к какому-то особому, академическому кругу. Касте "избранных", свято блюдущих традиции и сквозь губу отзывающихся об "чтении с экрана".

Ага, вы б ещё на бересте писали... А то ведь книгопечатание тоже вроде как недавно "изобретено".

Монструозный шкаф постепенно освобождался. Марина, слегка раскраснелась и то и дело оттопыривала губку и дула вверх, отбрасывая норовящую упасть на глаза чёлку. И выглядело это так по хулигански. Ну, не "молодая леди" а просто "пацанка" какая-то.

Когда половина шкафа была освобождена, я снова попытался его поднять. И тот, как и в прошлый раз жалобно заскрипел, угрожая превратиться в покрытые лаком дрова.

"Ага, и книги на растопку пустим". - Про себя посмеялся я. - "Жаль только, камин декоративный".

- Похоже, придётся разбирать полностью. - Огорчённо констатировала Марина.

Но ни капельки грусти в её голосе мне почему-то не почудилось. Я проявил на сетчатке часы и присвистнул. Ёпта! Уже девять вечера.

- Давай передохнём. - Предложила Марина. - Я уложу Леську и чая с бутербродами сделаю.

- Давай, - легко согласился я, усаживаясь в одно из кресел и беря в руки первую попавшуюся книгу.

"Особенности психики одарённых подростков в период полового созревания". - Прочёл я название и, от нечего делать, принялся переворачивать страницы.

Отсканирую в архив, пусть будет. Потом, как-нибудь, на досуге разберусь. Марины не было минут семь. Видимо, Леся, и без того клевавшая носом, заснула практически сразу. Так что этого недолгого времени как-раз хватило, чтобы сделать чай и напластать десяток бутербродов.

Я успел пролистать почти всю книгу, когда молодая женщина поставила поднос на журнальный столик, почти коснувшись моего лица снова показавшимися из разреза халатика грудками.

- Картинки знакомые ищешь? - Не удержавшись, съязвила она.

- Да не, просто запоминаю, - бездумно ответил я, не реагируя на подколку и стараясь побыстрее закинуть в мозг всю книгу.

- Чиво-чиво ты делаешь? - Изумилась Марина, и в голосе её не то что сквозило, а прямо потоками лилось недоверие.

- Всё, я захлопнул книгу и положил её в ближайшую стопку. - Давай чай пить, а то не сможем сегодня твой паспорт из плена вызволить. А мне ещё на маршрутку успеть надо.

При упоминании о моём отъезде, глаза Марины хитро блеснули, но я сделал вид, что этого не заметил.

- Дай попробую угадать. - Продолжала свой безжалостный троллинг Марина. - Твой прадедушка выступал в цирке, а ты, в сопливом детстве, нашёл на чердаке его записи, по которым овладел тайным искусством мгновенного усвоения информации?

- Не-а. - Небрежно отмахнулся я, беря со столика чашку и отхлёбывая. И, между делом, опровергая её ехидные предположения. - Я сразу таким умным родился.

- Хвастунишка, - фыркнула Марина и присела на соседнее кресло.

При этом халатик соблазнительно открыл ножки и обтянул круглую попку.

И тут детство со страшной силой заиграло в моей... душе и я решил, что можно немножко повыпендриваться.

Не-е, вообще-то я знаю, что перед понравившейся самкой положено играть мышцами. Но рядом сидела не абы кто, а "цельная психологиня". Тут мы зашли на её поле и накачанной спортивной фигурой эту барышню не проймёшь.

- Открой в любом месте, женщина. - Голосом индейского вождя Белое Перо из прайда Бешеных Баранов, то есть, Белого Эльфа из племени Бурых Бизонов, молвил я.

- Ага! Удиви меня, мальчик! - Отчего-то разозлилась Марина и схватила книгу.

Она наугад распахнула томик и назвала номер страницы. А я, по-прежнему невозмутимо попивая чай и откусывая от бутерброда, начал с нужными интонациями, словно читая лекцию, цитировать то, что только что загрузил в память. Кое-где в тексте встречались графики и таблицы. А, так как вслух изобразить кривые и синусоиды я не мог, то взял с нижней полки столика карандаш и блокнот и попутно зарисовывал и их.

- Но КАК? - Марина резко захлопнула книгу и теперь смотрела на меня широкими, ставшими похожими на блюдца, глазами. - Как это возможно?

- А что такого? - Прикинулся валенком я. - Ну, выучил десяток-другой слов. Чё ж теперь, кипятком писять?

Судя по виду девушки, как раз это она и собиралась сделать. В фигуральном смысле, конечно. И была столь милой в своём растерянном недоумении, что я не удержался, и несколькими штрихами изобразил её портрет.

Раскрасневшуюся, в чуть больше чем предписывают приличия, расстёгнутом халатике. С высоко вздымающейся грудью.

Я толчком отправил рисунок ей и девушка, внимательно изучив его, быстро встала и села мне на колени.

- Ну ты га-ад! - Выдохнула она и впилась в мои губы.

Но так просто завершить приятно начавшийся вечер и насладиться друг другом нам не дали.

- Мари-ин! - Раздался громкий голос из холла. - Ты где? Я торт купил!

- Муж? - Елейным голосом поинтересовался я.

- Ты же знаешь, я не замужем. - Слегка обиженно заявила Марина. При этом, скривившись, словно съела лимон. - Это Валера.

Ага, конечно! Теперь мне всё ясно! Это ж Валера! Не, ну чё тут непонятного то? Прям, "картина маслом"! Вот стоило мне в кои-то веки встретить понравившуюся и - главное! - подходящую женщину, как откуда ни возьмись, появился в рот е... э-э-э, Валера!

Дальше я ничего подумать не успел, так как дверь широко открылась и, появившийся на пороге высокий статный мужчина, по-хозяйски осмотрел кабинет. Руки у него были заняты тем самым заявленными тортом и роскошным букетом белых гвоздик.

- Это ещё кто у нас? - Нахмурился он, оглядывая учинённый нами беспорядок.

- Валер, - как-то обречённо вздохнув, глянула на незваного гостя Марина, - Ты опять?

- Не опять, а снова. - Не обращая внимания на явно неприветливый тон, дающий понять, что ему здесь не рады, бодренько завил он. И, смотря мне прямо в глаза, твёрдо спросил. - Юноша, можно вас на пару слов?

Я встал, не ссаживая Марину с колен, и