Любящие сестры - Элейн Гудж

– Это он сказал тебе об этом?

– Нет, я сама знаю об этом. Поверь мне. Я это не придумала.

– Ты уверена?

– Да, я уверена.

– Предположим, что это так. Что ты собираешься делать?

Лорел подняла голову, удивленно моргая глазами:

– Что ты имеешь в виду? Я уже начала что-то делать. Я попросила его уйти.

– Ну, если ты хочешь развестись, то тогда ты на верном пути. Но если ты считаешь, что за ваш брак стоит бороться, тогда я считаю, что ты должна вести себя иначе.

– Например?

– Для начала позволь мне накормить тебя. Затем снять этот ужасный наряд и надеть что-нибудь посимпатичнее. Причесаться, накрасить губы, немного духов тоже не повредит.

– Духи? Ой, тетя Долли, я знаю, ты желаешь мне добра… но помада и духи не смогут улучшить наши отношения с Джо.

– Я не говорю, что они что-нибудь изменят. Но ты с чего-то должна начать, так ведь? Но если ты не чувствуешь себя уверенно, то как ты можешь быть уверена в чем-нибудь еще? – Долли отодвинулась от стола и встала, чтобы кончить готовить завтрак. – Итак, ты хочешь тосты с джемом или просто с маслом?

– С джемом, пожалуйста. Он в холодильнике. – Лорел выглядела такой же несчастной, но все же это было начало.

Через несколько минут, когда Долли поставила перед ней тарелку, Лорел даже едва заметно улыбнулась. Взглянув на сильно зажаренную яичницу, которая по краям была похожа на коричневое кружево, и на тосты, которые были скорее черными, чем румяными, она сказала:

– Выглядит привлекательно.

Долли почувствовала, что краснеет. Лорел просто хотела быть вежливой, и они обе понимали это:

– Ну, я никогда не говорила, что я повар экстракласса. Но это вкусно, а главное, горячее.

– Спасибо тебе, тетя Долли. – Лорел дотронулась до руки Долли. – Можно я тебя кое о чем спрошу? О тебе и Анри?

– Конечно, спрашивай. – Она улыбнулась, хотя ей и не хотелось этого делать, затем откусила кусочек непрожаренной ветчины.

– Почему вы не поженились?

– Ну, это очень просто. Ты ведь знаешь ответ сама – как я могу выйти замуж за Анри, когда у него уже есть жена? – Она старалась говорить веселым голосом, хотя внутри у нее все переворачивалось.

– Я знаю. Но если он тебя так сильно любил, то почему он не развелся?

Она вздохнула:

– Было много причин, дорогая.

– Ты его когда-нибудь видишь?

– Очень редко. В основном по делам. На ярмарках. Иногда мы говорим по телефону. – Ей было трудно продолжать улыбаться, но она так долго скрывала свою боль, что хорошо научилась это делать.

– Но ты только что сказала, что люди должны оставаться вместе, чтобы разобраться во всем. Так почему вы с Анри не вместе?

Долли долго сидела молча, мешая кофе и глядя в окно на рыжую белку, старающуюся достать зернышки из кормушки, висящей на нижней ветке клена.

– Это не потому, что я не любила его, – сказала она тщательно подбирая слова. – Возможно, мы были слишком далеко друг от друга. Я знаю только одно, что, если бы Анри был женат на мне, я никогда не позволила бы ему уйти от меня. Ни за что.

– Возможно, это тебе покажется глупо, я знаю, что вы не виделись много лет, но как ты думаешь, может так быть, что вы с ним когда-нибудь соединитесь?

– Я думала об этом, – честно ответила Долли. Боже, неужели она думала об этом?.. Но ее мечты ничего не меняли. Она поняла это уже очень давно. – Хочешь еще тостов?

Лорел покачала головой, но Долли заметила, что она съела почти все, что было на тарелке. Ее верхняя губа была испачкана малиновым джемом. Долли протянула руку и смахнула его салфеткой. Она не успела отвести руку назад. Лорел схватила ее и сильно сжала.

В этот момент Долли не жалела ни о чем… У нее была семья, которую она любила и которая ее любила…

– Я здесь приберусь, пока ты оденешься, – сказала она Лорел. – А после этого мы пойдем по магазинам.

– По магазинам? – Лорел уставилась на нее – Зачем?

– Купим платье, вот зачем… Самое красивое платье в магазине Бендела, в котором ты пойдешь завтра на шоколадную ярмарку.

– Но, я не…

– Ну, конечно, ты пойдешь. – Долли махнула рукой на Лорел, и брелоки на ее браслете зазвенели. – Тебе будет полезно, и кто знает, что из этого выйдет?

31

В большом цехе около входа на второй этаж фабрики «Момент» Эммет вдыхал терпкий запах шоколада. Странно, как запах может вызвать множество воспоминаний. С ним всегда было так, едва только он чувствовал дуновение ветра с океана, как тут же начинал ощущать качающуюся из стороны в сторону палубу под ногами и грубую веревку сети в руках. Когда он проезжал мимо поля пшеницы, ему всегда казалось, что ему опять семнадцать и он занимается любовью с Корой Бигсби под густой шелестящей кроной дерева, сквозь которую проникают солнечные лучи и согревают ему спину.

И какие воспоминания будет навевать на него запах шоколада много лет спустя? Будет ли он вспоминать Энни?

«Прекрати, – сказал он себе резко. – Ты еще не ушел от нее… ты еще не дал ей возможности заставить тебя передумать». Он расскажет ей о полученном предложении стать агентом в Фаунтин-Вэлли, где общая стоимость фешенебельных и отлично спроектированных домов рядом с Ля Джолли составляла девяносто миллионов долларов. Такой возможности у него наверняка никогда больше не будет. Он скажет ей, что пришло время либо вытягивать рыбку, либо отрезать приманку. Она была нужна ему. И она должна была принять решение – и стать его женой. Или ему придется забыть о ней и уехать.

Он наблюдал за тем, как она работала вместе с Дугом и Луизой. Волосы ее были мокрые от влажных паров, наполнявших всю фабрику, а руки и фартук испачканы шоколадом. Они опускали пластмассовые листья в расплавленную шоколадную массу, чтобы сделать шоколадное дерево, это дерево должно было стать главным экспонатом «Момента» на завтрашней ярмарке. Стол, за которым стояла Энни, весь был заставлен кастрюлями с жидким шоколадом, шоколадными заготовками и подносами, на которых уже сохли готовые листья. Он знал, что, когда шоколад высохнет, листья будут сняты с формы и прикреплены с помощью горячей шоколадной массы к веткам дерева, которое стояло посередине комнаты. Оно было высотой четыре фута, и его ствол и ветки были вырезаны из твердого шоколада, и оно было не просто изысканным, это было настоящее произведение искусства.

– Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь создавал дерево с начала и до конца, кроме, возможно. Господа Бога, – шутил Эммет, чувствуя тупую боль в животе. «Какими словами можно убедить женщину, которая считает, что может возложить на себя роль Господа Бога, что ей будет лучше со мной?»

– Да, – вздохнула Энни, вытирая руки о фартук, – с той лишь разницей, что Господь Бог создал весь мир за шесть дней, а мы будем счастливы, если нам удастся создать этот экспонат в ближайшие двадцать четыре часа. Если бы я хотя бы на минуту остановилась и задумалась, как долго я этим занимаюсь, то я бы тут же упала.