Надежда Дурака - Майк Шэкл

Они ворвались в главный вестибюль, красивую комнату, почти полностью разрушенную, и обрушились на группу Черепов. Зорика не использовала свои силы, вместо этого полагаясь на копье и щит. Там, где Тиннстра была грубой силой, она была красавицей, танцующей среди врагов, наносящей точные удары, прежде чем двинуться дальше, на ее было приятно смотреть. В Тиннстре было слишком много ненависти, чтобы быть милосердной. Она рубила, колола, резала, пронзала — и убивала, убивала, убивала. Пусть Кейдж забирает их души. Пусть он забирает их кровь. Она отправит каждого эгрила обратно в Великую Тьму.

Услышав треск энергии позади себя, Тиннстра обернулась, ожидая увидеть Избранного, но это был всего лишь Аасгод, над его руками сверкали молнии, а у двери лежали два мертвых Черепа со следами ожогов на шлемах. Она одобрительно кивнула ему и вернулась к мокрой работе. И это было приятно. Чертовски приятно.

Вот каково было быть Шулка до войны? Чувствовать себя непобедимым? Каждая жилка поет, когда все падают перед тобой? Неудивительно, что они так любили драться.

Они переходили из комнаты в комнату, убивая все Черепа, которых находили. Она прошла мимо тел Нильса и Джис и почувствовала укол вины. Она не вспоминала о них много лет, и все же они выглядели так, словно только что умерли. У них никогда не было шанса, не против Избранного, но без их жертвы Зорике никогда бы не удалось спастись.

Как только посольство было очищено от врага, они нашли комнату наверху с хорошим видом на Лейсо. Под ними был охваченный войной город. Дайджаку летели над улицами, которые горели с востока на запад, звуки битвы наполняли воздух. А над городом? Самые ожесточенные бои, похоже, шли во дворце, на вершине горы, освещенной десятками взрывов.

— Это Лейсо? — спросила Зорика, присоединяясь к ней.

Тиннстра кивнула:

— Но ненадолго, если мы что-нибудь не предпримем.

— Клянусь Богами, — сказал Аасгод с открытым ртом. — Я и представить себе не мог...

— И мы тоже, пока не стало слишком поздно, — сказала Тиннстра.

Но битва в Лейсо еще не закончилась. Мейгорцы отбивались, насколько могла видеть Тиннстра. Лучники из своих гнезд на крышах преследовали Дайджаку, были слышны криков и вопли, лязг стали эхом разносился по городу. Эгрилы застали врасплох Джию, но не Мейгор. Мейгорцы сражались за каждый дюйм своей земли.

Тиннстра также чувствовала всплески магии, выделяющие Избранных:

— В городе по меньшей мере шесть Избранных и... что-то еще... трое из них по всему городу.

— Как ты думаешь, кто они? — спросила Зорика.

— Может быть, Тонин...

— Тонин? — спросил Аасгод.

— Это люди-врата, соединяющие это место с Эгрилом, — сказала Тиннстра. — Черепа используют их, чтобы переправлять свои войска из Империи — вот так они захватили Джию.

— Первым делом мы должны остановить их, — сказала Зорика. — Я могу это сделать...

— Подожди, — сказала Тиннстра, держа Зорику за руку. — Подожди.

— Что случилось?

Тиннстра улыбнулась девочке, своей дочери:

— Ты будешь сама по себе. Аасгод и я... мы не можем последовать за тобой.

— Я знаю.

— Я знаю, что ты сможешь, — сказала Тиннстра, и у нее перехватило дыхание. Зорика была такой храброй, такой сильной, и все же она не могла ее отпустить. — Эта война. Это не похоже на твое обучение. Это даже не похоже на те битвы, что были у тебя с Избранными. Это хаос.

Зорика посмотрела в окно на горящий город:

— Я знаю. Я буду осторожна. Обещаю.

Тиннстра закрыла глаза, заставила свои легкие работать. Я знала, что этот момент настанет. Так бывает всегда. Страх скрутил ее внутренности. Она хотела прижаться к Зорике, защитить ее, и все же… Она вздохнула и открыла глаза:

— Я люблю тебя, Зорика. Знай это. Храни это в своем сердце. Что бы ни случилось дальше, ты была величайшим удовольствием в моей жизни.

Голова Зорики опустилась:

— Ничего не случится ни со мной, ни с тобой.

— Никто из нас этого не знает.

— Я знаю. Вот почему мы тренировались. Не для того, чтобы умереть здесь и сейчас. Чтобы мы могли победить и освободить Джию. Это только начало.

Тиннстра почувствовала новый прилив гордости. Неважно, насколько сильно она испортила свою собственную жизнь, она сделала что-то правильное в том, как воспитала Зорику. Девочка была храброй, мудрой и, самое главное, у нее было такое доброе сердце. Если они переживут все это, она станет замечательной королевой. Тиннстра отпустила руку Зорики и сделала шаг назад:

— Вот почему мы тренировались.

— Итак, давайте это сделаем, — сказала Зорика.

Тиннстра кивнула:

— Мы с Аасгодом отправимся во дворец. Сначала ты уберешь Тонин, а потом все остальное, что встанет у тебя на пути.

— Да, — без малейшего колебания ответила Зорика.

Тиннстра повернулась к Аасгоду:

— Ты готов?

— Я убил двух человек. Внизу. Убил их. — Мага трясло. Напуганный. Ошеломленный. Тиннстре нужно было, чтобы он собрался.

Она схватила его за руку:

— Ты сделал это, и тем самым спас наши жизни. Сосредоточься на том, что нужно сделать дальше. Не думай о Черепах как о людях — они монстры. И если ты проявишь к ним хоть каплю милосердия или будешь колебаться, они убьют тебя, меня, Зорику и всех остальных, кто встанет у них на пути. Я знаю, ты не хочешь этого знать, но единственная причина, по которой мы все сейчас здесь стоим, — это твои планы.

— Нет... я...

— Послушай, — огрызнулась Тиннстра. — Ты — единственная причина, по которой у Зорики есть способности. Ты — единственная причина, по которой я ввязалась в это дело. Ты даже солгал мне, чтобы убедить меня сражаться. Ты сделал все это, потому что знал, что это Секановари. Если мы проиграем эту войну, мы потеряем все. Ты понимаешь?

— Я понимаю.

— Я знаю, что затащила тебя на тысячу лет в будущее против твоей воли, но сейчас ты здесь, и время не повернешь вспять — если мы не победим.

Аасгод поднял глаза, и впервые Тиннстра узнала в нем что-то от старого мага:

— Я буду сражаться. Я не подведу ни одну из вас.

— Хорошо. — Тиннстра снова отвернулась к окну. — Зорика, ты видишь колокольню на востоке? — Она указала на большую башню с золотым куполом.

Девушка наклонилась вперед:

—