Надежда Дурака - Майк Шэкл

и точно. Внутрь и наружу. Снова, снова и снова. Она смотрела ему в глаза, когда это делала. Шок, боль, гнев, разочарование, страх — Рааб прошел через все это, пока не превратился в еще один труп, лежащий на земле рядом с ее сумкой с головами двух неизвестных людей, погибших на улицах. Она была рада, что ханраны отрезали головы за нее, но она бы позаботилась об этом сама, если бы пришлось.

— Что ты наделала? — спросил Череп, вставая, и его тарелка с едой со звоном упала на пол.

Яс был на нем в мгновение ока, нож задвигался еще быстрее. Внутрь. Наружу. Она кричала, когда делала это, весь ее гнев и ненависть вырвались наружу. Наносила удары даже тогда, когда он уже лежал на земле, более чем мертвый.

Ее остановил только шум снаружи. Крики, вопли, сталь о сталь. Сальные Волосы и Маленького представили какому-то разъяренному ханрану, но Яс не обратила на их смерть никакого внимания. Она подошла к клеткам. Еще один из парней Рааба наблюдал за ней с открытым ртом, неуверенно держась на ногах. У него был меч, но, судя по всему, он забыл, что с ним делать.

— На твоем месте я свалила нахуй, — сказала Яс, указывая ножом на дальнюю дверь.

Ему не нужно было повторять дважды.

Яс направилась прямиком к клетке Малыша Ро, отодвинула засов и вытащила своего мальчика на свободу. Он заплакал, когда она обняла его, его маленькая грудь прижалась к ее.

— Я здесь, детка. Я здесь. Все будет хорошо. — Крепко держа его, она направилась к другим клеткам и открыла их, подзывая детей. Некоторые сделали, как им было сказано, другие отказались двигаться.

— Все будет хорошо, — повторила она им, двадцати детям, выглядевшим потерянными и испуганными. Она понятия не имела, как она найдет их родителей, и живы ли вообще их родители, но она сделает все, что в ее силах, это точно.

Трое ханранов, которых одолжил ей Хасан, вошли на склад, убирая окровавленные мечи в ножны. Один из них присвистнул, увидев Рааба и эгрила на полу:

— Хорошая работа.

— Никто больше никогда не будет угрожать моей семье, — сказала Яс и поцеловала сына в макушку.

— Что ты хочешь, чтобы мы сделали с его телом?

— Если бы не война, я бы сказала, пусть они сгниют, но нам нужно отправить сообщение. Вздерните Рааба и остальных там, где их смогут увидеть Черепа. Дайте им понять, что их план провалился.

— Это будет приятно.

— Остальные, отведите этих детей под землю, накормите их, а затем давайте попробуем найти, кому они принадлежат.

— Мы займемся этим, босс.

Яс наблюдала за их работой, держа сына на руках, ее маленькая частичка мира снова стала правильной. Она заставит людей искать ее Ма. Если кто-то и был слишком упрям, чтобы умереть, так это Ма.

И она ушла со склада, держа в одной руке нож, а в другой своего сына.

72

Зорика

Лейсо

Зорика взлетела в небеса, пытаясь изгнать с лица улыбку. Она знала, что это неправильно, но чувствовала себя такой чертовски свободной. Как птица, выпущенная из клетки. Никто не говорил ей нет, не нужно было скрывать, кто она такая, не нужно было сдерживаться.

Она полетела быстрее, выше, наслаждаясь ощущением ветра на коже. С такой высоты город казался ненастоящим — не то чтобы она чувствовала какую-то связь с ним, когда была на земле. Это был не ее дом. У нее не было воспоминаний, связывающих ее с Лейсо — она здесь только для того, чтобы убивать Черепов.

Она направилась к колокольне, держа щит и копье наготове. На ее пути был дайджаку, спиной к ней, и какое-то мгновение Зорика не знала, что делать.

— Касри. — Демон вспыхнул ярким пламенем и рухнул вниз, оставляя за собой великолепный огненный след. Реакция других Дайджаку последовала незамедлительно. Они завизжали, делая виражи и кружась, в поисках того, что стало причиной смерти одного из них. Им не потребовалось много времени, чтобы заметить Зорику.

Они налетели на нее, выстроившись в линию, их ниганнтанские копья были выставлены перед ними, как стена из шипов, чтобы пронзить ее.

Зорика зависла, ожидая их. Затем…

— Ширудан.

В воздухе раздался треск, и вокруг нее образовался щит в форме пузыря, более прочный и большой, чем те, что она создавала в Айсаире. Дайджаку врезались в него на полной скорости. Во имя Богов, ей нравилось наблюдать, как их головы разбиваются при ударе, и как щелкают их крылья, когда они падают.

Некоторым демонам удалось подняться вверх, избежав щита, но для них не было ни безопасности, ни передышки.

— Касри. — И они сгорели, как мотыльки. Небольшие вспышки огня, и все.

Это было почти весело.

Черепа собрались у основания башни в круг вокруг человека в лохмотьях. Еще больше Черепов охраняли подходы к улице, и все они наблюдали за Зорикой, когда она летела к ним. Возможно, они думали, что у них монополия на магию, потому что никто из них не сбежал. Если бы они это сделали, то, возможно, прожили бы еще один день.

Однако Тонин что-то почувствовал. Возможно, он понял, что приближается смерть. Зорика почувствовала волну магии, исходящую от мужчины, за секунду до того, как увидела искру в воздухе, когда он попытался открыть врата. Надеялся ли он сбежать или привести помощь? В любом случае, это не имело значения.

Она зажгла огонь на кончике своего копья и метнула копье в Тонин. Оно полетело прямо и верно, и Зорика последовала за ним. Мужчине было некуда бежать, и ничто не могло ее остановить. Копье пронзило ему грудь, вырвалось с другой стороны и вонзилось в землю — он оказался насажен на него, и пламя сделало остальное.

Тогда Черепа узнали, что такое страх. Давно пора.

Приземлившись среди них, Зорика создала еще один щит, даже больший, чем раньше, пузырь вокруг себя и ближайших Черепов. Поймав их внутрь вместе с собой.

Она вытащила свое горящее копье и продолжила убивать. Ее тело пело от восторга, когда магия струилась по ней, впервые в жизни полностью высвобождаясь. Черепа, Дайджаку и Проклятые Богами Избранные преследовали ее во снах с тех пор, как она себя помнила, и теперь пришло время показать им, что такое настоящий кошмар.

Черепа пытались оказать сопротивление. Действительно пытались. Но это было бесполезно.

Она позволила другим Черепам, охранявшим подходы, бежать.