Необходимые вещи - Стивен Кинг

- Да, сэр, - снова почти беззвучно прошептал мальчик. Алан сдвинул крышку сумки и заглянул внутрь. Там было полным-полно бейсбольных карточек. Все известные игроки.

- Это мой обменный фонд, - объяснил Брайан. - Я их всегда с собой ношу.

- Носишь с собой?

- Да, сэр.

- Но зачем? Зачем ты носишь с собой сумку-холодильник, полную, бейсбольных карточек?

- Я же вам объяснил. Это обменный фонд. Неизвестно, когда подвернется момент удачно обменяться. Я вот, например, давно ищу Джоя Фоя - он играл за команду Невероятная Мечта в 1967 году - и еще карточку Майка Гринвелла. Это мой любимый игрок. - И вдруг Алану показалось, что в глазах мальчишки мелькнула едва заметная смешливая искорка, он даже протелепатировал его мысли: "Ну что, здорово я тебя провел? Одурачил, а?". Но, без всяких сомнений, это он все придумал, сам за мальчика такие слова произнес, расстроившись. Разве не так?

Так что же ты все-таки хотел обнаружить в этой сумке? Кучу камней, обернутых в записки и перетянутых резинками? Вообразил, что Брайан направляется к кому-нибудь другому, собираясь повторить свою выходку?

"Да", - признался сам себе Алан. Часть его сознания подозревала именно это. Брайан Раск - Террорист От-Горшка-Два-Вершка. Бешеный Рокер. Но самое ужасное было другое: Алан был уверен в том, что Брайан Раск точно знает, о чем он думает. Одурачил тебя? Да? Провел?

- Брайан, скажи мне, что происходит? Если знаешь, скажи, пожалуйста...

Брайан ничего не ответил, только закрыл крышку сумки и щелкнул замком. Щелчок откликнулся сухим коротким эхом в дремотном послеполуденном осеннем воздухе.

- Не можешь сказать?

Брайан только медленно склонил голову, а это значит, что он, Алан, прав - не может сказать, хочет, но не может.

- Скажи мне хотя бы одно. Ты боишься?

И снова кивок, такой же медленный.

- Чего ты боишься, сынок? Может быть, я смогу развеять твои страхи? - Он легонько постучал пальцем по значку, .приколотому с правой стороны форменной блузы. - Знаешь, мне ведь за это платят. Именно за то, чтобы я разгонял страхи.

- Я... - начал было мальчик, но в это время ожил передатчик, установленный Аланом в полицейском патрульном автомобиле три или четыре года назад.

- Пост номер один, пост номер один, говорит центр, говорит центр. Прием.

Взгляд Брайана соскользнул с лица Алана и обратился к машине, к голосу Шейлы Брайам, голосу власти, голосу полиции. Алан понял, что если мальчик и собирался ему в конце концов что-то поведать (хотя ему вполне могло только показаться, слишком уж хотелось в это верить), то теперь всякое желание пропало. Взгляд спрятался, как улитка в раковину.

- Иди домой, Брайан. Мы с тобой поговорим... поговорим о твоем сне в другой раз. Хорошо?

- Да, сэр. Хорошо.

- А пока подумай о том, что я тебе сказал. О том, что основная работа шерифа развеивать страхи.

- Мне нужно домой, шериф. Если я скоро не приду, мама будет очень сердиться.

Алан кивнул.

- Конечно. Этого я тебе не пожелаю. Иди, дружок.

Он смотрел Брайану вслед и снова подумал, что этот мальчик как будто не едет на велосипеде, а тащит его между ног. Что-то здесь не так, очень даже не так, настолько не так, что причина поединка Вильмы Ержик и Нетти Кобб казалась теперь Алану не настолько важной, как причина затравленного, смертельно уставшего выражения на лице Брайана Раска.

В конце концов, женщины умерли и преданы земле. А мальчик жив.

Он подошел к старой изношенной машине, которую следовало давным-давно продать, достал микрофон и нажал кнопку переговорника.

- Говорит пост номер один, говорит пост номер один. Слушаю, Шейла. Прием.

- Тебе звонил Генри Пейтон. Он просил передать, что это очень срочно. Чтобы ты немедленно с ним связался. Десять-четыре?

- Валяй, соединяй. - Алан почувствовал, как учащенно забилось сердце.

- Это займет несколько минут. Десять-четыре?

- Да. Я буду ждать. Пост номер один. Прием.

Алан прислонился спиной к машине с микрофоном в руке и стал ждать. Что же Генри Пейтон считает срочным?

13

К тому времени, когда Полли добралась до дому, в двадцать минут четвертого, ее раздирали надвое одинаково сильные желания. С одной стороны, она чувствовала глубокую настойчивую необходимость выполнить поручение, которое ей дал мистер Гонт (ей не нравилось думать об этом в его стиле, как о шутке: Полли Чалмерс не была любительницей розыгрышей), выполнить как можно скорее, чтобы азка окончательно принадлежала ей. Убеждение, что дело сделано только после того, как мистер Гонт скажет, что оно сделано, успело завоевать разум Полли.

С другой стороны, она чувствовала такую же настойчивую необходимость поделиться с Аланом всем тем, что произошло, или хотя бы тем, что ей запомнилось. А запомнила она то, что наполняла ее чувством стыда и ужаса, но все же запомнилось: мистер Лилэнд Гонт ненавидел человека, которого любила Полли, и мистер Гонт делал что-то - нечто очень дурное. Алан должен знать. Даже если азка перестанет действовать, он должен знать.

Неужели ты действительно так считаешь? Да, часть ее разума и души считала именно так. Та часть, которая тряслась от страха, хотя Полли и не могла вспомнить, что мистер Гонт сделал такого, чтобы вызвать это непреодолимое чувство.

"Вы хотите, чтобы все стало, как прежде, Полли? Хотите снова получить руки, разрывающиеся от боли словно под дождем шрапнели?".

Нет... Но она так же не хоте/та сделать больно Алану. И не хотела, чтобы мистер Гонт выполнил то, что задумал, а Полли была уверена, что он задумал нанести непоправимый вред городу. Не желала она служить средством для достижения задуманного, идти к старому заброшенному месту в конце шоссе N3 и разыгрывать кого-то, когда она даже не понимала сути этого розыгрыша.

Вот эти желания, одинаково сильные, тянули ее в разные стороны, разговаривая с ней каждый по-своему убедительно, пока Полли шла домой. Мистер Гонт ее загипнотизировал, она была в этом абсолютно уверена, как только вышла из магазина. Но с течением времени уверенность рассеивалась, эффект гипноза постепенно терял свою силу (Полли на самом деле в это верила). И еще никогда в жизни она не чувствовала себя не в состоянии решить, что делать дальше. Как будто из ее мозга выкрали вещество, способствовавшее принятию решений.

Итак, она идет домой, чтобы последовать совету мистера Гонта (хотя Полли не помнила его совет в точности). Она посмотрит почту, а затем позвонит Алану и расскажет ему о том, что ее попросил сделать мистер Гонт.

Если ты так поступишь, мрачно предупреждал внутренний голос, азка прекратит свое действие, и тебе это известно.

Да, но все же оставался нерешенным вопрос, что такое хорошо и что такое плохо. Он по-прежнему стоял на повестке дня. Она позвонит Алану, извинится за то, что так грубо разговаривала с ним, и расскажет, что от нее потребовал мистер Гонт. Может быть, даже отдаст ему конверт, полученный от Гонта, тот самый, который она должна положить в жестяную банку. Может быть.