Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

в ужине было отказано, и только после переговоров есаула Баженова с заведующим рестораном возмущенным юнкерам дали чай. Негодование юнкеров усиливалось тем, что члены правительства и служащие его жили весело и пьяно, в ресторане было много дам, смахивавших на явных шансонеток. Сюда в «Модерн» явились два юнкера, бывшие в отпуску, один из них племянник капитана Калашникова – главного бунтовщика в Иркутске. Эти отпускные, одетые во все новенькое обмундирование, принялись агитировать за переход на сторону красных, указывая в качестве аргумента на хорошее отношение к ним эсеров, тепло, хорошо и щегольски их одевших. Целый час их молча слушал есаул Баженов, а затем приказал арестовать и отправить в училище; на другой день изменники были расстреляны в овраге за училищем.

После ночевки в ресторане «Модерн» сотня принимала участие в боях за старое здание Иркутского кадетского корпуса – на площади и по Граф Кутайсовой улице, при захвате штаба восставших на Солдатской улице. В этих боях юнкерам приходилось туго: стояли свирепые предкрещенские морозы, а вести бои и нести службу приходилось в кожаных сапогах – хозяйственная часть не выдала юнкерам валенок, находившихся в цейхгаузе; не заботилась и о их довольствии на фронте. Эту задачу, однако, выполняли оренбургские институтки и иркутские гимназистки, самоотверженно приносившие юнкерам еду от себя, под огнем красных. Годная для стрельбы пушка била с Первушиной Горы по красным: юнкера, в боевой обстановке, производили стрельбу не по надуманным задачам, а по требованию боевой обстановки. То, что пушка была одна, весьма снижает высокопарные рассуждения генерала Жанена о запрещении им стрельбы по Военному городку и Глазкову.

По возвращении сотни в училище начальник училища генерал Слесарев[476] собрал всех юнкеров и сообщил, что явно пьяный генерал Сычев приказал сделать десант на катере «Святой Николай» на станцию Иркутск, укрепленную в сторону города поездными составами, под которыми были укрытия из мешков с землей. Ввиду неисполнимости этой задачи, генерал Слесарев предложил послать в обход Глазкова около 80 юнкеров пехотной роты и саперов, что и было выполнено. Эти юнкера приняли участие в атаке вместе с семеновцами; атака была отбита огнем 2 чешских пулеметов из тыла, при этом около 20 юнкеров было убито.

4 января 1920 года две роты семеновцев, бывшие в городе, получили приказание отходить, приблизительно около 18 часов. Возле училища они стали на привал, и их командир предложил генералу Слесареву уходить вместе. Так как к эвакуации ничего не было подготовлено, то начался сбор подвод, собирать которые были отправлены наряды юнкеров. Часа через три было их пригнано около трех десятков; на них начали погрузку всего необходимого и вещей семей кадра. Сбор семьями своего скарба задерживал выступление, и семеновцы пошли одни на село Лиственничное. Видя, что сбор скарба семей губит училище, командиры взводов эскадрона штабс-ротмистры князь Трубецкой и Махнин предложили своим юнкерам выступить немедленно, что и было ими выполнено.

Выступление училища произошло после 11 часов ночи. Колонна растянулась на полторы версты, впереди ехал генерал Слесарев. Дорога шла по берегу Ангары. Слева от дороги тянулся глубокий лог. Верстах в 2 от училища из этого лога неожиданно выскочили иркутские казаки, началась было стрельба, колонна остановилась и смешалась, но вскоре от начальника училища прискакал связной с приказом прекратить сопротивление во избежание потерь среди семей. Колонна повернула и под конвоем красных пошла обратно в училище, которое было окружено как иркутскими казаками, так и солдатами 53-го полка. Оружие было с юнкерами.

Войдя в училище, юнкера увидели, что рабочая команда – австрийцы пытались взломать дверь цейхгауза, выходившую в столовую. Австрийцы были разогнаны, и юнкера сами открыли цейхгауз, который был переполнен синим и зеленым сукном, полушубками, валенками, словом, всем тем, в чем так нуждались юнкера. Запасы цейхгауза были разыграны юнкерами.

Утром 5 января 1920 года пришли представители эсеров и потребовали сдать оружие, что и было выполнено в спальнях. Четыре дня юнкера были в училище, а затем их под конвоем отвели в Иркутское военное училище. В этом здании отношение эсеров к пленным юнкерам было самое отличное: кормили очень хорошо, по-старому играл оркестр за обедом и ужином, было выдано по два комплекта нового обмундирования, выход в город по увольнительным запискам – без всяких ограничений, желающие могли строем совершать прогулки, – впрочем, таковых не оказалось, – прислуга по-прежнему были пленные австрийцы. Такое отношение продолжалось до боя у станции Зима – 2 февраля 1920 года.

Перед боем у станции Зима к оставшимся 250 юнкерам обоих училищ – из 800 – пришла комиссия Соколова из 10 человек (Соколов – красный комендант города). Все были собраны в главный зал, и здесь Соколов весьма вежливо указал на хорошее отношение к пленным юнкерам, предложил помочь в обороне города от каппелевцев у станции Зима. Представители юнкеров попросили разрешения в течение получаса обсудить это положение самим, без присутствия комиссии. Наедине представители указали, что драться с каппелевцами не с руки: ведь там свои близкие люди. Комиссии было заявлено о категорическом отказе выступить, а власть вольна с ними делать что угодно.

Соколов согласился с доводами, пожалел об отказе и предложил в течение 4 дней разойтись по иркутским частям, а кто останется после этого в здании и дальше – пусть пеняет на себя. Однако уже на третий день, даже не дав пообедать, всех оставшихся в здании спешно угнали в пересыльную тюрьму. В тюрьме юнкера были предупреждены, что в случае штурма города они будут перебиты. 7 февраля 1920 года красные ушли из города, в пустой Иркутск привезли в госпиталя много тифозных и обмороженных каппелевцев; при подходе советской бригады Грязнова 3 марта 1920 года им предложили – кто мог двигаться – разбегаться и скрываться.

Последнее, о чем можно упомянуть, – судьба генерала Слесарева: вначале его поставили работать в пекарню – рубить дрова и носить воду, затем он был отправлен в Омск и назначен начальником школы курсантов комсостава. После первого выпуска курсантов в марте 1921 года, во время полыхавшего восстания Западной Сибири, был арестован и расстрелян по обвинению в связи с повстанцами.

Хабаровское атамана Калмыкова военное училище

Хабаровское военное училище было основано 18 октября 1918 года для окончивших кадет Хабаровского кадетского корпуса, выпускных Хабаровского реального училища и молодежи отряда атамана Калмыкова. Вначале военное училище именовлось школой. Первым начальником училища был директор Хабаровского кадетского корпуса генерал-майор Никонов, его помощником полковник Грудзинский, позже ставший начальником училища.

Училище размещалось и довольствовалось в Хабаровском кадетском корпусе. Форма училища была – зеленые защитные рубахи, синие шаровары