В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста - Герхард Кегель

Виктор не сдавался. Он поехал в Хиршберг, где на почте разыскал моего тестя. От него он узнал, что Шарлотта с матерью и детьми жила в Крумхюбеле (теперь это Карпач) и работала там в местной аптеке.

Тогда Виктор поехал в находившийся неподалеку Крумхюбель и быстро нашел там аптеку. Но Шарлотта ушла с детьми в лес по грибы. В аптеке и в находившейся на втором этаже квартире он нашел лишь хозяйку аптеки и мать моей жены. Обе женщины с величайшим недоверием разглядывали со все еще устланными коврами сиденьями «джип» и прежде всего сидевшего за рулем усатого шофера, прозванного мною «Чингисханом». Не вызывал у них особого доверия и вежливый, говоривший по-немецки советский офицер. Особенно насторожило их его сообщение, что он прибыл по моему поручению и должен отвезти Шарлотту и детей в Берлин. Фрау аптекарша, которая во время фашизма была довольна близка к нацистам, начала что-то нашептывать моей теще о «насильственном увозе».

Вернувшаяся между тем из леса Шарлотта была удивлена тем, что у Виктора не имелось с собой письма от меня. Но, поняв суть дела, она быстро собрала чемоданы. При этом она, к счастью, не забыла захватить один из моих костюмов, ботинки, рубашки и постельное белье. А пока она собиралась, дети уже подружились с дядей Виктором, и прежде всего с намного более интересным для них дядей «Чингисханом», водителем «джипа», татарином по национальности.

Переезд в Берлин оказался, однако, не совсем простым делом. Весь этот район был уже передан Польше, а у Шарлотты и детей не существовало никаких польских документов. Поэтому детям строго наказали молчать во время предстоявшей проверки на границе, а Шарлотте – говорить по-польски, который она выучила еще в нашу бытность в Варшаве, и выдавать себя за чехословацкую гражданку, документы которой пропали во время войны.

К счастью, в то же самое время через границу проходила воинская часть Красной Армии, и наш «джип» проскочил без проверки вместе с этой частью. Дальнейший путь в Берлин прошел без осложнений.

Решение «неразрешимых» кадровых проблем

Нехватка способных, надежных в деловом и политическом отношении редакторов вызывала проблемы, которые казались неразрешимыми. Никто не мог дать нам редакторов – их просто не было. Нам удалось с большим трудом разыскать и привлечь к работе в качестве главных редакторов наших газет двух-трех испытанных в классовой борьбе редакторов-коммунистов, таких, как Лилли Бехер и Георг Штиби. Но где взять множество необходимых нам заведующих отделами, редакторов и репортеров?

Прежде всего мы обратили внимание на журналистов-коммунистов, возвратившихся из эмиграции, и на солидный резерв подходящих людей из состава Национального комитета «Свободная Германия». Нам, как только мог, помогал Центральный Комитет СЕПГ. Огромной помощью для нас явился приход товарищей Кертцшера и фон Кюгельгена из Национального комитета. Через несколько недель или месяцев их уже можно было использовать для ответственных ночных смен, благодаря чему стало возможным установить дежурство для каждого один раз в пять дней. Но это далеко не удовлетворило наши потребности в хороших редакторах. К тому же мы были не единственными, кому требовались хорошие кадры. И мы были далеко не самыми важными претендентами на них.

Поэтому нам не оставалось ничего иного, как искать молодых и способных, подходящих для журналистской работы людей с прогрессивными взглядами и учить их. Но у нас не было времени для длительной многолетней учебы и подготовки кадров. И мы в силу необходимости решились прибегнуть к довольно суровому методу.

Так, мы принимали на работу в редакцию «Берлинер цайтунг» – она была нашей главной кузницей кадров, – скажем, десять добровольцев, отобранных из числа многих претендентов. Они в течение нескольких месяцев проходили по утвержденному плану подготовку в различных отделах и редакциях, а мы тем временем получали представление об их специальных интересах и способностях. Всем им периодически поручалось выполнение журналистских задач. Результаты подвергались критическому анализу и оценке руководством редакции газеты. Примерно через полгода такой учебы тем, чьи способности явно не соответствовали предъявляемым к журналисту требованиям, предлагалось избрать другую профессию. Конечно, вполне возможно, что мы допускали и ошибки в своих оценках. Людям, имевшим журналистские способности, мы уделяли особое внимание, и они быстро продвигались вперед. Иногда случалось, что из десяти принятых на работу добровольцев шестерых приходилось освобождать. Вместо них мы принимали десять новых людей. Применяя эту, должен признаться, весьма жесткую систему, «Берлинер цайтунг» и другие газеты подготовили за 2–3 года хорошее пополнение журналистов. Приятно отметить, что среди этих очень молодых тогда людей почти не было таких, кто не оправдал возлагавшихся на них надежд. Почти из каждого, как говорится, вышел человек. Некоторые стали замечательными политическими работниками и специалистами.

Я с большим интересом в течение многих лет внимательно следил за их развитием. И ни один из тех, с кем довелось мне позднее встретиться, не сетовал на суровость нашего довольно простого и небюрократического метода подбора и подготовки кадров.

Основание газеты «Бэ-Цэт ам абенд»

Наша кузница кадров оказалась столь продуктивной, что спустя несколько лет нам, например, удалось в основном собственными силами решить кадровые проблемы новой газеты «Бэ-Цэт ам абенд».

Однажды товарищ Франц Далем пригласил меня в Центральный Комитет на совещание. Он сообщил, что партийное руководство решило поручить берлинскому издательству приступить в кратчайшие сроки к выпуску массовой вечерней газеты для берлинцев. Одна из важнейших политических целей газеты состоит в том, чтобы вытеснить западноберлинские вечерние газеты в демократическом секторе города и дойти до читателей в Западном Берлине. Главным редактором газеты партийное руководство предложило товарища Хонигманна, которого мы хорошо знали. А других людей для редакции газеты, сказал Далем, они нам дать не могут. Финансовая и организационная сторона дела – также наша забота. Газета должна начать выходить не позднее чем через месяц, а тираж ее с самого начала должен составить не менее 100 тысяч экземпляров. Через неделю нам следовало внести на утверждение кандидатуры заведующих отделами, а также общую концепцию газеты. Изложив все это, товарищ Далем спросил, сможет ли берлинское издательство выполнить это задание с учетом имеющихся возможностей.

Мы уже в течение некоторого времени разрабатывали аналогичный проект, рассмотрев несколько вариантов. И я с уверенностью ответил Далему, что берлинское издательство выполнит это задание руководства партии. Финансовую, издательскую и организационную стороны дела мы сможем обеспечить имеющимися у нас силами. А кадровые проблемы, сказал я далее товарищу Далему, решим за счет редакционных отделов газеты «Берлинер цайтунг», сократив их вдвое. Так мы сформируем для новой редакции ядро способных и опытных сотрудников. Необходимое пополнение обеих редакций новыми сотрудниками можно будет осуществить постепенно, также собственными силами.