Демон Жадности. Тетралогия - Юрий Розин

— А я доверяю! — крикнул Киогар, и в его голосе уже слышалась не только защита своей идеи, но и личная обида за едва не сорванный романтический план. — И если ты, Лемиан, не хочешь признавать моего права и моего решения… — он сделал паузу, вкладывая в слова весь свой вес, — … то я не против решить этот вопрос по-старому. Глаза в глаза. На дуэли. Прямо здесь и сейчас. Если ты, конечно, не струсил.

Воздух сгустился. Два пиратских капитана, старые, видимо, соперники, уставились друг на друга. Лемиан явно не ожидал такого поворота. Он оценивающе посмотрел на Киогара, потом на меня, на Ярану, которая снова сделала испуганное лицо.

— Дуэль? Из-за них? Ты и правда идиот, — прошипел он. — Пока ты тут играл в гостеприимство с своей новой… подружкой, — он ядовито кивнул на Ярану, — я послал запросы. По всем каналам. По всем знакомым капитанам, по всем базам, от Перекрестка до Гнилых Зубов.

Он сделал шаг назад в комнату, его глаза, маленькие и злые, впились сначала в меня, потом в Ярану.

— И знаешь что? Никто. Слышишь? Никто и никогда не слыхал ни о каком Седрике «Белом Клинке»! А у него, между прочим, ранг Хроники! Такие не прячутся по щелям! Их знают! А тут… тишина. Как будто их с луны сбросило.

Его палец, грязный и кривой, ткнул в нашу сторону.

— Это подстава, Киогар! Прозрачная, как слеза! Идиот слепой! Они или шпионы чужого альянса, или, того хуже, Амалиса! И ты их тащишь прямо к нам в дом!

Воздух выстрелил напряжением. Даже Киогар оторопело смотрел то на Лемиана, то на нас. Его уверенность дала трещину. Сомнение, как яд, начало просачиваться в его глаза.

— Ты справки навел⁈ — мой рев был настолько громким и искренним, что даже Лемиан отшатнулся. — Ты, бородатый гном убогий, мне про какие-то про свои справки заладил? Я тебе сейчас такие справки напишу на твоей роже, что твоя же мамаша тебя не узнает!

Я шагнул к нему, навис над невысоким Лемианом.

— Я о тебе тоже не слыхал! И что? Ты кто такой? Нуль! Пыль! Может, тебя и нет вовсе, а ты просто кусок дерьма, который научился ходить и говорить? Я готов доказать свою личность! Чем угодно! Хоть сейчас на дуэль, хоть на охоту за головами, хоть на счет убитых тобой людей посмотрим! Вызываю тебя, мразь! Прямо здесь и сейчас! На смерть!

Моя рука уже лежала на эфесе сабли. Силар, стоявший у входа, издал низкий, предупреждающий гул. Лемиан, хоть и был ошеломлен, потянулся за своим топором. Ситуация готова была рухнуть в кровавую баню.

— СТОП!

Голос Яраны прозвучал не громко, но с такой беспрекословной командной интонацией, что все замерли. Она встала между нами, но на этот раз не как миротворец, а как судья.

— Хватит. Довольно. — Она посмотрела на меня, и в ее взгляде не было ни упрека, ни страха. Было лишь решение. — Игра кончена, Седи. Нас раскрыли. Врать дальше бессмысленно, Вагарт.

Я обернулся к ней, изображая немое недоумение, борясь с самим собой — ведь мой персонаж должен был взбрыкнуть. Но ее взгляд говорил: «Стоп. Играем по-другому».

Я замер. Потом сдавленно выдохнул, позволив плечам опасть. Потряс головой, будто отгоняя наваждение, и протер ладонью лицо, смывая с него маску бешенства.

— Черт… Ладно, — я произнес это тихо, срывающимся голосом, в котором теперь звучала не злоба, а горькая, уставшая обреченность. — Ты права.

Я поднял взгляд на Лемиана. Теперь в нем не было ненависти. Была усталая откровенность загнанного зверя.

— Она права. Не Седрик я. И не Белый Клинок. — Я горько усмехнулся. — Это пафосно звучало, да? Вагарт. Вагарт «Болтун». Вот мое имя. Тот самый.

Я выдержал паузу, давая этому имени повиснуть в воздухе. Я видел, как в глазах Лемиана мелькнуло что-то знакомое. Он слышал это имя. Не мог не слышать.

— Да-да, тот самый ублюдок, которого совет Перекрестка объявил в розыск за… как они там это назвали? «Безответственное распоряжение общими активами». — Я плюнул на пол. — Они бы сами сделали то же самое на моем месте, просто я оказался быстрее.

Я обвел взглядом их обоих, Киогара и Лемиана.

— Пришлось бежать. Сменить имя. Стереть все следы. А она… — я кивнул на Ярану, — … пошла со мной. Ее тоже бы скормили стервятникам за соучастие. Мы болтались по окраинам, как пробка в океане, пока не услышали, что тут, у Амалиса, бардак и добычу щипать можно безнаказанно. Решили попытать счастья. Найти тихую гавань. Силу нарастить. Может, когда-нибудь и вернуться, чтобы тем подлецам из совета счет предъявить.

Я замолчал, давая им переварить. История была идеальной.

Вагарт «Болтун» был реальной фигурой, жуликом из пиратского совета Перекрестка, который несколько лет назад действительно сбежал с крупной суммой, и его искали до сих пор.

Его след давно простыл, что делало проверить что-либо почти невозможным. Раскрывая одну ложь и предлагая другую, более «правдоподобную» и унизительную (беглый вор вместо грозного капитана), я играл на их восприятии.

Лемиан первым нарушил молчание. Он не выглядел убежденным, но яд сомнения был нейтрализован. Злость сменилась настороженным интересом.

— Вагарт… «Болтун»… Слышал такое имя, — пробурчал он, почесывая свою синюю бороду. — Это… интересно. Очень интересно. Проверю, конечно. Обязательно проверю.

Но его тон уже не был прежним. В нем не было обвинения. Был расчет.

Тут в дело вступил Киогар. Он, казалось, только сейчас перевел дух. Его лицо просияло. Он видел не угрозу, а возможность. Он резко встал, хлопнул Лемиана по плечу и оттащил его в угол зала, к груде пустых бочонков.

Я притворно наклонился, якобы поправляя сапог, но все мое внимание было приковано к их шепоту. Они говорили едва шевеля губами, понимая, что мы с Силаром можем их подслушать, усилив слух маной.

Но чего ни не учитывали, так это того, что благодаря артефактным татуировкам «Урии» я мог сделать уши даже еще чувствительнее, чем позволял обычный контроль маны. Опять же, не настолько сильно, как если бы использовал полноценный подслушивающий артефакт Хроники, но для того, чтобы разобрать, о чем они говорят, этого было более чем достаточно.

— … и главное, он полностью под каблуком! Видал, как она его осадила? Одним словом! Он сильный, да, Хроника, но хера между ног у него нет! А она умная, хитрая… и, — он понизил голос еще сильнее, — … ко мне хорошо относится. Очень хорошо. Я ей… импонирую.

Послышался сдавленный хриплый смешок Лемиана.

— И что? Ты думаешь, через нее им и рулить будешь?