Демон Жадности. Тетралогия - Юрий Розин

— Видишь, с чем мне приходится мириться? Сплошные крики и угрозы. Никакой светской жизни. Никакого уважения среди достойных людей.

Киогар выпрямился, польщенный.

— Эх, красавица, да с твоим-то характером… тебе бы в другом обществе вращаться. Где ценят и женщин, и… силу. — Он многозначительно посмотрел на меня, а потом на нее. — У нас, в Братстве, например… там мужики знают цену и добыче, и красивым дамам. И лишних вопросов не задают.

Он сделал паузу, явно довольный собой, и выпалил то, чего я и ждал:

— Вот если бы вы, скажем, заглянули к нам на огонек… к нашему лидеру, Гирму… уверен, тебе, Седрик, нашлось бы место среди сильных. Может, даже и поучился бы, как с дамами обращаться.

Он сказал это с такой снисходительной легкостью, как будто предлагал зайти на чай. Идея исходила от него. Его гордость была удовлетворена. Он был хозяином положения, милостиво предлагающим жалким выскочкам присоединиться к настоящим хозяевам Неба.

Я сделал вид, что обдумываю это, хмурясь и бормоча что-то невнятное под нос, продолжая играть роль обиженного ребенка. Но внутри все замерло в предвкушении. Крючок был заброшен. И рыба клюнула.

— Да, давай, — сказал я наконец с вызовом. — Посморим, что этот Гирм из себя представляет. Но насчет обращения с дамами ты особо языком не мели. Я сам знаю, как мне поступать, понял?

— Понял-понял, — кивнул Киогар, явно уще совершенно меня не уважая. — Ладно, давайте тогда заканчивать с дележкой и отправляться. Надо только решить, что делать с командой. Обычно я Артефакторов вырезаю под ноль. Без них команда — мокрые цыплята. Корабль с места не сдвинут, сидят, ждут, пока их либо свои найдут, либо стервятники добьют. Чисто, быстро.

Мой желудок сжался в холодный узел. Я знал, что это произойдет. Знакомый, тошнотворный запах пиратской «прагматичности».

Ярана, стоявшая рядом, чуть заметно уапряглась, но на ее лице сохранялась томная, равнодушная маска. Мы не могли возразить. Не могли сказать «нет, это слишком жестоко». Для «Белого Клинка» и его подруги такая жестокость должна была быть нормой.

Но я уже давно придумал, что говорить в ответ на подобные предложения.

— Под ноль? — я фыркнул, смотря на Киогара с презрением. — Это по-твоему по-хозяйски? Убивать рабочий скот, который можно выгодно сдать? Ты что, совсем тормоз?

Киогар нахмурился, оскорбленный.

— А что с ними делать? Тащить с собой? Кормить? Они же лишние рты!

— Продать, кретин! — я развел руками, будто объясняя очевидное идиоту. — На невольничьих рынках Зейсавии или в подпольных домах Амалиса или Исхаки за артефактора уровня Истории дают в среднем десятку. За Сказание — сотню! Ну, правда это цены на самих аукционах, доставщики получают меньше. Но все равно их несколько десятков Артефакторов — это где-то тысяч триста! И ты хочешь это все просто так, в пустоту, пустить?

Среди пиратов Перекрестка обращение пленных в рабство было своеобразным табу. Это не запрещалось напрямую, но подобные методы никем, в том числе пиратским советом, не поощрялись.

Во-первых, пираты в принципе презирали рабство и потому заниматься этим считалось чем-то грязным.

Во-вторых, проданные рабы, если их найти и освободить, могли выдать какую-нибудь информацию о своих пленителях, и чем больше было рабов, тем больше были шансы, что кто-то из них заметит что-то важное.

В-третьих, это было заморочно, так как к крупным Руинам, где могли рабов купить, пиратов не особо-то допускали государственные военные силы.

Наконец, в-четвертых, в некоторых странах, например в том же Амалисе, продажа человека в рабство считалось преступлением даже худшим, чем его же убийство из-за вопросов статуса страны и надежности ее для жителей. Так что, хотя поимка и продажа рабов была крайне прибыльным делом, связываться с этим хотели очень немногие пираты.

Однако я предположил, что такой отбитой компашке, как Дикое Братство, не только обосновавшейся не в нейтральном пространстве, а непосредственно на территории Амалиса, но и начавшей атаковать напрямую правительственные суда, будет плевать на подобные условности. И оказался прав.

В глазах Киогара загорелся меркантильный огонек. Идея прибыли всегда была сильнее простой кровожадности.

— Продать? — он переспросил, почесывая щетину на подбородке. — Ну… это да. Это дело. Но возни с ними много. Могут и бунт устроить.

— С чего бы? — я парировал. — Нацепим на них блокирующие наручники, спустим в трюм на хлеб и воду. Куда они денутся? А как приплывем к точке — сольем перекупщикам. Легкие деньги.

Ярана, видя, что Киогар колеблется, мягко встряла, играя свою роль миротворца:

— Седи прав, Киогар. Зачем портить то, что может принести доход? Да и… убивать без нужды… это так по-деревенски. Не по-капитански.

Ее слова, подкрепленные финансовой выгодой, подействовали окончательно. Киогар пожал плечами.

— Ладно, ладно. Ваша взяла. Забирайте свой живой товар. Только смотрите, чтоб не набуянили.

— Мои ребята смотрят, — буркнул я, уже поворачиваясь к своим бойцам. — Эй! Всем артефакторам — надеть наручники! Истории и Сказания — отдельно! Конвоировать на «Дивный» и в трюм! Живо!

Началась суета. Мои люди, уже наученные, достали из ящиков партию массивных, тускло поблескивающих браслетов. С лязгом и щелчками их защелкнули на запястья испуганным людям.

Я видел, как тухнет блеск хоть какой-то надежды в их глазах, как плечи опускаются под грузом безысходности. Их повели к шлюпкам под недобрым присмотром Гронда и Нервида.

Я проследил за этим взглядом, а потом незаметно кивнул Хамрону, который как раз руководил погрузкой. Тот едва заметно подмигнул в ответ. План приводился в действие.

Когда последний пленный, закованный в наручники, был затолкан в грузовой отсек «Дивного», я позволил себе выдохнуть. Самый опасный момент был позади. Теперь все зависело от Хамрона.

Там внизу, в сыром и темном трюме, он объяснит им, что наручники эти — для вида. Что они сейчас на корабле спецподразделения Коалиции Яростных Миров. Что я — не такой же пират, как Киогар, а командир взвода, посланного с миссией вычислить местоположение Руин Дикого Братства. И что их задача — сидеть тихо, не отсвечивать и делать то, что скажут.

И судя по тому, что впоследствии никаких проблем не было, поняли Хамрона более чем отлично.

###

Два дня пути пролетели в напряженном молчании. «Дивный» и «Голубь Войны», как призраки, шли в кильватере потрепанного корабля Киогара. Я то и дело поглядывал на «Око Бдительности», но следов других кораблей или засад не обнаруживал. Киогар вел нас сложным, петляющим маршрутом, явно пытаясь сбить с толку, и я молча одобрял его осторожность — это означало, что он нам плюс-минус доверяет.

На третий день на горизонте возникли очертания Руин. Однако