Демон Жадности. Тетралогия - Юрий Розин

Она сглотнула, кивнула. В ее глазах все еще читался страх, но теперь он был смешан с решимостью. Она понимала. Понимала цену и необходимость этого унизительного, но жизненно важного шага.

— Понятно, — прошептала она.

— Хорошо, — я отпустил ее плечо. — Тогда идем. Нас ждет экскурсия в самое сердце зверя.

###

Полтора дня пути пролетели в напряженном, почти невыносимом ожидании. Я стоял на мостике «Дивного», вглядываясь в бескрайнюю, пустую синеву Неба. Рядом, у штурвала, молча и неподвижно, как гора, замер Силар.

И вот, поздним вечером второго дня, на горизонте появилось оно. Сначала — просто легкая дымка, едва заметное помутнение в идеально чистом воздухе. Затем оно стало расти, уплотняться, превращаясь в гигантский, непроницаемый облачный массив.

Он не был похож на обычные, клубящиеся тучи. Он висел неестественно статично, мерцая изнутри призрачным, перламутровым светом, словно скрывая за собой целый мир.

— Наводит на мысли, — тихо пробормотал я, больше для себя, чем для Силара.

Он молча кивнул, его взгляд тоже был прикован к феномену. Я знал об этом свойстве Неба. Некоторые Руины, особенно крупные, могли годами, веками скрываться у всех на виду, защищенные не магическими щитами, а странными, необъяснимыми аномалиями восприятия.

Объекты терялись в пустоте уже в десятке километров, несмотря на то, что их ничего не загораживало, а гигантские обломки древности могли быть окружены такими вот «зеркальными» облаками, видимыми лишь с одного-единственного подлетного вектора. Со всех остальных сторон это была просто пустота.

Корабли Братства, не сбавляя хода, вошли в облачную стену. Белая пелена сомкнулась за иллюминаторами, поглощая свет и звук. На несколько минут мы оказались в слепом, густом молоке, где не было ничего, кроме ровного гула двигателей и тревожной тишины. А потом мы выплыли с другой стороны.

И открывшийся вид дал более чем ясное понимание, как Дикое Братство смогло не только прятаться от Амалиса, но и активно развиваться на протяжении этих полутора лет.

Эти Руины были даже больше Перекрестка, к тому же с, насколько я мог разглядеть в подзорную трубу, обширными территориями зеленых земель, где можно было выращивать еду, становясь таким образом совершенно самодостаточной силой.

Это был не просто лагерь или база. Это был город. Город пиратов. И в отличие от Перекрестка, привечавшего десятки и сотни пиратских кораблей и капитанов, Руины Дикого Братства безраздельно принадлежали семерым его лидерам.

Наш караван направился к причалу, высеченному прямо в базальтовом склоне рухнувшей гигантской колонны. Гирм, Киогар, Родрик и Лемиан пришвартовались первыми. Их команды строем высыпали на причал, образуя нечто вроде почетного… или охранного караула.

«Дивный» и «Голубь Войны» причалили следом. Я обменялся последним взглядом с Яраной, стоящей на своем капитанском мостике. Ее лицо было бледным, но решительным. Она кивнула. Я ответил тем же.

Только мы откинули трапы, как на палубу хлынули они.

Это был стремительный, отлаженный захват. Они действовали быстро, молча, с поразительной эффективностью.

— Эй, вы что, очумели⁈ — закричал я, идеально изображая ярость и недоумение, выходя на палубу. — Это мой корабль! Убирайтесь к черту!

Передо мной тут же опустились Гирм, Киогар и Лемиан.

Гирм не сказал ни слова. Он просто поднял руку в своей массивной, бронированной перчатке.

И мир изменился.

Воздух вокруг него затрепетал и поплыл маревом. От него потянулись волны давления, мои кости затрещали под невидимой тяжестью. Ноги сами по себе подкосились, и я едва удержался, чтобы не рухнуть на колени.

Стадия Кризиса Хроники. Это была не шутка. Конечно, я еще не активировал артефакты, которые дали бы мне возможность противостоять его ауре без особого труда. Но чисто с точки зрения маны у Гирма было подавляющее преимущество.

Длилось это всего несколько секунд и давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Я стоял, тяжело дыша, покрытый холодным потом.

— Это — приказ совета, Болтун, — пророкотал Гирм. — С этого момента твои корабли, весь твой груз, все твое барахло и все твои артефакты — собственность Дикого Братства. — Гирм окинул взглядом моих бойцов. — Вам позволят жить в нашем городе, но только на наших условиях. Хотите эти условия улучшить? Работайте.

Рядом, с «Голубя Войны», доносились такие же возмущенные крики Яраны, быстро стихшие под натиском и угрозами.

Я сделал вид, что обезоружен этой наглостью, отступив на шаг и опустив плечи.

— Но… но это же грабеж! Я же свой теперь! Я клятву принес!

— Именно поэтому ты еще жив, — холодно парировал Гирм. — А теперь отойди и не мешай. Начни доказывать свою преданность с послушания.

Он махнул рукой, и его люди ринулись вглубь кораблей. Послышался лязг открываемых трюмов, грубые окрики, звон выбрасываемого на палубу оружия и ценного груза.

Я стоял, сжав кулаки, изображая униженную ярость, но внутри был холоден. Все шло по плану. И, если так пойдет и дальше, то уже вскоре мы сможем загрузить все отобранное сейчас обратно на корабли с многократными комиссионными.

Но пока что они забрали все. Теперь мы были голы, как соколы. Именно так мы и должны были выглядеть в их глазах — безобидные, обездоленные, побежденные.

Я сглотнул ком унижения в горле — на этот раз почти не притворного — и обернулся к своим людям.

— Всем… — мой голос сорвался, я прочистил горло и сказал громче, с показной покорностью: — Всем сложить оружие. Отдать все артефакты. Все, что при вас. Не сопротивляться.

По рядам прошел сдавленный стон. Но они были солдатами и я уже успел объяснить им ситуацию, так что подчиниться нужно было.

Они молча, с лицами, искаженными гневом и стыдом, начали снимать с себя пояса с кобурами, выкладывать клинки, срывать браслеты и амулеты. Я снял свою саблю и швырнул их к ногам ближайшего пирата.

Потом расстегнул и сбросил на землю пояс, пистолет. Силар, скрипя зубами, последовал моему примеру, сложив к ногам охранников свои массивные мечи и наплечник.

С нас сняли все. Каждую мелочь. Обыскали. Оставили буквально в том, в чем стояли. То же самое проделали с командой Яраны.

Только тогда Гирм снова заговорил, обращаясь уже ко всем нам, к этой кучке обобранных до нитки людей.

— Вы в Братстве. Но Братство — не благотворительность. Здесь каждый кусок хлеба, каплю рома и клочок власти нужно вырвать зубами. Ваш прошлый статус — ничто. Ваши корабли, ваша добыча — теперь общие. — Он обвел нас своим безжалостным взглядом. — С сегодняшнего дня вы — низы. Шлак. Вы будете работать там, где вас примут. На самых грязных, самых опасных работах. Будете слушаться любого, кто стоит выше вас. И если выживете, если докажете,