Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

- Вы ужасный болван...

- Вы мило шутите...

- ...если не заметили, что я отказала обоим принцам, несмотря на свою не...

- И это ради того, чтоб выйти замуж за меня!?

Я закатила глаза к небу.

- О господи, вы из тех, с медалями, да?

- Да!

- Производители, да?

- Да, – гордо сказал он, выпятив грудь, – наша семья производит отличное виски и я не...

Сзади показалась бабушка и в руке она что-то угрожающе держала.

Я промолчала в ответ на реплику партнера. Больше занятая наблюдением за рукой паршивой старушки, как раз оказывавшейся за моей спиной, и только кивала в такт. Впрочем, внимательно слушая его болтовню, в которой он рассказывал о бизнесе своей семьи. Он не знал, кому он говорит...

Моих знаний хватало, чтоб понимать больше того, что он говорит. В голове проносились тысячи планов использования полученной информации, от введения в Англии мусульманского сухого закона на религиозной почве, ибо его можно ввести только на религиозной основе, до полного прибрания к рукам этого бизнеса, пользуясь его уязвимыми сторонами и сезонностью, а также зависимостью от поставщиков сырья и погоды... И выделки соков для бэйби вместо их древнего виски в их родовом замке...

Подталкиваемый моими невинными вопросами, он вскоре увлекся и отлично мне все описал. Преимущество больших знаний, что ты понимаешь больше, чем хочет сказать собеседник, и иногда тебе достаточно и обмолвки, чтобы воспринимать, будто он все тебе подробно рассказывает... То, что он умалчивал как секреты, я уже знала до этого или догадывалась...

Но он увлекся и стал даже красивым.

- Вы знаете, вы красивы, когда увлекаетесь и говорите о любимом деле... – бестактно ляпнула я.

Странно, но он покраснел как девушка и смутился. Но был настолько увлечен беседой, что не заметил, как увлек меня еще на один танец.

Мы протанцевали весело и третий танец, увлекшись разговором... Красивое видение молодого бога, которое, похоже, было моим глюком, преследовало нас, глядя на меня, а потом куда то исчезло.

Джентльмен бы протанцевал со мной и четвертый танец, если б не появилась бабушка с крокодильей угрожающей улыбкой на лице. Не знаю, кто ее укусил в детстве, но получалось внушительно.

За ней спешила мама, но она была вовсе без улыбки. Кровожадный оскал, который ее украшал, никто бы и в страшном сне не смог бы назвать улыбкой.

- Граф, вы, кажется, заблудились, да, в большом замке, – проворковала она тоном, от которого у меня застыла кровь.

- И, наверное, обсчитались танцами, – вызывающе помахивая карточкой танцев, угрожающе прорычала бабушка. – Совсем из головы вылетело?

Но графа, похоже, женское воинство не тронуло. Он понял, что от него требуется. Ласково улыбнувшись, он подошел к моим родным и подвел меня к ним. И глупо улыбался.

Он вежливо поклонился моим.

- Мы с вашей дочерью решили пожениться, – гордо сказал он моим родным.

Меня, наверное, хватил нервный шок. Потому что не в силах была ни выговорить, ни промычать ни слова, только открывала и закрывала рот.

- Что значит мы?!? – угрожающе проговорила мама. – Лу еще слишком маленькая, чтобы решать такие дела сама!! Граф, мы вас очень уважаем, но ваша мама против, – вспомнила она, – и наша тоже... Поэтому быстрей забудем этот досадный инцидент, у Лу уже есть жених и вам я отказываю...

Граф что-то выступал за права человека, что нельзя насильно девушку выдавать замуж, она должна выходить за того, кого хочет...

- Граф, вы хороший мальчик и ваши дети будут министрами, но нельзя же быть настолько наглым и невоспитанным болв...

Бабушка с силой ударила туфелькой лодочкой ей под коленку, и мама стала удивительно вежливой... И даже не договорила привычной характеристики, что было удивительно, ибо она обычно ляпала, что было на уме...

- Лу, не плач, я тебя спасу! Я тебя украду... – крикнул граф, отступая от мамы, которая не могла говорить, но зато с успехом заменяла это устрашающими врага гримасами и движениями челюстей...

Он не выдержал, и побежал, бросив на прощанье что-то, что любовь не знает преград...

- Аааа... – Мари в изнеможении откинулась на стенку. – Я не могу больше... Я умру... От смеха...

Мама, наконец, обрела речь:

- Что ты наговорила бедному мальчику!? – накинулась она.

- Если б я что-то говорила, я б тебе сказала, – огрызнулась я. – Я вообще вела себя, как категорически приказала бабушка – молчала и хихикала...

Бабушка готова была меня съесть.

- Ничего подобного развратного и аморального я ей не говорила! – вспыхнула она. – Нечего меня обвинять в том, что я учу их кокетству... – яростно ответила она на обвиняющий тяжелый взор мамы. – Я сказала в меру глуповатой, в меру!!!

Они были готовы покушать друг друга, во всяком случае, немножко откусить.

- Так, прекратите, – скомандовала Мари, – на нас и так уже смотрят как на идиоток...

Они покорно прекратили и недоумевающе глянули на друг друга. Недоумевая, что это с ними случилось. А потом вместе накинулись на меня.

- Лу, ты что, не понимаешь, что такое один танец?

- Считать не умеешь?

- До трех?

- И больше чтоб никаких трех танцев! – угрожающе сказала бабушка. – Только один танец, и только молчать!!! Ничего ему не говорить! На все предложения отвечать – я спрошу маму!

Глаза у меня, очевидно, подозрительно загорелись, поскольку я представила, какие это могут быть предложения.

Но мама резко пресекла это.

- Ты все поняла?!? – строго спросила она.

- Спрошу маму, – покорно ответила я.

Странно, но бабушка вдруг заинтересовалась моей жизнью. Боями, сражениями... Как я там выживала и выстояла в яростной схватке...

- Лу, – тихо спросила она.

- Что?

- Тебя били? – тихо спросила бабушка.

- Били.

- Больно?

- Больно...

- Еще хочешь?!

Громко заиграла музыка, заглушая мой ответ, и это было хорошо, ибо не дало бабушке уловить его соль, а то б мне еще раз попало. И так попало! И больно попало!!!

Мама взглянула на меня с мрачностью – она то его и услышала и поняла изюминку.

Я прикусила язык и поклялась себе быть молчаливой, такой молчаливой, как могильная плита и такой во всем всегда вежливой и изысканной, настоящей леди, неживой и покорной, холодной, что не двигается – в общем – благородной англичанкой...

Подлетел новый кавалер и пригласил меня на танец. Они не решились высказывать при нем свое мнение обо мне, потому что материться неприлично. Женщины не могут говорить такие исключительно неприличные гадости. К тому же кавалер уже был до этого протестирован и одобрен бабушкой лично, то есть явно знатен с родословной и годен для брака. С выдающимися племенными качествами и когортой выдающихся предков...

Ну и мозговые способности у производителя были соответствующие... Этот был просто ослепительный болван.

Видя, что я молчу, как пенек, он начал нейтральный разговор сам:

- Я мечтаю найти, чтоб не говорила, не возражала мне, молчала, – откровенно сказал он, – была хозяйственная, преданная, послушная, ласковая, чистоплотная, радостно встречала меня, кидалась с охотой исполнять каждое желание, с хорошей родословной и еще чтоб и защищала меня...

- Немецкую овчарку хотите? – предложила я, наконец, сообразив, о чем это. Я решила помочь человеку и нарушить обет молчания. – У нас есть щенки...

Ошалело помолчав минут десять, он, наконец, ошеломленно произнес:

- Ценю ваш черный юмор...

Я так и не поняла, чего он ценит, если там ничего нет, но пообещала себе выяснить...

- Могу дать вам щенка сенбернара, – чтобы поддержать разговор предложила я.

- Ууу...

- Ну, тогда возьмите дворняжку, – совсем пожала плечами я. – Безродные, они часто очень преданны и милы...

- Сука? – прошептал он, закусив губу.

- Суки больше преданны мужчине! – со знанием дела гордо заявила я.

Я ошеломленно проводила его долгим взглядом.

- Чего это он на тебя так смотрел? – подозрительно спросила мама, глядя ему вслед.

- Не знаю, он странный...

Глава 68.

Бабушка подошла ко мне с расписанием, вытянув голову вслед неудавшемуся жениху.

- Я же тебе не дилижанс, чтобы ездить по расписанию! – выругалась я. – Вы превращаете праздник в тяжелую работу, – я с унынием посмотрела на свои туфли, которые жали, ибо были с кого-то сняты. А в моих золотых туфельках танцевала королева...

Я со злорадством подумала, что они ей тоже, наверно, натирают.

Мама выругалась, сказав, крестики нолики япона мать, и отобрала у бабушки карточку.

- Лу! – радостно сказала она, поглядев в нее. – Ты посмотри, сколько кавалеров выразили желание потанцевать с тобой!

Она даже присвистнула.

- Какие люди! Ты только посмотри, граф Финштейн, это же такой красавец!

Я вырвала карточку из рук.

- Где красавец?!

В карточке не было никакого красавца – ни портрета, ни намека...

- Да он же сейчас будет танцевать с тобой, как я тебе завидую!!! – сказала мама.

Мари попыталась вырвать у меня карточку, но я не дала.