Кварталы Нелюдей - Кейт Ивен

- Уже не смогу.

- Ты хотела быть Наблюдателем? - покосился на меня Виктор.

Я кивнула, подтягивая колени к груди:

- И сейчас хочу.

- Странное у тебя желание, как для девчонки, - усмехнулся мужчина и откинул голову на спинуку лавки, полностью расслабившись.

- Вампиры убили моих родителей. Чего тут странного? - пожала я плечами. - Теперь даже могил не могу найти.

- А может...

- Нет, они не стали. Это я тоже проверяла.

- Как?

- У меня есть знакомые.

- Например? - повернул ко мне голову Наблюдатель.

Я внимательно посмотрела в его глаза, но ничего не увидела из-за густой тени ясеня и, видимо, сузившихся зрачков. Пришлось изрядно напрячься, чтоб опять расширить их, но когда мне это удалось, я разочарованно поняла, что глаза и лицо Виктора пусты и бездушны, как у куклы...

Даже нет, хуже.

У моей Скарлетт на лице и то больше чувств, хоть её сделали вампиры. А у Наблюдателя каждая чёрточка наполнена ничем. Словно её высек из мрамора скульптор-неумеха, так и не научившийся выражать чувства и эмоции своих творений.

- Ты малость перестаралась, - неожиданно произнёс белоголовый мужчина, так и не поднимая головы со спинки лавочки. - У тебя зрачки стали на весь белок.

Я не ответила, только отвернулась и крепко зажмурилась, пытаясь привести себя в порядок. Знать бы ещё, как, ведь раньше я делала это неосознанно, при смене освещения...

- Сосредоточься на глазах, - тихо посоветовал Виктор, - представь, будто они меняются, представь, как сужаются зрачки.

Я попыталась последовать его словам - в глазах неприятно кольнуло и выступили слёзы. Первым моим побуждением было как следует потереть веки, что я и сделала: ощущение было такое, будто я час просидела, уткнувшись носом в экран работающего телевизора, да при этом ещё и не моргала.

Но зато когда я посмотрела на Виктора, его лицо, как и полагалось, было скрыто тенью ясеня.

- У тебя такие красные глаза, будто ты полчаса блуждала в дымовой завесе, - хмыкнул тот.

- А что потом, после Пытки Одиночества? - спросила я, проглотив его насмешку. Он прошла через горло с большой неохотой, как непережёванная рыбья кость.

- Потом вас переселяют в другой корпус и выпускают к остальным. Это чем-то похоже на школьную жизнь: общая столовая, общий школьный двор, тренировочные площадки, в коридорах полно народу из разных потоков... Тебе лучше помнить, как это.

- Я училась не совсем в простой школе.

- Ах да, извини. Забыл.

- Давно выпустился?

- Двадцать лет назад.

- То есть? Во сколько же ты поступил? - я удивлённо посмотрела в глаза Наблюдателя. - Тебе сейчас около трицати ше...

- Мне сорок семь лет, - спокойно возразил Виктор. Я исторгла несколько нелитературных слов, которые сводились к одному единственному: "Врёшь".

- Пусть даже ты поступил в шестнадцать. Тебе не может быть больше сорока, ты на столько не тянешь! - упрямо мотнула я головой.

- Это одна из тех возможностей, которые даёт тебе Академия. Я думал, ты знаешь, - ухмыльнулся мужчина, но теперь эта ухмылка не была противной. - Но за комплимент спасибо.

- Возможность выглядеть моложе, чем ты есть? - недоверчиво уставилась я на него.

- Не только выглядеть, но и быть , - возразил тот. - Больше не спрашивай.

Опять секрет, военная тайна и так далее. Ну ладно, Пентагон хренов, раскручу тебя по-другому!

- А как поступивших делят на группы? По силе, возможностям, виду?

- я таки его сегодня доведу до белого колена. Или коления? До бешенства, короче. Собачьего.

- По виду, - спокойно ответил Виктор, - люди к людям, оборотни к оборотням, полукровки к полукровкам и тэ. дэ. Но ты права: учитывают ещё и Силу. Если полуоборотень достаточно силён, его определяют к оборотням. Но . Никогда четверть-оборотней - к полуоборотням: они не умеют перекидываться. Никогда четвертьвампиров - к полувампирам: они не пьют крови. Правда, эти группы всё равно объединяют в классы, например, класс из группы полувампиров и группы полуоборотней. Ясно?

- Ага, - я задумчиво облизнула губы, переваривая его слова, а потом как можно более небрежно спросила. - А вэмпов куда?

- Видишь ли, - медленно, будто тщательно следя за своей речью, проговорил наблюдатель Мрака и посмотрел в небо, - вэмпы... часто бывают объектами охоты Патрулей. Во-первых, потому, что создание вэмпа запрещено Законом. Во-вторых, любой нормальный вампир создаёт вэмпа только если собирается убивать людей. Ведь хорошо обученный вэмп, как ты знаешь, является идеальным убийцей. Следовательно, в девяноста девяти целых девяти десятых процентах из ста любой вэмп, которого ты встречаешь, имеет за спиной несколько смертей и подлежит наказанию. Смертной казни, как правило, равно как его Прародитель. Ну, бывают, конечно, случаи, когда в вэмпов вампиры превращают любовников, с которыми не хотят расставаться ближайшие полсотни лет...

- Подожди, - остановила я его, пытаясь разложить всё услышанное по полочкам, - так вэмпы противозаконны?

- Да.

- И каждый вэмп должен быть изъят из жизни.

- Теоретически, да. И чему вас только в школе учили? - хмыкнул Наблюдатель.

Чёрт!!! Как же хорошо, что я не обратилась в КДВ!!!

И теперь понятно, почему туда не обратился Винсент!!!

- Но Эдуард сказал, - не унималась я, - что вэмпов создают для защиты.

- Защищать своё тело нужно только тем вампирам, которые натворили что-то серьёзное, - спокойно ответил Виктор. - Ты меня перебила.

- Ты говорил о том, куда зачисляют вэмпов и почему их обычно истребляют, - ошарашенно напомнила я.

- М-да... Итак, большую часть вэмпов мы истребляем, но те, кто пересилил в себе волю Прародителя или каким-то образом убил его и выжил, попадают к нам. У них, как правило, нет выбора: либо смертная казнь, либо Академия. Тех, кто не выдерживает Пытки Одиночества, правда, всё равно убивают. А зачисляются вэмпы к полувампирам.

- Вэмпы... - я проглотила ком в горле и ощутила, как он, оказавшись в желудке, превратился в тошнотворный страх. - Тоже пьют кровь?

- Да, - беспечно пожал плечами Наблюдатель Мрака. - Кровь для вэмпа - источник дополнительных сил, особенно если это кровь сильного оборотня или вампира. Как правило, Прародители дают вэмпу свою кровь, но вначале - приучают его к ней, как, скажем, к сигаретам. Вначале - ничего, почти тошно, зато потом - не оторваться.

- Откуда ты знаешь? - я уверяла себя, что дрожу от холода, что это просто прохладная ночь, что мне не страшно...

- Я же выпустился из АНМ с отличием, - скосился на меня Виктор. - Ты чего трясёшься? Холодно?

Я кивнула.

- Смотри, если буду рассказывать очень страшные вещи, говори сразу, - усмехнулся мужчина.