"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Бедный лосенок беспокойно задергался. Пару раз лягнул его в бок копытцем, явно протестую против такого лечения. Повернул к нему голову с едва проклюнувшимися рожками и жалобно поблеял в его сторону. Мол, садист сопливый, ты что же надо мной измываешься? Не можешь, не мучай.

После очередной неудачи Алексей все же сдался.

— Опять — двадцать пять! Все же правильно делаю, — Алексей со вздохом опустил руки и, недовольной заверещавший маленький барашек, вырвался на волю. — Терпения никакого не хватает.

Возившаяся рядом Захарьина отозвалась не сразу. Она молча продолжала распутывать леску, в которой запутался здоровенный филин. Тот, словно чувствовал скорое освобождение, нетерпеливо перебирал лапками и беспокойно вертел головой. Трепыхаться же начал лишь тогда, когда с лап слетела последняя петля.

— Знаешь, Леша, что скажу тебе, — осторожно выпустила птицу в большую клетку, где тот тут же уселся на кусок толстой коряги, и повернулась к подростку. — Думаю, я знаю в чем твоя ошибка.

Напрягшийся парень замер, с удивлением и надеждой смотря на нее. Неужели она поняла в чем дело?

— Я уже говорила тебе, что ты нетерпелив, порывист, — он кивал, соглашаясь с каждым ее словом. Не было смысла отрицать очевидное. — Все привык делать с наскока. Тебе кажется, что у тебя все должно получаться. Такая уверенность может как-нибудь сыграть с тобой злую шутку… Такое чувство, что с тобой никто не занимался. Тебе просто взяли и вручили силу. Это очень плохо. Сила без контроля, который достигается только потом и долгими часами упражнения, погубит себя. Помнишь, я советовала тебе заняться медитацией?

Алексей вновь кивнул. Права она, тысяча раз права. Именно так все и было. Он просто получил эту силу. Она практически свалилась на него с небес. Он ведь, действительно, толком не учился ею управлять. Маги же этого мира, годами выполняют специальные упражнения, стараясь поставить под полный контроль свой магический источник. Десятилетиями шлифуют свои приемы, до остроты оттачивают каждый элемент магической практики.

— В целительстве же самоконтроль и терпение занимают крайне важное место. Считаю, умение контролировать себя — это девяносто процентов магии… Вот, смотри, — он вытащила из кармана самую обычную зажигалку и, щелкнув, поднесла огонек к ладони. — Здесь сила вторична…

Желтый огонек жадно облизывал тыльную часть женской ладони. Сначала здесь появилось покраснение, затем чернота. Вскоре по комнате поплыл отвратительный запах горелой кожи. Ни один мускул на ее лице в эти мгновения не дрогнул. Ни один. Алексей словно глядел в глаза каменной маски.

— Мне было больно. И сейчас больно, но я теперела, старалась пережить эту боль, свыкнуться с ней, — усмехнулась она, видя неприкрытое удивление во взгляде парня. — Без такого умения в целительстве тебе просто нечего делать. Боль тебя сожрет за несколько месяцев. В каждый из таких сеансов на боль ты будешь отвечать своей яростью, чтобы хоть немного ее притушить. Чем сильнее будет боль, тем сильнее в тебе будет бурлить злость. Вскоре оно не сможет существовать без другого. Ты превратишься в чудовище. Ты этого хочешь, Леша?

Тот задумчиво покачал головой. Вот, похоже, почему в этом мире так мало настоящих целителей. Ведь человек никогда не отличался умением на боль отвечать спокойствием. В его крови совершенно иное. На боль и страх он реагировал либо бегством, либо атакой, то есть сильным возбуждением. Целителю так ни в коем случае нельзя делать.

Сможет ли он себе перебороть? Ведь в последние дни он только и делал, что представлял, как доберется до своих врагов и сполна отплатит им за страдания. Как заботливый садовник парень кропотливо взращивал в себе к ним ненависть и злобу. И вот все это дало свои плоды.

— Я такой. Таким стал. Плохой или хороший, но я такой. Невыдержанный, легко впадающий в ярость, нетерпеливый. Редко прислушиваюсь к тому, что мне говорят. Наверное, излишне самоуверен. Это все так, — вставая с места, с жаром начал он говорить. — Только я готов меняться. Скажите, что нужно делать, я ни слова не скажу против. Все сделаю так, как нужно…. Помогите. Мне очень это нужно, — с мольбой в голосе просил он целительницу. — Помогите.

Ему, правда, нужна была ее помощь. Только сейчас до него дошло то, насколько все это время он был самоуверен. Возомнил себя могущественным магом. Решил, что сможет справиться с патриархами целых родов. Он же сам ничего толком не умеет, ничего особого не знает о способностях своих врагов. Вяземский адепт какой магии? А император что практикует? Какой они оба силы? Алексей даже не удосужился поискать в сети ответы на все эти вопросы. И таких вопросов было бескрайнее море.

— Пожалуйста, помогите мне. Попробуйте, хотя бы, — снова попросил Алексей, не сводя молящегося взгляда с женщины. — Я буду стараться, как никогда… Пожалуйста… Вы же видели, какой я. Иногда сам себя боюсь… Мне очень нужно… Помогите. Подскажите, почему у меня ничего не получается.

Захарьина за всеми его безуспешными потугами следила очень внимательно. Словно под микроскопом изучала его каждое действие.

— Все ты можешь. У тебя такой потенциал, какой мне еще не встречался, — с кряхтением она поднялась и подошла к парню вплотную. — Проблема лишь в этом, — она коснулась его макушки и несколько раз ткнула в нее пальцем. — В твоих мыслях, которые роятся злобными осами в голове. Я же чувствую, как ты постоянно о чем-то думаешь, размышляешь. Ты даже губами при этом шевелишь. Не дело это… Пойдем, до одного места сходим. Покажу тебе кое-что. Думаю, это поможет.

Целительнице к этому времени уже полегчало. Серость спала с лица. Выровнялось дыхание. Она надела длинный пуховик и, поманив его рукой, вышла на улицу. Алексей вышел следом.

— Тут недалеко, Леша. Минут за двадцать дойдем. К тому же мне прогулка не помешает. Да и тебе тоже. Чувствуешь поди небольшую слабость? — от кивнул. После всех его попыток лечить он, действительно, чувствовал упадок сил. — Прогуляемся, лучше станет.

Пройдя метров сто по широкой дороге, они свернули на едва видимую тропинку, змеившуюся между деревьями. Вокруг стеной стояли сосны, густыми зелеными кронами смыкавшиеся над головой в непроницаемую крышу. Воздух от мороза казался плотным, жестким, и буквально звенел.

Шли молча, не разговаривая. Раздавались лишь их дыхание и скрип снега под подошвами.

— Э-э… Марина Владимировна…, - в какой-то момент их молчаливой прогулки черт дернул его спросить. — Мне Мила один альбом показала со странными рисунками…

Не должен был он об этом спрашивать. Ведь тот альбом Алексей просто не должен был увидеть. Только мысль эта пришла к нему позже, когда уже было поздно.

Целительница остановилась и резко повернулась к нему. Судя по ее сузившимся глазам, она была совсем не в восторге от прозвучавшего вопроса.

— Такие рисунки… Я никогда такого не видел, — отступать было уже поздно, потому Алексей продолжил. — Мила сказал, что это ваш альбом с рисунками.

Отворачиваясь, Захарьина недовольно бросила:

— Альбом не мой… Кстати, мы почти пришли.

Лес перед ними словно расступился. Тропинка привела их к подножию крутого склона, поросшего редкими елями и березами.

— На вершине склона когда-то был древний скит, где подвизалось с десяток монахов. Нарочно они пришли сюда, подальше от людских глаз. Раньше ведь тут была великая глушь. Дикого зверья было столько, что ни конному, ни пешему не пройти было без опаски. Волков, медведей много было, — начала рассказ женщина, уже забыв про вопрос об альбоме с рисунками (или сделала вид, что забыла). — Отрыли себе норы-землянки, которые позже соединили извилистыми ходами. Молились Господу за людские грехи… Со временем по окрестным землям пошла о монахах, что жили под землей, большая слава. Рассказывали, что жили они, как святые древних времен — спали на земле, укрывались листьями, одевались в ветхое рубище, питались кореньями и водой. От своей святости, говорил простой люд, приобрели они способности к целительству.