"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Он листал одну страницу за другой. Переходил по цепочкам несуществующих ссылок, отсылавших его на неработающие или заблокированные сайты. Открывал порталы ведущих новостных агентств, просматривал видеоролики.

— Бред какой-то, — шептал парень, ещё подозревая какую-то глупость, мелочь, сбой в конце концов. — Обо мне и Анне ведь из каждого утюга несло. На заборах если только не писали. А сейчас пусто… Реальная хренотень.

Стал наудачу открывать аккаунты социальных сетей своих одногруппников. У них-то точно что должно быть. Он прекрасно помнил, как их с Анной фотографировали после того взрыва в гимназии. Снимали видео, как он нес ее на руках, как укрывал пледом. Это-то точно есть. Не могло не быть. В сети ничего не пропадает.

— Стерли, бл…ь. Как ластиком стёрли, — дошло до него. — Уроды… Уроды…

Через полтора — два часа неустанного копания за визором стало окончательно ясно, что о нем, Алексее Бельском, изъяли все возможные и невозможные сведения. Убрали все: данные с сайта гимназии, ролики с новостных порталов, фото с желтых газет, его собственные интервью.

Алексей оторвался от клавиатуры и откинулся на спинку кресла, уставившись глазами в потолок. Выходила совершенно безумная картина, от которой шла кругом голова.

— Значит, эти уроды договорились друг с другом. Меня слили. Боже, а как мне пели… И один, и второй, такое рассказывали, такое обещали, что закачаешься, — сквозь зубы бормотал парень; взгляд его бессмысленно бродил сосновым доскам потолка. — Этот, — вспомнил Алексей долгие разговоры с императором. — Говорил мне про справедливость для всех — и магов, и не магов, что я должен помочь ему, что на меня смотрит империя, про долг втирал человека и гражданина… падла…

Перескочил мыслью на боярина Вяземского. Тот тоже рисовал ему «замечательное» будущее, в котором было все и даже больше: маги-господа, бесправные люди-рабы, роскошь и могущество. Обещал наказать того, по чьей вине погиб его отец.

— Выходит, я расходный материал, — вздохнул парень. — Стерли… Меня стерли… И маму тоже…

Что же это за люди такие? Они же остальных держат за тараканов, которые бегают где-то там под ногами, копошатся себе, шевелят длинными усами.

— Значит, с этими тварями тоже так поступать нужно. Тоже нужно стереть, — с хрустом сжались кулаки. — Сотру… Вот только с целительством разберусь. Хоть попробую лечить…

Тут у него завибрировал коммуникатор. На экране высветился номер Захарьиной.

— Слушаю, — сразу среагировал Алексей.

— Проснулся? — послышался ее бодрый голос. — Собирайся и иди в клинику. Не передумал еще учиться? — парень замотал головой, утвердительно прогудев в коммуникатор. — Тогда сегодня у тебя будет практика. Поторопись. Если что, здесь позавтракаешь.

Его не нужно было упрашивать. Быстро оделся и вышел на улицу.

До клиники почти бежал, гадая, что там его ждет. Вдруг у него уже сегодня все получится? Может он, вообще, прирожденный целитель? С каждой такой мыслью шаг его убыстрялся, а улыбка становилась шире.

— Леша, наконец-то, — Захарьина встретила его прямо на крыльце. Осунувшаяся, с темными кругами под глазами, она выглядела сильно уставшей. — Тут дел столько… Какие-то люди пикник в лесу устроили. Сильно разгулялись и покалечились. С ними-то я вроде бы закончила. Еще животные остались. Вот с ними мне и поможешь.

История случилась неприглядная. Какая-то шумная компания с большими связями окольными путями пробралась на территорию заказника. Наткнулись на вольер с лосихами и недавно появившимися на свет лосятами. На глянувшемся им месте устроили разгульный пикник, после которого остался сожженный вольер, покалеченные животные и, в добавок, четверо гуляк с колото-резанными ранами. Погуляли, мать их…

— Ты телятами займешься. У черненьких по ножке сломано. Ожог у серого, — показала она на троих телят, жмущихся друг к другу в клетке. — Для начала просто раны обработай. На полке лекарства…

Пока он занимался телятами, Захарьина успела подлатать лосиху с сильным ожогом. Бедное животное лежало на боку и тяжело дышало. Бока, покрытые короткой шерсткой, ходили ходуном, а из рта раздавался хрип. Считай, почти отходила уже.

— Ничего, ничего, — бормотала целительница, усаживаясь рядом на теплый пол. — Потерпи немного, моя хорошая. Сейчас и тобой займусь… Осталось вроде еще немного сил.

Силы может и остались, хотя по внешнему виду так и не скажешь. Лицо серое, осунувшееся, глаза тусклые. Даже волосы, казалось, потеряли свой прежний лоск.

— Сейчас…

Глубоко подышав с закрытыми глазами, целительница вскинула руки над ожогом. Пошло не больше минуты, как обугленное месиво начало меняться. Пропадали черные рубцы, затягивались трещины с красно-белым содержимым. Лосиха уже не хрипела, из пасти перестала идти пена.

— Все, все, лежи, — женщина легонько коснулась морды встрепенувшегося было животного, которое тут же погрузилось в сон. — Поспи немного… Мне бы тоже вздремнуть не помешало, — пробормотала она.

Попыталась подняться, но ее сильно качнуло в сторону. Едва не упала. Если бы не успела в край клетки вцепиться, точно бы расшиблась.

— Вот же черт! — Алексей вовремя поддержал ее, когда она снова начала оседать на пол. — Вы же совсем на ногах не держитесь.

Донес почти висевшую на нем женщину до дивана у стены и помог сесть на него. Затем принес стакан с водой, которую почти насильно влил ей в рот. Только после этого она начала оживать. Чуть-чуть порозовело лицо, выровнялось дыхание.

— … Так вот, Леша, целителем быть, — полушепотом проговорила она. — Иногда и умирать приходится… Не расхотел еще? — уже в который раз задал она этот вопрос. — Хорошенько подумай. Мы часто за грань ходим. А бывает и не возвращаемся…

Ничего не ответив ей, Алексей пошел еще за водой. Когда же пришел, она его встретила вопросом:

— Готов к уроку? Тогда начнем с лосенка, что с раной на ноге. Ближе подойди…

Так и начался его очередной урок целительства. Все выглядело простым, практически элементарным. Прежде нужно было почувствовать эмоции раненного животного. Почувствовать, а точнее прочувствовать его боль, страдания. Главное, не утонуть во всем этом, не захлебнуть в этих ощущениях.

— Будь внимателен. Постарайся ощутить грань, за которой боль станет всеобъемлющей и заполнит всего тебя без остатка, — устало говорила Захарьина, даже не пытаясь встать с дивана. — Перейдешь эту грань и с болью будет сложнее справиться. В случаях небольших порезов, неглубоких ран и простых болячек переход за грань не будет проблемой. Если же предстоит лечить что-то серьезное, то тут требуется особое мастерство, чтобы не свалиться за грань…

Парень подошел к дрожащему то ли от боли, то ли от страха четвероногому доходяге. Его коричневатое тельце сотрясала сильная дрожь. Дрожала поджатая к телу ножка, на которой виднелась небольшая рванная рана.

Осторожно коснулся маленькой головки, ласково ее потрепал. Ощутил трепетание лосенка, его рывки в разные стороны. Человека он явно боялся. Все норовил вжаться в стену клетки. Перебирал копытцами. Лишь поврежденную ножку поджимал.

— Ощутил, как ему больно? Вижу, ощутил, — на измученном женском лице мелькнула мимолетная улыбка. — Молодец. Редко, кому это удается так сразу сделать. Теперь накрой рану ладонью и поводи над ней. Представь, как рана исчезает — склеивается, рассасывается, сшивается и т. д. У каждого целителя свой образ…

Снова и снова он водил правой рукой. Натужено представлял исчезающую ранку, ее склеивающиеся края с выступившими капельками крови. Ладонь нагрелась, покраснела, и даже трястись начала от напряжения. К сожалению, толку от его усилий не было. Рана на мохнатой черной ножке никак не желала заживать.

Алексей уже начал ненавидеть эту рану. При взгляде на эти багровые сгустки крови, беловатую сочащуюся сукровицу, рванные лоскутки крови из его нутра поднималась волна злости. Чертова рана! Почему у него не получается? Тут дел-то на несколько минут! Какие-то крохотные лоскутки кожи соединить. Что в этом сложного? Дерьмо! Почему…