Танец с драконами - George Martin

– Вы сильно рисковали, милорд, – произнёс Давос. – Если бы Фреи разгадали ваш обман…

– Я вовсе не рисковал. Если бы Фреи взяли на себя труд взобраться на мои ворота, чтобы внимательно рассмотреть человека с луковицей во рту, я бы обвинил своих тюремщиков в ошибке и показал вас, чтобы их успокоить.

У Давоса по спине пробежал холодок.

– Понимаю.

– Надеюсь на это. Мне сказали, у вас тоже есть сыновья.

«Трое, – подумал Давос, – хотя было семь».

– Вскоре мне придётся вернуться на пир, чтобы провозгласить тост в честь моих друзей Фреев, – продолжал Мандерли. – Они следят за мной, сир, приглядывают днём и ночью, пытаясь учуять малейший душок предательства. Вы видели их: высокомерного сира Джареда и его племянника Рейегара – этого нахального червяка, называющегося именем дракона. За ними стоит Саймонд, звенящий монетами. Этот платит нескольким моим слугам и двум рыцарям. Одна из служанок его жены пролезла в постель моего собственного шута. Если Станнис задаётся вопросом, почему мои письма столь сухие, то это лишь потому, что я не могу доверять даже своему мейстеру. Теомор больше внимает голосу разума, чем сердца. Вы слышали его в моём чертоге. Предполагается, что, надевая цепь, мейстеры отказываются от старых привязанностей, но я не могу забыть, что Теомор родился Ланнистером из Ланниспорта и приходится дальним родственником Ланнистерам с Кастерли Рок. Меня окружают враги и мнимые друзья, лорд Давос. Они наводнили мой город, как тараканы, и ночью я чувствую, как они ползают по мне.

Пальцы толстяка сжались в кулак, а подбородки задрожали.

– Мой сын пришёл в Близнецы как гость. Он отведал хлеба и соли лорда Уолдера и повесил свой меч на стену, чтобы пировать с друзьями. А они убили его. Убили – говорю я, и пусть Фреи подавятся своими баснями. Я пью с Джаредом, шучу с Саймондом, обещаю Рейегару руку своей любимой внучки… Но не думайте, будто это значит, что я забыл. Север помнит, лорд Давос. Север помнит, а представление почти окончено. Мой сын дома.

Что-то в словах лорда Вимана заставило Давоса вздрогнуть.

– Если вы хотите справедливости, милорд, взгляните на короля Станниса. Нет никого справедливей его.

Вмешался Роберт Гловер:

– Ваша преданность делает вам честь, милорд, но Станнис Баратеон остаётся вашим королём, не нашим.

– Ваш король мёртв, – напомнил им Давос. – Убит на Красной Свадьбе вместе с сыном лорда Вимана.

– Молодой Волк мёртв, – согласился Мандерли, – но этот отважный мальчик был не единственным сыном лорда Эддарда. Роберт, приведи парня.

– Сейчас, милорд.

Гловер выскользнул за дверь.

«Парень?» Возможно ли, что один из братьев Робба Старка пережил гибель Винтерфелла? Может Мандерли прячет наследника Старков в своём замке? «Найдёныш или подставной мальчик?» Давос рассудил, что север пошёл бы за любым из них… Но Станнис Баратеон не будет иметь дела с самозванцем.

Парнишка, вошедший в дверь за Робертом Гловером, не был Старком и не мог даже надеяться сойти за него. Он был взрослее убитых братьев Молодого Волка, по виду лет четырнадцати-пятнадцати, а его глаза казались и того старше. Из-под шапки спутанных тёмно-каштановых волос выглядывало дикое, точно звериная мордочка, лицо с широким ртом, острыми носом и подбородком.

– Кто ты? – спросил Давос.

Мальчик глянул на Роберта Гловера.

– Он немой, но мы обучаем его грамоте. Он схватывает всё на лету.

Гловер вытащил кинжал из-за пояса и дал юноше.

– Напиши своё имя для лорда Сиворта.

В комнате не оказалось пергамента. Мальчик вырезал буквы на деревянной перекладине на стене: В…Е…К…С. Он с силой нажал на кинжал на последней букве. Закончив, Векс подбросил кинжал, поймал и стал любоваться своей работой.

– Векс – железнорождённый. Он служил оруженосцем Теона Грейджоя. Векс был в Винтерфелле, – Гловер присел. – Что известно лорду Станнису о случившемся в замке?

Давос припомнил истории, которые они слышали.

– Винтерфелл захватил Теон Грейджой, который когда-то был воспитанником лорда Эддарда. Он убил двух младших сыновей Старка и выставил их головы над замковыми стенами. Когда северяне пришли изгнать его, он вырезал весь замок, вплоть до последнего ребёнка, а потом сам был убит бастардом лорда Болтона.

– Не убит, – сказал Гловер. – Пленён и увезён в Дредфорт. Бастард сдирает с него кожу.

Лорд Виман кивнул.

– Мы все слышали историю, что вы рассказали, в ней столько же лжи, сколько в пудинге – изюма. Это Бастард Болтона вырезал обитателей Винтерфелла… Тогда он звался Рамси Сноу, пока мальчишка-король не сделал его Болтоном. Сноу не всех убил. Он пощадил женщин: связал их и увёл в Дредфорт, чтобы поохотиться.

– Поохотиться?

– Он знатный охотник, – ответил Виман Мандерли, – а женщины – его любимая дичь. Он раздевает их догола, выпускает в лес и даёт полдня форы, прежде чем, трубя в рога, пойти по следу с гончими. Время от времени какой-нибудь женщине удаётся сбежать и рассказать о случившемся, но большинство не столь удачливы. Когда Рамси их настигает, то насилует, свежует, отдаёт тела своим собакам и привозит кожу несчастных в Дредфорт в качестве трофея. Если они устраивают ему хорошую охоту, он перерезает им горло до того, как освежевать. В противном случае всё происходит в обратном порядке.

Давос побледнел.

– Боги смилуйтесь. Разве кто-то может…

– Зло у него в крови, – откликнулся Роберт Гловер. – Рамси – бастард, плод насилия. Он Сноу, и не важно, что там говорит мальчишка-король.

– Был ли когда-нибудь снег настолько чёрным? – вопросил лорд Мандерли. – Рамси захватил земли лорда Хорнвуда, силой взял в жёны его вдову, потом запер в башне и забыл про неё. Говорят, перед смертью она ела собственные пальцы. И, следуя своим взглядам на королевскую справедливость, Ланнистеры наградили её убийцу маленькой девочкой Неда Старка.

– Болтоны всегда были столь же жестоки, сколь коварны, но этот – чудовище в человеческом обличье, – сказал Гловер.

Лорд Белой Гавани склонился вперёд.

– Фреи не лучше. Они говорят о варгах и оборотнях и утверждают, что это Робб Старк убил моего Вендела. Какая наглость! На самом деле они не надеются, что северяне поверят их выдумкам, но считают, что мы должны притворяться, что поверили, или умереть. Русе Болтон лжёт по поводу своей роли в Красной Свадьбе, а его бастард лжёт об уничтожении Винтерфелла. И всё же, пока они удерживали Вилиса, у меня не было иного выбора, кроме как хлебать всё это дерьмо и нахваливать.

– А теперь, милорд? – спросил Давос.

Он надеялся услышать, как лорд Виман скажет: «А теперь я присягну на верность королю Станнису». Но вместо этого толстяк улыбнулся странной мимолётной улыбкой и произнёс: