Танец с драконами - George Martin

Он услышал отдаленный гул голосов, доносившийся с улицы – слишком тихий, чтобы разобрать слова. «Как будто они за тысячу лиг отсюда». Это была леди Мелисандра со своими последователями у ночного кострища. Каждый вечер на закате красная женщина обращалась с вечерней молитвой к своему красному богу с просьбой внять их призывам во тьме. «Ибо ночь темна и полна ужасов». Когда большинство людей королевы ушло вместе со Станнисом, её паства поредела: полсотни одичалых из Кротового городка, несколько рыцарей из охраны, оставленных ей королем, и около дюжины чёрных братьев, принявших её красного бога.

Джон чувствовал себя дряхлым, словно шестидесятилетний старик. «Тёмные сны, – думал он, – и чувство вины». Его мысли всё время возвращались к Арье. «Я ничем не могу помочь ей. Я отказался от семьи, принеся клятву. Если бы один из братьев сказал мне, что его сестра в опасности, я бы ответил, что его это больше не касается». Дав присягу, твоя кровь становится чёрной. «Чёрной, как сердце бастарда». Однажды он попросил Миккена выковать для Арьи бретерский меч, лёгкий, как раз для ее руки. «Игла». Интересно, сохранила ли она её.

«Коли острым концом», – сказал он ей. Но если она попытается проткнуть Бастарда, это будет стоить ей жизни.

– Сноу, – пробормотал ворон Лорда Мормонта, – Сноу, Сноу.

Внезапно стало просто невыносимо.

За дверью он нашел Призрака, старавшегося разгрызть бычью кость и добраться до костного мозга.

– Когда ты вернулся? – лютоволк поднялся, оторвавшись от кости. В дверях, опёршись на копья, стояли Малли и Кегс.

– Там ужасно холодно, м’лорд, – предупредил сквозь рыжую бороду Малли, – вы надолго?

– Нет, просто подышу свежим воздухом, – Джон вышел в ночь.

На небе высыпали звезды, и вдоль Стены гулял ветер. Казалось, даже луне было холодно, и она покрылась гусиной кожей. При первом же ледяном дуновении ветра, пробравшемся сквозь все слои шерсти и кожи, Джон застучал зубами. Он прошёл во двор, навстречу укусам ветра. Плащ на плечах громко захлопал. Призрак шел следом. «Куда я иду? Что я делаю?» В Чёрном Замке было спокойно и тихо, его коридоры и башни покоились во тьме. «Мой пост, – подумал Джон, – мой дом, моя служба. Всё обратилось в руины.

В тени Стены лютоволк потёрся о его пальцы. На мгновение ночь ожила тысячей запахов, и Джон услышал хруст ледяной корки на лежалом снегу. Кто-то стоит за спиной, внезапно понял он. Кто-то, пахнущий теплом летнего дня.

Обернувшись, он увидел Игритт.

Она стояла у сгоревшей башни Лорда-командующего, окутанная дымкой тьмы и воспоминаний. Лунный свет освещал её поцелованные огнем рыжие волосы. Сердце Джона едва не выпрыгивало из груди.

– Игритт, – произнес он.

– Лорд Сноу, – голос принадлежал Мелисандре.

Он отпрянул от удивления.

– Леди Мелисандра, – он сделал шаг назад, – я перепутал вас с другим человеком.

«Ночью любая одежда кажется серой». Хотя её всё же была красной. Он не понимал, как мог принять её за Игритт. Леди Мелисандра была выше, стройнее и старше, хотя лунный свет и омолодил её. Воздух, выдыхаемый красной женщиной, становился туманом, а от её обнаженных рук в ночном воздухе струился пар.

– Вы себе пальцы отморозите, – предупредил Джон.

– Если на то будет воля Рглора. Силы Ночи не тронут того, в чьём сердце горит святое пламя.

– Ваше сердце меня не волнует. Только руки.

– Сердце – единственное, что имеет значение. Не отчаивайся, лорд Сноу. Отчаяние – оружие врага, чьё имя запретно. Твоя сестра для тебя не потеряна.

– У меня нет сестры, – слова ранили, словно кинжалы. «Что ты знаешь о моём сердце, жрица? Что ты знаешь о моей сестре?»

Мелисандра развеселилась:

– И как же её зовут, эту младшую сестру, которой у тебя нет?

– Арья, – хрипло прозвучал его голос, – она моя сводная сестра.

– Да, ведь ты бастард. Я не забыла. Я видела твою сестру в своём огне, убегающую от уготованной ей свадьбы. Сюда, к тебе. Девочка в серых одеждах на умирающей лошади, я видела это ясно, как днем. Этого ещё не случилось, но так будет, – она посмотрела на Призрака, – Могу я прикоснуться к твоему... волку?

Это встревожило Джона:

– Лучше не стоит.

– Он не тронет меня. Ты зовешь его Призраком, верно?

– Да, но…

– Призрак, – нараспев произнесла Мелисандра.

Лютоволк осторожно подошел к ней. Он обошел её вокруг, принюхиваясь. Когда Мелисандра протянула руку, он обнюхал и её, а затем коснулся пальцев носом.

Джон вздохнул:

– Он не всегда такой…

–... тёплый? Тепло тянется к теплу, Джон Сноу, – её глаза казались двумя красными звездами, горящими в ночи. На шее блестел красный рубин, словно третий глаз, он был ярче других. Джон увидел, что глаза Призрака светились похоже, когда свет отражался в них.

– Призрак, – позвал он, – ко мне.

Лютоволк поглядел на него как на незнакомца.

Джон нахмурился:

– Как странно…

– Думаешь? – она наклонилась и почесала Призрака за ухом, – Ваша Стена – странное место, но здесь много силы, которой ты можешь воспользоваться. Сила в тебе и твоем звере. Отказавшись от неё, ты совершаешь большую ошибку. Прими её. Используй.

«Я не волк», – подумал он.

– И как же я это сделаю?

– Я могу тебе показать, – Мелисандра положила руку на Призрака, и он лизнул её в лицо. – Владыка Света создал нас разными в своей мудрости, мужчинами и женщинами, двумя половинами великого целого. В нашем соединении и есть сила. Сила давать жизнь. Сила создавать свет. Сила отбрасывать тени.

– Тени, – когда он произнес это слово, мир показался темнее.

– Каждый человек, ступающий по земле, отбрасывает тень в этот мир. Кто-то – короткую и слабую, а кто-то – длинную и тёмную. Обернись, Лорд Сноу. Луна поцеловала тебя и высекла во льду твою тень длиной в двадцать футов.

Джон бросил взгляд через плечо. Тень была здесь, как и было сказано, словно выгравированная на Стене в лунном свете. «Девочка в серых одеждах на умирающей лошади, – подумал он, – едет сюда, к тебе. Арья». Он повернулся обратно к красной жрице. Джон чувствовал её тепло. «У неё есть сила». Мысль пришла неожиданно, схватив его железной хваткой, но это была не та женщина, перед которой он хотел бы оказаться в долгу, даже ради своей младшей сестры.

– Далла как-то сказала мне одну вещь. Сестра Вель, жены Манса Налётчика. Она говорила, что волшебство – это меч без рукояти. Нельзя взять его, не поранившись.

– Мудрая женщина, – Мелисандра поднялась, её красные одежды трепетали на ветру. – Меч без рукояти всё равно остается мечом, а меч – отличное оружие против врагов. Послушай меня, Джон Сноу. Девять ворон полетели в белый лес, чтобы найти твоих врагов. Трое из них мертвы. Они ещё не умерли, но их поджидает смерть, и они скачут ей навстречу. Ты послал их, чтобы они были твоими глазами во тьме, но они вернутся к тебе без глаз. Я видела их бледные мёртвые лица в своем пламени. Пустые глазницы, кровавые слезы, – она откинула свои красные волосы, глаза её светились красным. – Ты мне не веришь. Но увидишь сам. И это прозрение будет стоить ровно три жизни. Небольшая цена за мудрость, скажу я тебе… Но не только ты её платишь. Вспомни это, когда увидишь слепые изуродованные лица своих мертвецов. И когда это случится – прими мою помощь, – дымка окутывала её бледную кожу, на мгновение показалось, что между её пальцев плясало тусклое колдовское пламя. – Прими мою помощь, – повторила она, – и позволь мне спасти твою сестру.