Заматерение - Владимир Шарапановский

Есенина, а песни просто замечательные. Они давно так интересно не развлекались. Утверждал, что в Кремлёвском дворце съездов на торжественных концертах не видел таких выступлений.

- Я очень польщён их оценкой, но те больше заслужены работниками Берлинского театра оперы и балета. Они мне поставили голос и посоветовали, как нужно его разрабатывать и улучшать. Пытался им показать своё видение исполнения некоторых арий из музыкального спектакля. Специалисты сразу определили, что голос хороший, но абсолютно отсутствует какая-либо техника и вокальное образование. А впоследствии ещё и хвалили, что схватываю на лету и за полгода смогут сделать из меня оперного певца.

- Да, наш пострел, везде поспел. – серьёзно произнёс Генеральный секретарь. – Я, собственно, из-за чего приказал так срочно тебя доставить. Мне, вот больше, нечем заниматься, как следить за таким бойким сорванцом. Хоть больше за границу тебя не выпускай. Мне сегодня с самого утра позвонил товарищ Хонеккер, и завёл разговор о сотрудничестве наших государств в широкомасштабном выпуске вычислительной техники, - и укоризненно продолжил. - А я понять ничего не могу. О чем он говорит и какой такой техники? Я уж подумал, что он перебрал вчера, но знаю, что у него нет такого пристрастия. Потом он рассказал про ваш разговор и твои предложения. Уверял, что у тебя дома находится рабочий образец новейшей малогабаритной вычислительной машины, помещающейся на столе. Что учёные с инженерами испытывают острую нехватку именно таких персональных вычислителей в своей деятельности. Он собрал своих специалистов и провёл совещание по данному вопросу. Все подтвердили твои слова. А ещё им очень понравились твои высказывания про возвращение Германии исторического приоритета в данной области, где был разработан и продемонстрирован первый работающий образец раухера, значительно раньше появления американских аналогов. Все ухватились за идею производить такие персональные вычислители в ГДР. – и затем приостановился, бросив на меня суровый взгляд. – А теперь поясни мне, отчего я это должен узнавать такое от товарища Хонеккера? Что мы сами не в силах организовать такое производство? Ты где живёшь, и в какой стране?! Что-то я совсем не понимаю!

Пришлось сделать виноватый вид и пролепетать, - Леонид Ильич, так сложились обстоятельства. Перед выездом на международную конференцию в Женеву, я не успел полностью завершить пуско-наладочные работы на первом образце. Операционную систему только начал лепить. В работе показал только нашему замечательному учёному Жоресу Алфёрову. Его очень сильно заинтересовал такой вычислитель, и он просил меня, как можно скорее, организовать выпуск столь нужной техники. И тут в ГДР представился такой замечательный случай. Вот и камрады также заинтересовались. Немцы аккуратисты и очень дисциплинированный народ. У них куда меньше бюрократии, а вопросы решаются стремительно. Сами смогли убедиться. Инженеры и рабочие у них очень высококвалифицированные. Так что такая техника сможет появиться на год или даже два ранее. До этого собирался передать всю документацию в Институт кибернетики АН УССР Глушкову. И в городе наладить её выпуск на заводе аналоговых вычислительных машин «Луч». Но боюсь из-за нашей бюрократии и расхлябанности проваландаемся лишних год-два. А по приезду в Москву, тем же утром написал вам отчёт о своей поездке, где указал, что в Берлине обсуждал очень важный вопрос, о котором смогу доложить только лично вам. Он наверно утонул в недрах бюрократического аппарата.

Ильич немного оттаял и сказал, - Не читал, у меня бумаг целые ворохи и секретари их сперва разбирают для представления мне. И всё равно ты поторопился. Должен был здесь всё обстоятельно рассказать, продемонстрировав рабочий экземпляр, а только потом мы вышли бы на товарища Хонеккера и решили вопросы по международной кооперации. Будь я монахом, то отпустил бы тебя с миром - «иди и впредь не греши», но у меня ты так просто не отделаешься. Чтобы через день тут стоял работающий образец и полная документация на него. Всё расскажешь и покажешь, а я приглашу заинтересованных лиц с нашей стороны. Понял?! – грозно произнёс генеральный секретарь, сдвинув брови, что они превратились в одну.

- Яволь, разрешите идти исполнять! – гаркнул, вскочив по стойке смирно, и развернувшись строевым шагом направился к двери.

- Ладно, хватить паясничать. Садись на место. У нас с тобой серьёзный разговор и он ещё не завершён! – одёрнул меня генеральный секретарь.

- Тогда я тоже попрошу присутствия со своей стороны заинтересованных лиц. Лучше всего если доставкой и представлением рабочего образца займётся мой сосед. Он полностью в курсе этой работы, а сам разрабатывает новый процесс литографии, по которому будет производиться усовершенствованная версия центрального микропроцессора этой системы. Я ему показывал работу персонального вычислителя, и он крайне заинтересован в таком же для своей научной деятельности. Второй экземпляр мы собрались изготавливать для него. Он знает где всё лежит и может проследить, чтобы крайне аккуратно доставили. Опытный экземпляр требует особо осторожного обращения.

- Хорошо. Дельная мысль и укажешь задействованным для доставки людям, что и как нужно проделать для осторожной перевозки. На твоего соседа также выпишут пропуск и его разместят тут же. – отчеканил генеральный секретарь.

- Есть проблема, Леонид Ильич. Он учится на втором курсе Университета, имеет целый ряд научных работ, но экзаменационная сессия прямо на носу. Понадобится освобождение от экзаменов, и их перенос на некоторое время. Первая форма допуска у него имеется, но он не комсомолец, что может помешать оформлению пропуска.

- Я думал, что ты один такой оригинал. А тут молодой учёный, допущенный к секретным работам, и не комсомолец, – удивился Ильич.

- А он, как и я, не любит нашу бюрократию, и комсомольскую в том числе. С немецким союзом свободной немецкой молодёжи у него замечательные отношения. Мне они для него передавали огромную благодарность. – скромно ответил и потупил взгляд.

- И он туда же, нет в вас ни капли патриотизма и любви к родине. Всё вам заграничное подавай. Эх молодёжь, чего вам не хватает. – проворчал собеседник.

- Разрешите начистоту, по гамбургскому счёту, - и проследив реакцию генерального секретаря продолжил. - Патриотизма и любви к родине у нас хоть отбавляй. Трудимся и создаем для её пользы. и всё самое передовое в мире. А вот у бюрократии есть явный дефицит того и другого. Большинство лишь о собственном благе печётся. Они такие же проститутки, как творческая интеллигенция, оттого что зажрались со своими спецраспределителями импортных качественных товаров. Я желаю скорейших успехов академику Глушкову и его ребятам, чтобы заменить всех этих чинуш нормально функционирующей вычислительной техникой, объединённой в ОГАС[5], – выпалил,