Заматерение - Владимир Шарапановский

деньгами. Вспомните сколько было таких случаев, что продавали страну за стопку зелёных бумажек. Знаете ли слышал, такой анекдот: Что вы призываете членов ЦК КПСС на пленуме «У нас всё есть, пора бы подумать о людях!» - а они бойко подхватывают: - Правильно! Нам бы каждому душ по двести-триста!» - и после краткой паузы продолжил. - К сожалению, такое можно сказать про достаточно большую часть нашей партийной и советской номенклатуры. После пятьдесят третьего и выхода манифеста о вольности дворянской, они вошли во вкус такой жизни. Я прекрасно понимаю, что резким рывком их в стойло не загнать: просто растопчут.

Леонид Ильич посмотрел серьёзно и не торопясь произнёс, - Раз уж пошёл такой откровенный разговор, то отвечу начистоту. Реку, вышедшую из берегов, не повернуть вспять одним лишь дуновением тридцать седьмого. И пытаться не стоит, тут ты тоже прав. Приходится осторожно преобразовывать систему управления народным хозяйством. Возможно, что ОГАС также поможет в этом, но это очень дальняя перспектива.

- Я бы наверно всех загнал на Колыму, приносить реальную пользу стране. Однако сам понимаю, что в теперешнем виде управление страной просто рухнет. Есть среди них нормальные хозяйственники с огромным опытом работы, наверно даже приносящие пользу на своём посту. И помню, как товарищ Сталин ответил Константину Федину: «Других писателей у нас для вас нет»!

- Хорошо, что это понимаешь. Действительно, других управленцев у нас сейчас нет. С этим приходится считаться. И одним пожеланием не изменить текущей ситуации. Приходит молодой, талантливый руководитель, и через некоторое время становится точно таким же. – пожаловался на объективную реальность товарищ Брежнев

- Так система удельных княжеств к тому подталкивает, и распределение дефицитных ресурсов по принципу: ты мне, а я тебе. Это маленькая человеческая слабость - стать вершителем судеб, пусть и крошечным. Насладиться дарованной ему властью. Эти человеческие слабости недоступны вычислительным системам, во всяком случае пока. Нужно заменять руководителей электронными схемами, оставив лишь самый минимум человеческого вмешательства. Другого мне в голову не приходит, что не смогло бы принести побочного вреда. Не разбираюсь я во всяких тайнах Мадридского двора, а вот в системах с обратной связью наоборот разбираюсь, и в принципах их саморегулирования.

Леонид Ильич улыбнулся и пооткровенничал, - А ведь знаешь, сперва я сильно осерчал и решил примерно наказать, всем прочим для острастки. Лишь затем поостыл. Слишком ты прямолинеен для нахождения во власти, к тому же совсем не стремишься. Наверное, это и ценно, нет в тебе подхалимажа и лизоблюдства. Думаешь мне приятно общаться с такими? Я же их насквозь вижу. А тебя вот очень хвалит товарищ Хонеккер, весьма положительно характеризует. Отметил твой большой вклад в развитие германо-советских отношений. И с этим не проспоришь, мне делали подборку по данному вопросу.

- Да ничего особенного я не сделал, Леонид Ильич. Просто искренне интересовался жизнью народа и старался понять интересы и мечты. Стремился организовать и укрепить наше сотрудничество во многих сферах деятельности. У нашего народа есть свои сильные черты, а у них другие. И правильно соединив положительные качества наших народов можно добиться отличных результатов в сотрудничестве. Этим я старался заниматься во время пребывания в ГДР. У них есть подготовленные кадры для скорейшего развёртывания производства вычислительной техники, а моей целью является скорейшее появление персональных вычислительных устройств на столах учёных и инженеров, а также в кабинетах информатики наших школ. Дети легко осваивают такую технику и на производство придут подготовленные кадры для широкого использования там вычислительной техники. За этим будущее, и нельзя упустить момент, когда мы можем вырваться далеко вперёд других развитых стран. Я говорил об этом же на международном конгрессе учёных. Здесь очень важна массовость специалистов, имеющих качественное образование в данной области.

- А знаешь, ты меня почти убедил. – несколько удивлённо произнёс Леонид Ильич, - Я не люблю спешки и необдуманных решений, но твой пыл и напористость могут убеждать. Наверное, товарищ Хонеккер тоже попал под такое же влияние. Это неплохо, так как нам необходимо расширять взаимодействие со странами СЭВ, и предложенная тобой область кажется довольно перспективной, - с улыбкой произнёс Леонид Ильич, - И не скрою, порадовал меня. Порадовал за нашу систему образования. Я читал отзывы о твоей речи на конгрессе, в том числе из западных стран. Ты их сильно задел своими мирными инициативами, но отрицать глубины твоих познаний не решились. И оспорить приведённые тобой доказательства пока что не смогли. А если учесть, что выступавшему всего три года - это их полностью добило. И твою фразу «Устами младенца глаголет истина» подхватили участники антивоенного движения во всём мире. Мне подобрали и представили ряд фотографий с такими плакатами.

- Ничего особенного я не сказал в той речи, многим учёным и философам это давно известно. Я лишь собрал воедино и высказал с международной трибуны свою озабоченность судьбами нашего мира, всей нашей такой хрупкой планеты Земля. – поспешил поскромничать в ответ на явную похвалу.

- Ну хорошо, скромность положительная черта. Пили, ели, веселились; подсчитали – прослезились - перешёл к серьёзному тону генеральный секретарь, - А теперь вместе подумаем, что делать с этими твоими заявлениями на Конгрессе учёных. Как-никак, а подразумевалась речь от лица делегации советских учёных, и лишь в нарушении признанной традиции - слово предоставили самому младшему участнику конгресса, ознаменовав огромную важность освоения термоядерной энергии для будущих поколений. Им предстоит жить в следующем тысячелетии и пользоваться плодами вашей работы. Со мной согласовали этот очевидный намёк всему миру. И официальный текст речи был безупречно выверен, а ты взял и всё вывернул наизнанку. За такое можно и партбилет на стол положить! – грозно произнёс хозяин, а я сжался, приняв виновный вид, и изобразил полнейшее раскаяние, которого на самом деле не испытывал.

На что Ильич продолжил, - Не верю! Напускное у тебя раскаяние и всё на лице написано. Актёр из тебя никудышный. Такое раскусит любой аппаратчик с должным стажем. Надо бы тебя определить в театральный, вроде бы интересуешься театром и даже пишешь сценарии и музыку для спектаклей. Вот и актёрскому мастерству надобно подучиться. – и замолчал, ожидая моего ответа.

- Так я же не против, но только после физмата. Первым делом самолёты, ну а девушки. А девушки потом, даже очень красивые. Сам знаю, что не гожусь управлять, вон со своим окружением управиться не могу, всё время что-либо упускаю из вида или допускаю досадные промашки. Наверно нет таланта, а без него одним лишь трудолюбием