Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

- …И не просто пожар, а пожар(!) на взлётно-посадочной полосе.

После недолгого молчания, он спросил:

- Что горит?

Переглянувшись, все четверо германцев недоумённо пожали плечами.

Чекист, тоном сделавшего важное открытие учёного:

- Это горит ваш самолёт.

Германские лётчики с изумлением уставились на стоянку неподалёку и, возмущённо кипешнули:

- Да нет, же! Наш самолёт вон там – цел и невредим!

Вокруг и внутри их «Дорнье», уже во всю хозяйничали прилетевшие на «Дугласе» советские специалисты.

Чекист твёрдо, как будто давая ответ на «дважды два» из таблицы умножения:

- Ваш самолёт разбился и сгорел при посадке на взлётно-посадочную полосу, на которой производился ремонт.

С округлёнными от удивления глазами, пожав плечами:

- И как только пилот не заметил это? Das ist fantastisch!

Через какое-то время придя в себя, командир экипажа штурман обер-лейтенант Август Вульфмайер твёрдым голосом заявил:

- Требуем немедленно вызвать германского консула!

Чекист изумлённо на него уставился:

- Кто требует?

- Мы, требуем!

Тот, смотря на германского офицера, как на пустое место:

- Кто это «мы»?

- Экипаж самолёта.

Чекист насмешливо:

- Экипаж самолёта в данный момент горит-догорает вместе с машиной и ничего требовать не может! Когда догорит, его останки и кое-какие «железяки» от самолёта с номерами, будут переданы германскому консулу вместе с самыми искренними соболезнованиями…

Помолчав:

- …А ваш статус, точнее сама судьба - будет всецело зависеть от линии вашего дальнейшего поведения.

Обер-лейтенант попытался качать права:

- Между нашими странами подписан «Пакт о…».

Чекист его бесцеремонно и грубо перебил (и куда делась его европейская сдержанность и вежливость?!):

- «Пакт» был подписан дипломатами. А мы с вами – военные! И мало того, мы с вами принадлежим к военной разведке. Объяснить Вам разницу между разведчиком и дипломатом? Или, Вы её сами понимаете?

Оценив произведённое впечатление, Чекист достал из портфеля письменные принадлежности и сложив как примерный ученик на столе руки, задал первый вопрос:

- Итак, давайте начнём с чистого листа. Кто вы такие, в каком подразделении служите и с какой целью нарушили границу Союза Советских Социалистических Республик…?

***

Вышеописанное происшествие было не единственным 20 марта 1941-го года.

В тот же день, но несколькими часами позже - на аэродроме близ местечка Цехановец, приземлился Do-17E-3, командиром экипажа которого был штурман лейтенант Йоахим Бабик. Тот, правда не «разбился и сгорел при посадке» - а «потерпел аварию» ещё на подлёте, рухнув в болото и затонув.

Даже обломков и останков экипажа не достать.

А так всё происходило практически идентично.

Естественно «папаша» Ровель не забыл про своих подчинённых, каждый из которых стоил по крайней мере пятерых обычных лётчиков из «Люфтваффе». Но аэрофотоснимки, сделанные «призраками» несколькими днями позже с большой высоты, подтвердили факты аварий двух «Дорнье». А на место крушений, комиссию из Германии не допустили: как-никак военный аэродром - это режимный объект. А лесное болото – зона повышенной опасности, где можно запросто заблудиться, наступить не на ту кочку, увязнуть в трясине и затонуть…

Отвечай потом за вас!

Как и обещал Чекист, с места крушения первого самолёта германская сторона получила четыре цинковых ящика с обгоревшими костями и мешок с оплавленными табличками с планера и мотора самолётов. С места крушения второго – лишь искрение сожаления.

Ну и соболезнования – как же без них!

Советская сторона получила два трофейных самолёта Do-17, которые присоединились к двум официально закупленным ранее. И восемь первых германских военнопленных, обладающих ценной информацией об «Aufkl.Gr.Ob.d.L.» - суперэлитном подразделении германской авиационной разведки».

КОНЕЦ ИНТЕРМЕДИИ.

***

На следующий день - 21-го марта, встретившись с утра с германским («имперским», если точнее) послом, я выразил ему самое искреннее сожаление по случаю аварии сбившегося с маршрута германского самолёта и гибели экипажа. Принёс соболезнования родным и близких погибших и выразил надежду, что подобные инциденты больше не повторятся.

Фридриха-Вернера Эрдманна Маттиаса… Фффуууфф… Иогана Бернгарда Эриха, графа фон дер Шуленбурга (уважаемую муттер его за ногу!), почему-то в «моём времени» принято считать за чуть ли не за антифашиста… И уж точно за искреннего друга Советского Союза, желавшего мира и дружбы между нашими народами и чуть не в открытую - предупреждающего доверчиво-лопоухого Сталина о коварных гитлеровских замыслах.

С чего бы это вдруг?

Он первым среди германских дипломатов вступил в НСДАП и являлся убеждённым приверженцем Адольфа Гитлера и его политики…

Или кто-то всерьёз считает, что нацисты кого-то другого на столь важный пост назначат?

Тогда б уж с разрешения Фюрера, Риббентроп Тельмана из тюрьмы вытащил бы, переодел бы его в дипломатический фрак, вручил соответствующие «грамоты» и отправил бы самолётом «Люфтганзы» в Москву.

А почему бы, не почему?

Назначил же ярый антикоммунист Черчилль послом в СССР Стаффорда Криппса - считавшегося среди британского истеблишмента «красным» и, ни чё!

Возможно, этот тип позже пересмотрел свои взгляды, не спорю… Но для этого надо, чтоб лязгая гусеницами с гребневым зацеплением, советские танковые армии подошли хотя бы к Висле.

А пока до этого, далеко - от слова «бесконечно». И в сей исторический момент, граф фон дер  Шуленбург – откровенный фашист и гитлеровец до мозга костей.

С сыном блудливой графини, мы довольно часто встречались практически весь март - если и не каждый день, то каждую неделю это точно.

В первую половину первого весеннего месяца, советско-германские отношения – отнюдь не были из разряда «тишь да гладь, божья благодать». Усилиями германской дипломатии, Финляндия шаг за шагом втягивалась в русло прогерманской политики и это сильно не нравилось Советскому Союзу… Готовясь к броску на Балканы, Третий Рейх стремился обезопасить себя от сюрпризов со стороны СССР и, его дипломаты – буквально выкручивали нам с Вышинским руки - требуя разорвать дипломатические отношения с проводящими пробританскую политику Грецией и Югославией.

Германская сторона задерживала выполнение советских заказов по поставкам оборудования. Советская – по транзиту стратегических материалов через свою территорию. Первый поезд с грузом каучука в результате крушения сошёл с рельс и проломив почти полутораметровый лёд, утонул на большой глубине в озере Байкал ещё в конце февраля… Второй бесследно исчез на одном из перегонов Закаспийской железной дороги буквально только что – 18-го марта.

Советская дипломатия в лице Заведующего Департаментом иностранных дел Вышинского, беспомощно разводила руками:

- В тех краях подняли голову не добитые в своё время басмачи атамана Абдулы, снабжаемые деньгами и оружием из Лондона. Войска НКГБ ловят этих британских наймитов и, денно и нощно ищут ваш каучук. Но пока обрадовать нечем.

Естественно, германская сторона качала права, но тот же Вышинский посылал её…

Нет, не «на него».

В департамент внешней торговли. А там, предъявив в свою очередь списки недопоставок со стороны германских фирм, не поведя и бровью:

- …«Компенсация»? Да за ради Маркса! Давайте создадим ещё одну советско-германскую комиссию и обсудим взаимные претензии.

Кроме закупаемого через Японию и следовавший транзитом через советскую территорию каучука, ещё по трём позициям