Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! — тихо произнес я, склоняясь над картой.

На прежде девственно чистом листе стали проступать четкие линии, точки и подписи. Подписей были сотни, они наслаивались друг на друга. Но стоило коснуться заинтересовавшего участка карты, как та послушно увеличивала масштаб, надписи переставали наслаиваться и становились хорошо различимы.

Вот башня гриффиндора, комнаты учеников и аккуратные точки с подписями. В гостиной только одна точка — Питер Петтигрю. Мой расчет на то, что карта отслеживает посетителей Хогвартса по аурам, оказался верен. Зелий скрывающих на время ауру у меня наварено с запасом — не пропадем. Помимо зелий еще и заклинания есть, но у зелий время действия дольше.

Полюбовавшись на множество меток «Северус Снейп» разбросанных по всему замку, но в основном по его многочисленным подземельям, я довольно улыбнулся. Люблю, когда срабатывает все задуманное.

Так, а теперь покажи-ка мне башню директора.

На карте послушно проступило изображение комнат в башне директора Хогвартса.

Вот сам старик, а больше, если судить по карте, в его башне никого нет. Фоукса, кстати тоже нет. Интересно, значит вариант с анимагом неверен. Тот же Питтегрю в своей анимагической форме вполне себе светился на карте.

Ну что же, поищем метку Арианы Дамблдор в других частях замка.

Повинуясь прикосновениям волшебной палочки, карта показывала нужные этажи, подвалы, меняла масштаб. Занимательная вещица, в очередной раз убеждаюсь, что мародерам помогли с ее созданием. Я прекрасно знаю их уровень как магов. В конце седьмого курса общими усилиями они, может быть, и смогли бы сотворить нечто подобное. Но карта появилась у них уже сейчас. С такими талантами сидят не в Хогвартсе, а в Азкабане. Артефакт, между прочим, нарушает несколько законов касательно частной жизни волшебника и ряд положений внутреннего устава школы.

Просмотр школы и окрестной территории ничего не дал. Сейчас карта показывала последний неизученный кусок — хижину Хагрида и границу с Запретным лесом.

Ладно, я все равно не слишком на это рассчитывал. Уверен, что Старик помогал мародерам с картой и защитил свои тайны от чужого взора.

Поиск по крови не мог ошибаться — Ариана Дамблдор в замке, и я ее найду.

Мое внимание привлекла появившаяся на самой границе карты точка.

— О Мерлин! — хрипло выдохнул я, увеличивая место с этой одинокой точкой.

Со стороны запретного леса по направлению к башне директора двигалась точка подписанная «Фоукс»!

Я вновь вернул на карту хижину Хагрида. В ней была только одна отметка — Хагрид. Это значит, что метки животных карта не показывает.[16] Чтобы в хижине Хагрида не было никакой «милой» магической зверушки (естественно кроме самого Хагрида), да я в жизни в это не поверю.

Феникс Дамблдора все же получил свою метку на карте, а это значит… да все что угодно это значит! То, что эта волшебная птичка не совсем обычная волшебная птичка, и так очевидно. И все же почему карта показывает этого чертового феникса? Из чувства личной симпатии или все-таки версия с анимагом верна?

А куда он собственно летал? Не письма же разносил? Да и некому писать в Запретный лес. Может мне показалось? Так, если мародеры не вносили новое слово в британскую картографию и карта, как и положено, сориентирована верхним краем на север… Нет, не показалось — феникс летел со стороны Запретного леса.

Хм, похоже в скором времени меня ждет ночная прогулка в Запретный лес. Это и днем то еще приключение, а уж ночью, да без Хагрида…

Тяжело вздохнув, я свернул карту, но забирать с собой не стал, а просто оставил на столе. Будет надо, Питер любезно проделает тоже самое, что и сегодня. И всего-то и надо обронить при следующей встрече фразу ключ.

На мгновение я задумался, а не проникнуть ли мне в спальню к остальным мародерам и не заложить ли похожие закладки, пока они спят? Внутренний голос справедливо заметил, что дались нам эти мародеры. Если и лезть в чью-то спальню, то только к гриффиндоркам. Там и вариантов ментальных закладок можно побольше придумать. В голове тут-же появилось несколько довольно фривольных картинок, я в очередной раз чертыхнулся и мысленно сплюнул. Уже не раз ловил себя на том, что бунтующие подростковые гормоны, вносят свои корректировки в работу моего великолепного разума.

Выбросив из головы ненужные мысли, я покинул гостиную гриффиндора. В спину мне летел музыкальный храп Питтегрю. Где-то через двадцать минут ничтожнейший из мародеров проснется — сработает последняя из заложенных вчера вечером закладок…

Глава 33

О вреде ночных прогулок

Я всегда прощал своих врагов… сразу после их смерти.

День тянулся невыносимо медленно. Даже то, что сегодня было сплошное зельеварение, не приносило мне никакого удовольствия. Ночь! Быстрей бы наступила ночь!

— Северус! Ты что творишь?! — прошипела Лили, придерживая мою руку. Я как раз собирался кинуть в котел с основой для ослабляющего зелья несколько семен клещевины. Стоп! Семена клещевины в котел ослабляющего? Что-то меня в этом настораживает. Хм, а разве это не приведет к взрыву зелья?

О Мерлин, если бы я не избавился от этой дрянной штуки, именуемой совестью, то покраснел бы от стыда.

— Прости, задумался, — признал я.

— Давай лучше я, — она отстранила меня от котла и спросила: — Сегодня как обычно?

— Нет. У меня дела, — не без сожаления признался я. Не смотря на все нетерпение, я предпочел бы общество Лили, а не подготовку к прогулке в Запретный лес.

— Надеюсь ничего опасного?

— Лили, где я и где опасность?

— Дай подумать, — девушка задумчиво почесала подбородок и тихо добавила: — Тобой интересуется сильнейший темный волшебник нашего времени. У тебя какие-то совместные дела с директором Дамблдором. И недавно тебя пытались убить. Где ты и где опасность? — передразнила она.

Я настороженно огляделся по сторонам, но все были заняты своими котлами. В классе стоял тихий гул из перешептываний учеников, звуков кипящих котлов, да стука ножей по разделочным доскам. Так что наш с Лили разговор остался незамеченным.

— В Хогвартсе мне ничего не угрожает, — также тихо ответил я. — И не стоит добавлять четыре листа крапивы, хватит двух и еще трех унций лирного корня.

— Но в учебнике написано…

— Кто из нас гениальный зельевар?

— Кто из нас две минуты минут назад едва не погубил результаты полуторачасовой работы? — усмехнулась Лили, но последовала моему совету.