Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Мы ждали несколько дней, надеялись, что его отпустят, но нет, – продолжил он. – Затем Сева рискнул и пошёл в город, но ничего выяснить не удалось. Открыто задавать вопросы он, впрочем, не мог, иначе загремел бы вслед за Андреем.

Леша не стал рассказывать, что после этого отряд сменил место стоянки, оставив человека следить, не явится ли кто, и ждал Андрея ещё больше недели, пока не начали заканчиваться припасы, но тот так и не явился. Тогда, посовещавшись, они приняли решение возвращаться в «Убежище». Толя пытался протестовать, но большинство поддержали предложение Алексея, даже Игорь. Что бы ни случилось с Андреем, был ли он жив, или нет – они больше ничего не могли для него сделать.

Они посидели ещё некоторое время, придумывая, что делать, но это больше не касалось Андрея, а относилось к тем, кто мог повторить его судьбу. Такого сценария в будущем лучше было бы избежать. Оба очень сожалели о судьбе Романова, но не собирались горевать. Оба пережили слишком много потерь, чтобы ещё одна могла заставить их закалённые к подобному сердца размякнуть, ведь жизнь продолжается вне зависимости от того, сколько людей умерло рядом.

* * *

Андрей стоял посреди улицы небольшого городка гильдии, который имел короткое, но надежно звучащее название – Форт. По пути в Иваново они проезжали его, и парень помнил, как к нему добраться. Часто делая привалы, он протопал почти сорок километров от Иваново и всё равно смертельно устал.

Не меньше сил и времени отнял поиск офицеров гильдии, которые могли бы ему помочь. Помятого вида молодой человек не внушал доверия никому в городе, его не хотели слушать, прогоняли, даже угрожали застрелить, но парень упёрто стоял на своём, в итоге справившись и с этой задачей.

Ему удалось сообщить в «Убежище» о том, что он жив и где находится, но пришлось прибегнуть к хитрости. Когда несколько попыток договориться с торговцами закончились неудачно, Андрей заявил, что уведомит о таком отношении Владова. Немедленной реакции не последовало, и Андрей даже успел подумать, что за такую наглость его точно могут пристрелить, но к его удивлению вскоре проявился положительный эффект. Похоже, полковника и здесь, в добрых двух сотнях километров от Ольховки, хорошо знали, потому что Гронину, наконец, передали сообщение и он пообещал выслать транспорт. Оставалось только дождаться.

Вариантов как скоротать время было немного, поэтому Андрей предпочёл самый обычный – провести вечер в местном баре, а ночь… после застенков «Нового порядка» ему даже посреди улицы было бы неплохо. Даже несмотря на то, что ночью уже случались заморозки.

Бар выглядел забавным. Сразу при входе над дверью висела прибитая к стене голова быка, с налитыми кровью глазами и табличка «Saloon». Внутри всё было сделано в стиле «дикого запада»: на стенах висели ковбойские шляпы, давно переставшие привлекать внимание местных завсегдатаев, но интересных для Андрея, старые кольты с барабанами, лассо, кожаные сёдла и прочая ковбойская утварь, попавшая сюда неизвестно как. Аккуратные деревянные столы и стулья, относительная чистота в зале, музыка, приятное оформление, которого Андрею ещё никогда не приходилось видеть – это место не могло идти ни в какое сравнение с «Феерией» и тем более с рыгаловкой Серого в Ольховке, где Андрею пару раз приходилось бывать. Единственный недостаток – от табачного дыма воздух был буквально сизым, словно туман.

Андрей закашлялся при входе, обратив на себя внимание нескольких людей, сидевших поблизости. Присутствующие устремили на парня равнодушные взгляды, и, убедившись, что не знают этого потрепанного молодого парня, вернулись к своим делам, а Андрей прошёл в дальний угол зала, поближе к окну, где, как ему казалось, дыма было меньше. Он удобно расположился за небольшим деревянным столиком и бросил рядом вещмешок – ноги гудели и хотелось как следует выспаться, но спать было пока рано, да и негде.

Симпатичная невысокая девушка в светлой блузке и передничке подошла к нему и измерила Андрея вопросительным взглядом. Быстро сообразив, что он не местный, она стала выяснять, что он хочет заказать, охотно отвечая на его расспросы. Есть не хотелось, но услышав про чай и выпечку у Романова загорелись глаза. Выпечка… этого слова он не слышал очень давно. Наверное, с самого детства. Его бабушка пекла такие пирожки… а печенье… Впрочем, куда большим лакомством были остатки сырого теста в миске, а ещё лучше – целая пригоршня, добытая тайком, пока бабушка отвернулась. Не раздумывая Андрей заказал чай и двойную порцию выпечки, даже не спрашивая, что она из себя представляет. Денег гильдии у Андрея с собой, разумеется, не было, поэтому он порылся в вещмешке и положил на стол разряженный пистолет и десяток патронов к нему. Судя по выражению лица девушки такой вариант ей не очень нравился, но пистолет она могла сбыть интенданту за сумму куда большую, чем стоимость заказа, поэтому она согласилась. Оружия парню было не жаль: во‑первых, за ним выехали и оно ему было больше не нужно, а во‑вторых – в «Убежище» такого добра было в достатке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ближе к вечеру бар начал наполняться людьми. В основном это были солдаты гильдии, но иногда заходили и такие же, как Андрей, проезжие «путешественники». Романов заметил, что между гильдейскими идёт какой‑то странный разговор, ему непонятный. Каждому пришедшему задавали один и тот же вопрос: «Сколько?». Ответы были в основном одни и те же: сначала отвечали – «один», а чуть позже – «два». Может, это была какая‑то игра? Андрей пытался разобраться, в чём её смысл, но никак не мог. Если это была шутка, то почему никто не смеялся? Тогда, может, это было такое своеобразное приветствие? Но если так, то почему ответы разные и что они означают?

В целом атмосфера в заведении казалась Андрею гнетущей, что было недалеко от истины. Люди выглядели угрюмыми, вели тихие беседы чуть ли не шепотом, а то и вовсе молча потягивали пиво. Непохоже было, чтобы они пришли сюда отдохнуть или расслабиться за бокальчиком пива после трудного дня. Окончательно любопытство Андрея подстегнули двое офицеров гильдии, пришедшие поздно вечером. Оба выглядели удручённо и, похоже, их внешний вид о многом говорил тем, кто их знал. В зале всё стихло, все взгляды были прикованы к вошедшим.

– Сколько? – взволнованно спросил кто‑то.

– Три, – после паузы подавленно ответил один из офицеров, невысокий полноватый мужчина.

– Три! – раздались в зале возбуждённые возгласы.

Общество, словно растревоженный пчелиный улей, недовольно загудело, подхватив это восклицание. Правда, все очень быстро снова притихли в надежде, что пришедшие добавят что‑то ещё.

Но офицеры, не сказав больше ни слова, прошли за один из столиков неподалёку от Андрея и присоединились к своим знакомым. Зал опять приглушённо загудел, но большинство, казалось, прислушивалось к разговору пришедших с их друзьями. Андрей тоже изо всех сил старался разобрать о чём там говорят.

– Кто ещё? – подавленно спросил кто‑то из сидящих за столом.

– Шаталин.

Дальше Андрей услышал поток отборнейших проклятий и ругательств, а также чуть ли не физически почувствовал недовольство и откровенную ярость, которые их сопровождали.

– Шаталин! У него было сорок человек! Как?! – громко спросил кто‑то.

– Молча, – нервно ответил один из офицеров.

– А что по соседним районам? По региону?

– Ничего. Это происходит только у нас.

Послушав их ещё немного, Андрей начал смутно догадываться, о чём они могут говорить. Раньше он уже слышал нечто подобное. Похоже, речь шла о перехваченных колоннах гильдии. Если это действительно так, то волнение людей в баре было более чем обоснованным. Сам Андрей тоже не мог не задуматься о происходящем и не заволноваться, поскольку для него было просто немыслимо, чтобы кто‑то позволял себе наносить столь существенный ущерб такой организации, как Торговая гильдия. На что они рассчитывают, эти наглецы? Ведь хорошо известно, что за подобное гильдия сотрёт в порошок любого, как только выяснит, кто именно за этим стоит. Неужели они совсем не боятся? Эта последняя мысль заставила Андрея напрячься ещё больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})