'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

руками посадили пленных. Когда оттолкнули три шнека с наваленными на них трупами, даже самим стало легче. Миша вздохнул вслед:

– Точно землю русскую от пакости какой освободили…

Вокруг послышался согласный шум, многие думали так же.

Когда все было кончено, к Александру снова подошел воевода:

– Князь, пора добычу делить. Посмотри, что себе возьмешь?

Александр покачал головой:

– Мне своего оружия хватит, свое милей. Раздай дружине все да новгородцам. Да, еще не забудь ижору, без них мы бы не справились.

Это было справедливое решение, ижора тоже должна получить свою долю за немалое участие в победе. Но воевода спросил еще одно:

– Там конь, такой, как ты любишь, вороной. Хорошей масти. Привести?

– Нет, своего коня надо самому и вырастить. А чужой в бою ненадежен.

Себе брать князь ничего не стал, но за дележом трофеев следил строго, чтоб не было обиженных. Малая обида порождает большую, ни к чему раздоры среди своих. Железо без разбора велел отдать кузнецам, там сами решат, кому что и сколько:

– Им нужнее, в дело пустят. Мыслю, нам ни к чему такие латы? У ополченцев оруженосцев, какие помогают на коня влезать с помоста, нет. Люди в дело железо употребят.

Кто-то подивился:

– А зачем на коня с помоста влезать? Неужто такого маленького роста? Вроде нет…

Александр рассмеялся:

– Да на них столько тяжести, что самим не взобраться. Подводят коня к такому рыцарю, он и садится с помоста в седло сверху.

– А если упадет? Не подняться же?

Вокруг захохотали. Князь кивнул на Антипа, невдалеке деловито разглядывавшего хорошую сбрую:

– А вы вон у него спросите, как латников еще и головешками жечь можно!

– Чем?!

– Спросите, спросите. Как он угольки рыцарям под латы закидывал.

Антип, уже понявший, что говорят про него, сначала чуть смутился, потом приосанился. Через минуту Александр уже усмехался, слыша, как ладожанин красочно расписывает прыжки рыцаря с головешкой в латах. Хохот грянул такой, что поднял на крыло едва успокоившихся птиц.

В стороне новгородцы еще ловили трех мечущихся, совершенно одуревших лошадей, ласково уговаривая:

– Ну чего ты?.. Ну иди сюда, иди…

Неизвестно, видели ли шведы со своих шнеков, как русичи разбирают их оставшееся на берегу оружие, но они еще долго стояли посреди Невы. Только когда шнеки, груженные мертвыми шведами, подошли к оставшимся целыми, вся кавалькада двинулась в сторону моря. Целые ладьи тащили траурные. Верно, морские разбойники и свое последнее пристанище должны найти в море.

Вслед за шведскими судами по берегу, но теперь уже не скрываясь, двинулись русские сторожи. Пусть видят, что князь следит за ними, не даст снова сойти на берег!

А Канюша погиб. Был убит уже после боя.

Князь Александр стоял, разговаривая с Пельгусием и другими ижорцами, сердечно благодарил за помощь. Без них не справились бы, да и просто не узнали о приходе свеев до самого появления под стенами Новгорода. Канюша был в их числе. Вдруг наметанный взгляд молодого, но опытного охотника уловил едва заметное движение в кустах на краю поляны. Так опытный ловчий даже не глазами, а чутьем понимает, где находится дичь либо опасность. Канюша сделал небольшое движение, на миг опередив летящую в князя стрелу, и вдруг начал падать, пронзенный ею. Пельгусий, ахнув, подхватил сородича, а к кустам уже бежали дружинники. Канюша едва улыбнулся, прохрипев:

– Успел…

Оказалось, что один из выбравшихся из Ижоры шведов не смог пробиться к своим и засел в кустах. Его целью был князь, и только ижорец, заслонивший Александра собой, спас князю жизнь.

Александр велел:

– Везти в Новгород, похоронить с честью великой вместе со всеми!

Но Пельгусий вдруг попросил:

– Позволь, княже, мы его сами здесь похороним. Он наш сородич и наш герой.

Князь согласился:

– Будь по-вашему. У него есть семья?

– Да, жена и двое ребятишек.

– Под свою опеку беру, сколь править в Новгороде буду, столько платить стану. А коли меня в граде не будет, там и сам Новгород поможет! – Он оглянулся на воеводу, как бы проверяя, слышал ли тот. Миша согласно закивал, ижорец герой, много помог и князя собой заслонил от погибели.

– Семьи всех героев под свою защиту возьмем, княже. Город не пожалеет.

– Быть по сему!

Чуть позже князь обходил раненых, утешая и подбадривая. Были и совсем тяжелые, и легкораненые, которые все рвались в бой. Александр смеялся:

– Да ведь бой давно кончился. Одолели мы шведа! Так побили, что не скоро сунется!

Я попалась ему на глаза нечаянно, не хотелось лезть вперед, ведь о доблести некоей Насти Федоровой летописи ничего не писали…

– Все по-вашему вышло. Еще что знаешь?

– Знаю.

– Добро, встретимся у Спиридона, расскажешь. Где остальные-то?

– Там, – я махнула рукой в сторону моря.

Но пока и князю, и мне было не до разговоров. Невская битва состоялась и закончилась, как и писали летописи – разгромом шведов и ранением Биргера. А что в летописях нет ничего обо мне, так это неважно, я герой невидимого фронта.

Шнеки шли обратно в море, пока проходили острова в устье Невы, сильно опасались, чтобы русы еще и там не устроили какую засаду. Произошедшее казалось дурным сном, кошмаром наяву. Какие-то русы побили сильнейшее войско как младенцев! Биргер ранен их князем! Улоф Фаси метался, не зная, что теперь делать.

Со шнеков датчан прибыл человек от Кнута с заявлением, что те возвращаются домой. Явно тянули в сторону и суда с финнами. Оставались сами шведы и норвежцы. Как поступит Мельнирн?

Биргер лежал, скрипя зубами от сильной боли. Пробитая бровь все время кровоточила, если кровь не остановить, то Биргер может попросту умереть как самый глупый раб! Вокруг него хлопотал лекарь, без конца прикладывая измельченные травы. Немного помогало, но стоило кровотечению затихнуть, как Биргер открывал рот, чтобы что-то сказать, морщился, и все начиналось снова.

– Мой конунг, фы должен молчат!.. Кашдый фаш слов будет снова фызыфать кров! – Лекарь с перепугу, казалось, забыл нормальный язык. Он и так говорил по-шведски с сильным акцентом, а теперь коверкал слова неимоверно. Но все понимали, о чем идет речь. Биргер не давал ране побыть в спокойном состоянии.

Стоявшие рядом конунги мрачно переговаривались, обсуждая произошедшее и ранение Биргера. Все сходились в том, что попасть в узкую прорезь забрала без чародейства невозможно. Бедолага уже обрадовался такому решению, это оправдывало его нелепое ранение от князя русов, но все испортил тот же противный Мельнирн. И чего его принесло на шведский шнек? Биргер подозревал, что явился полюбоваться на мучения соперника. Услышав объяснение ранения не иначе как