'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

Пешцы нашли свой способ бороться со шнеками. Под прикрытием щита Никони Пестрим принялся рубить борт судна. Сначала бил над водой, потом Никоня закричал, чтоб лучше делал это пониже, сразу, мол, ко дну пойдут. Теперь во все стороны летели водяные брызги вместе со стрелами. Шнек трясся от мощных ударов огромной секиры новгородского кузнеца. Она была выкована под богатырский рост и силищу знатного молотобойца, потому сокрушить борт ему удалось быстро. Когда внутрь хлынула вода, новгородцы спешно отошли, чтобы приняться за второй шнек. С этого в невские воды, спасая свою жизнь, бросались воины. Никоня довольно хохотал:

– А, тати поганые, попробовали нашей водицы?!

Тех, кто прыгнул ближе к берегу, уже поджидали, били, не давая вылезти на сухое.

Но шведов просто так не возьмешь, новгородское ополчение хотя и было храбрым, а в умении вести бой хорошо обученным шведам проигрывало. Неудивительно, против рыцарей, проведших всю жизнь с мечом в руках, бились отличные кузнецы и бондари, плотники и медовары, усмошвецы и кожемяки, те, кто оружие в руках, кроме охоты, держал разве что вот так, когда жизнь заставит. Но все же бились и одолевали, потому как за свою землю стояли! Князь Александр уже заметил это неумение владеть мечами и для себя решил заняться обучением и ополчения, а не только дружины.

Шведы старались держаться как можно ближе друг к дружке, плотной стеной, но это никак не получалось. Если такая стенка образовывалась, то ее тут же попросту растаскивали, цепляя секирами, на отдельные островки и бились уже поодиночке. Больше всего досталось тем, кто успел облачиться в доспехи. Воевать в доспехах без коня и не по правилам попросту невозможно. Хотя среди рыцарей не было никого в полной броне, латы облегченные, в таких двигаться самому вполне возможно, но новгородцы и здесь нашли способ осилить. Русская смекалка помогла Антипу Ладожанину швырнуть в лицо наседавшему на него рыцарю головешку из костра, оказавшегося рядом. Рыцарь лишь на мгновение отпрянул, головешка упала, рассыпавшись, между ним и Антипом снова разгорелся бой. Ладожанину пришлось бы туго, швед даже рассек ему руку, но вдруг сам заорал диким голосом и метнулся к берегу, делая нелепые движения, словно пытаясь что-то вытряхнуть из своих лат. До самой воды он прыгал резвее молодого козла на лугу по весне. Антип, который сначала изумленно замер, вдруг сообразил, что произошло. Уголек попал под латы и теперь швед попросту горел в своей железяке, ему было не до боя. Выбраться из воды рыцарю не дали другие, а Антип схватил следующее поленце из костра и принялся гоняться за шведами, норовя закинуть им головешки в латы. Удалось еще троим. Потом самого Антипа здорово припечатали, заставив на время забыть и о головешках, и о рыцарях разом. Попал под ноги коню. Зато лежа на земле, оглушенный и мало что соображающий Антип вдруг увидел прямо перед собой конское брюхо. Оглянулся, убедился, что всадник швед, и полоснул по брюху изо всей силы большим засапожным ножом. Едва успел выкатиться в сторону от поднявшейся от боли на дыбы лошади и падающей сверху груды железа. Грохнувшийся наземь рыцарь лежал без памяти, отобрав у него меч, Антип бросился в бой. Некогда жалеть даже коня. Он очень любил лошадей, но жизнь дороже.

Швед вел себя как-то уж слишком спокойно. Он не нападал и даже не изготовился к отражению атаки, он ждал. Ждал спокойно и уверенно, как ждут наскока малого ребенка, ничуть не пугаясь и точно зная, что урона наскок не принесет. И это была не бравада, я вдруг в одно мгновение поняла, что он умеет что-то такое, чего не умеет Миша и что грозит Мише неминуемой гибелью.

Бывает, когда мгновения растягиваются в минуты, в тот момент для меня так и было. Миша даже не успел поднять меч, чтобы занести его для удара, я уже увидела главное – швед был леворуким. Понятно, в одиночку Мише с ним не справиться, но ополченец опасности не заметил, он уже поднял свое оружие, и тут вперед метнулась я.

Конечно, я для рыцаря с его силой препятствие не слишком приметное, так, досадная мелочь, но отвлечься пришлось. И не просто отвлечься, потому что в моих руках были два меча! Я мгновенно осознала, что ни захвата, чтобы выбить меч у него из рук, ни чего-то подобного сделать не смогу. Оставалось переть дуром, рассчитывая на неожиданность.

Получилось, одной рукой я его удары едва ли отбила бы, но у меня был свой коронный приемчик, он против всех возможных правил, и применять в нормальных учебных или показательных боях мне его никто не давал, это не восьмерки или девятки, но как ошеломляющий фактор вполне годилось. Я заносила два меча не по очереди, а оба сразу. Левый при этом встречался с мечом леворукого противника, а правый из вертикальной плоскости вдруг переходил в горизонтальную и…

Если бы в учебном бою довести дело до конца, противник точно остался инвалидом, потому что остановить оба меча в разное время очень сложно. Здесь останавливаться у меня необходимости не было, левая рука с трудом удержала удар вражеского клинка, пришлось даже чуть отступить назад, но правая успела со всей силы полоснуть его по руке на уровне локтя. На мое счастье, противник был без лат, только в кольчуге, потому моментально остался без руки.

– Добей! – это уже ошеломленному моей прытью Мише, и к новому противнику. Два меча, если ими уметь пользоваться, куда лучше, чем один. Леворукость это хорошо, а если еще и правая не бездельница…

Пригодились и умения, когда-то полученные у Евпатия Коловрата. А еще то, что меня, кажется, не воспринимали всерьез, слишком невелика птичка. Я вам сейчас покажу птичку! Вы у меня попляшете!

Вертушечку? Пожалуйста…

Во дурак, пока я изощрялась в восьмерке, меч из моих рук можно было выбить одним ударом, но противник как завороженный следил за движением сверкающего на солнце клинка, за что и поплатился. Внезапно меч в моей правой руке скользнул за спину, зато левая сделала выпад вперед со вторым клинком, и таращиться на мои фокусы стало некому.

Следующего вражину блеск стали не впечатлил, пришлось сделать вид, что испугалась и притворно отступить, вроде даже попав ногой в какую-то ямку. Эх, разиня, знать бы тебе, сколько мы с Вятичем отрабатывали такой ложный прием! Неловкий шаг назад, точно нога подвернулась, заметивший это противник немедленно бросается вперед добивать,