'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

– Или большим умением князя русов, против которого достойный Биргер не смог устоять!

Это тоже было правдой, уж очень ловко русский князь сначала отбил смертельный удар Биргера, который обычно не оставлял сопернику ни малейшего шанса на выживание. Биргер снова заскрипел зубами, а лекарь кинулся прикладывать очередную порцию снадобья:

– Фы должен молчать! Только молчать, прошу фас!

Он так замахал руками на присутствующих, что конунги поспешно убрались прочь. Надо сказать, с заметным облегчением. Мало кому хотелось стоять, глядя на мучавшегося Биргера, и выражать сочувствие человеку, которому обычно завидовали и которого попросту боялись. Немного погодя к Биргеру пришел Улоф Фаси, сел рядом, потом сокрушенно объявил:

– Уходим! Датчане ушли сами, Мельнирн заявил, что с нами больше не пойдет. Мол, мы сначала боимся каждого куста, а потом драпаем так, что ветер не догонит.

Это была неправда, с берега первыми постарались удрать на суда совсем не шведы, а тот же Мельнирн со своими. Они первыми же и отошли на середину реки. Кроме того, если бы прислушались к беспокойству Биргера, то такой беды не случилось. Но Биргер не привык жалеть о том, что произошло, сейчас его интересовало одно – не пойдет ли Мельнирн на Гардарику сам? Его беспокойство без слов понял Улоф, в ответ на вопросительный взгляд раненого, он отрицательно покачал головой:

– Норвежцы тоже уходят. Может, вернутся потом, но явно не сейчас. Уже поняли, что пороги запросто не пройти, до осени не сунутся.

Биргер все же потерял слишком много крови, он лежал бледный, едва дыша. Лекарь попросил Улофа:

– Дайте ему отдохнуть, пусть поспит…

Шнеки членов неудавшегося похода на земли Гардарики разворачивались, чтобы взять курс к своим берегам. Огромное войско под шведским флагом уносило ноги от русских берегов, будучи разбитым в прах совсем небольшой дружиной русского князя.

Биргер лежал с закрытыми глазами и размышлял. Все случилось, как предсказывала синеглазая женщина из Гардарики. Совершенно немыслимый поединок между ним и князем Хольмгарда. Ну кто мог ожидать появления конной дружины прямо из леса, в котором только вчера не было и следов людей? А само нападение в полдень, когда все были расслаблены, доспехи сняты, оружие сложено. Если бы не привычка викингов хвататься за меч, даже чтобы отмахнуться от мухи, и отражать атаки, не проснувшись, потерь было бы куда больше.

А как можно ожидать ранения в бровь опытному бойцу, лицо которого скрыто забралом?

Биргер вдруг отчетливо вспомнил, что именно за миг перед ранением слышал голос этой женщины. Да, да, это был ее голос! Но женщины не воюют наравне с мужчинами, тем более в конных дружинах, значит, она видела все сверху, значит, она валькирия?

Зять короля даже застонал от бессилия, почему же не послушал?! Лекарь метнулся с вопросом:

– Фам больно?

– Уйди.

Ту боль, которая просто поглотила Биргера, не вылечить ничем. Он казнил себя за непослушание, ведь предупреждали же, но казалось, они просто стараются не допустить похода на Гардарику. Вот и поплатился за недоверие.

Однако Биргер не привык сдаваться, он как кошка, падал на все четыре лапы. Хорошо, что о повороте обратно объявил не он, а Улоф Фаси. И то, что его собственное ранение столь странное, тоже хорошо, у кого повернется язык сказать, что здесь не было колдовства, не все же, как Мельнирн. Но, чуть подумав, Биргер решил, что лучше постараться, чтобы поход забыли вовсе, ни к чему помнить неудачи, даже если ты в них не виноват. Люди любят удачливых.

Теперь его мысли перешли к пророчеству синеглазой валькирии, вернее, ко второй его части. Женщина говорила о том, что он сумеет объединить все три короны и его сын Вальдемар, который пока совсем маленький, будет править Швецией, а потом королем станет второй сын Магнус. Что ж, пророчество хорошее, первая, плохая часть, уже сбылась, так стоит ли из-за нее волноваться? Лицо заживет, а вот судьба останется. Регент всей страны… Понятно, у Эрика детей не предвидится, почему бы не назвать наследником племянника, тем более у того столь сильный отец.

А еще она говорила о новой крепости и называла место как раз там, где он и сам уже заложил укрепление. Конечно, женщина могла просто знать об этом, но уж слишком много совпадений, Биргеру верилось в ее пророчество. Теперь верилось.

А если бы он поверил сразу и не пошел на Гардарику, не сбылась бы первая часть, как тогда со второй? Зять короля решил, что все происходит правильно, если рассеченная бровь – плата за будущую возможность править Швецией, то это совсем небольшая плата, глаз цел, и ничего страшного не произошло. Мысленно Биргер был уже далеко не только от берегов Гардарики или собственного шнека, но даже от короля Эрика. Женщина сказала, что он поставит город, который будет столицей Швеции на тысячелетие? Тогда это должен быть прекрасный город, с ровными улицами, разумной планировкой и сильной крепостью, обязательно сильной крепостью.

За бортом плескалась вода, скрипели доски, лениво переругивались бездельничавшие гребцы, попутный ветер быстро нес драккар к берегам родины. Их не ждал там восторженный прием или слава, но сейчас Биргеру было все равно. Вспомнились только синие глаза другой женщины, которую он поселил у себя вроде как заложницу, а в действительности просто потому, что очень хотел сделать наложницей. Она согласна, а это значило, что, вернувшись в Швецию, он постарается спрятать женщину от чужих глаз и наслаждаться ею, пока это будет возможно.

Шнеки шведского войска медленно втягивались в бухту. Их не встречали толпы восторженных соотечественников, не звонили колокола, не были слышны крики прославления… Шведское войско с позором возвращалось домой. Не все ушедшие шнеки были на плаву. Далеко не все ушедшие в поход теперь сошли на берег, а многие из сошедших были ранены.

Биргера вынесли на носилках и сразу же увезли в его замок. Улоф Фаси проследовал мимо любопытствующих, низко опустив голову.

Король Швеции Эрик тоже не вышел встречать своих воинов: побежденных короли не приветствуют.

Ингеборга уже знала о провале похода, раньше шведских шнеков примчался норвежский, высадив на берег несколько израненных рыцарей и их оруженосцев, норвежцы обругали неудачников и отплыли восвояси, сопровождаемые проклятиями тех, кого они привезли. Оказавшийся в это время на пристани народ живо поинтересовался, почему такие страсти и где все остальные? В ответ рыцари, не сговариваясь, живо описали предательство норвежцев, первыми удравших с места боя, ранение Биргера и полный провал всего похода. Эрику тут же доложили, он не сразу и поверил. Биргер