Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

— Александр, дорогой мой друг! Если бы Шамаш решил, что смертная дева Ишмерай ему не ровня, он бы не брал её в жёны.

Александр возвел глаза к небу, и Ишмерай догадывалась, что он собирался сказать, но не могла допустить этого. Акил опередил её, опасливо глядя на достаточно оскорбленного Цесперия:

— Не стоит гадать, каковы были истинные намерения Шамаша относительно госпожи Ишмерай. Уверен, они были самыми честными, — его черные яростные глаза обожгли Александра. — Мы говорили о Калиго.

Александр вновь хотел что-то возразить, но Марк сжал его плечо и покачал головой. Ишмерай одарила его благодарным взглядом.

Цесперий, очевидно решивший, что люди не должны расплачиваться за глупость и хамство одного из своих спутников, продолжил:

— Калиго ненавидит звуки, изданные всем живым — будь то трель соловья, шелест листьев…

— … или биение сердца?.. — выдохнула Ишмерай, бледнея: подробности сна вновь и вновь вставали перед ней.

Цесперий пронзительно поглядел на неё, поколебался и пробормотал:

— Верно. Он вышел из небытия, где из звуков слуха его касался лишь шепот его господина. Калиго стал послом его воли. Он повелевал шепчущими ветрами и разгонял их по всему Архею. Позже, после того как восстание богов было подавлено, когда Шамаш вернул фавнов из ссылки в Заземелье, Нергал, Эрешкигаль и все их слуги были заточены в горах Кунабулы, Калиго затаился вместе с ними, а века спустя по велению своего господина, ступил на эту землю первый, чтобы кровью им убиенных напомнить о Нергале, который возвращением своим бросал вызов Атариатису Рианору. Мало сведений сохранилось о Калиго, но они поражают своей кровавостью. Его наружность так и осталась загадкой, но ни одно живое существо не могло скрыться от него — он убивал его незамедлительно. Кто-то умирал мучительно, кто-то быстро. Но каждая встреча его с человеком сопровождалась реками крови. И никакое людское оружие не могло остановить его.

Ишмерай шумно сглотнула. То, что это чудовище снилось ей уже не однажды, очень ей не понравилось. Цесперий глядел на нее испуганно, но молча. Ишмерай была уверена, что фавн мог о многом ей поведать, но предпочитал молчать.

— Эта нечисть приснилась вам не к добру.

Ишмерай оторопело воскликнула, неискренне рассмеявшись:

— Что вы, право! Да мало ли что за вздор мне снится!

— Но как могло присниться то, о чем вы никогда не слышали?

— Во сне мне всего лишь кто-то нашептывал на ухо само слово. Сестрица и кузен учили древнее наречие. Полагаю, я могла услышать это слово от них.

Посланник Натал Ансаро добродушно ей улыбнулся, но Цесперий, Атанаис и Акил не торопились успокаиваться. Благодаря Провидице они не могли доверять своим снам. Но, щадя чувства и покой остальных, они решили сделать вид, что «калиго» — это слово из кошмара Ишмерай, а не зло из древних легенд.

— Но если этот Калиго был столь опасен, отчего же Атариатис Рианор не убил его? — пробормотала Сагрия. — Если ему по силам было прогнать Нергала, он мог расправиться и с его слугой.

— Атариатис врывался в саму гущу сражений, а я делаю вывод, что Калиго избегал мест, где было множество людей, иначе до нас бы непременно дошло куда больше сведений. Полагаю, что когда Атариатис Рианор спустился в Кунабулу, Калиго не повстречался ему.

— Калиго будто избегал Атариатиса Рианора, — заметил Марк. — Если Калиго был послом воли своего господина, ненавидевшего Атариатиса, Нергал должен был натравить своего слугу на потомка Солнца. Но, согласно вашим сведениям, они так и не встретились даже тогда, когда царь сам явился в Кунабулу. Я не сторонник той версии, что Калиго был послан в Архей убивать беспорядочно и бездумно, на потеху своему господину. У Калиго была цель. И это целью был не Атариатис Рианор.

— Версия не лишена здравого смысла, Ваше Высочество, — важно кивнул Цесперий. — Но мы не можем знать наверняка.

— Но кто ещё мог досаждать Нергалу своим существованием так, как Атариатис Рианор? — с сомнением произнёс посланник Ансаро. — После смерти своих младших братьев и сестер Атариатис остался единственным из династии царей Карнеоласа, единственным потомком первого царя Карнеоласа, Саргона. Чья смерть была Нергалу нужна столь же, сколь смерть Атариатиса, если он выпустил на арену самого верного и самого свирепого из своих слуг?

Ответ напрашивался сам собой, и Марк первый осмелился высказать его вслух:

— Ему нужны были дети Атариатиса. Калиго был послан Нергалом, чтобы проникнуть в Карнеолас, пока сам Атариатис бился в Кунабуле, и умертвить его детей! Но не успел.

Глаза Марка налились ужасом и обратились к Ишмерай, Атанаис, Акилу.

— На этот раз всё это лишнее, — парировал Акил, помрачнев. — Никакого Калиго не нужно. Мы сами придём к Нергалу, прямо в Кунабулу. Ему нужно лишь немного подождать.

Над лагерем повисла тишина, которую поторопился прервать Нидар Сур, глухо и решительно:

— На сегодня достаточно. Все эти пугающие… рассказы… могут лишить вас сна, а утром вам понадобятся силы. Мы поднимаемся в горы. Советую вам господин Цесперий, припасти более светлые легенды.

— Господин Цесперий нас так взбудоражил, что, боюсь, нам не заснуть! — усмехнулся виконт Аим, поднимаясь.

— Каждому из нас непременно приснится Калиго!

— Ах, если бы госпожа Атанаис спела нам!.. — протянул Александр, и Акил наградил его свирепым взглядом.

Атанаис удивлённо воззрилась на него и парировала:

— Не сомневаюсь, что вы заснете и без моего пения.

Александр попытался её уговорить, но девушка была непреклонна. Когда же граф сдался и направился к своему коню, Ишмерай, с видом, что просто проходит мимо, подкралась к нему и тихо отчеканила:

— В следующий раз, господин Сагдиард, когда вам вздумается поставить под сомнение веру господина Цесперия или любое его слово, советую вам воздержаться. Вам и без моего напоминания известно, что господин Цесперий весьма своеволен, но нам нужны те сведения, которыми он располагает и которые из него весьма трудно выудить. Вы же своими недопустимыми замечаниями уничтожаете всяческую возможность…

— Насколько я помню, любезный герцог умолял вас не доверять Цесперию, — холодно перебил Сагдиард — отказ Атанаис испортил ему настроение.

— Никто и не собирается ему доверять. Нам нужно знать, что знает он.