Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

— У вас особая связь с Провидицей. Разве она дала вам недостаточно сведений?

— Фавны весьма замкнутый народ.

— То, что вам не удается выудить у Цесперия какие-то сведения, — ваше упущение, сударыня, — рыкнул Сагдиард. — А я буду говорить то, что считаю нужным. Он пудрит всем мозги своими сказочками о том, что Шамаш — единственный бог.

— Не думала, что вы столь верующий человек, граф, — усмехнулась Ишмерай.

— Да, когда-то я верил в Бога Единого и Всемогущего. Но с тех пор, как Он отвернулся от нас, я верю только в собственные силы.

— Всем известно, что вы исключительно самонадеянны, граф, но эта ваша самонадеянность порой оскорбительна.

— В этом мы с тобой похожи, — последовал ответ.

— Вы терпеть не можете меня, но ваше поведение навредит не только мне, но и Атанаис. Подумайте хотя бы о ней.

Александр усмехнулся:

— Атанаис это не навредит. Она так чиста и очаровательно любезна, что любой сделает для неё всё, о чем бы она не попросила. Вы же оттолкнете от себя любого. Даже самого Калиго, в случае если ему вздумается притащиться за вами. Если, разумеется, он существует… Вся эта сказка меня не слишком разжалобила. Предлагаю обработать принца. Он едва не лишился чувств, когда осознал, что Калиго может охотиться за вами.

— Представить не могу, зачем отец заставил тебя поехать с нами! От тебя только хуже!

Губы Александра вдруг зловеще зазмеились, и он пробормотал:

— Когда я кружил тебя по залу, ты так не говорила! И это твоя благодарность?!

— Мы просто танцевали!

— Я оказал тебе услугу: позлил твоего драгоценного принца, и он начал ревновать. Поэтому и пустился за тобой в Заземелье.

— Это не так! Он изначально хотел идти со мной!

— Это принц тебе сказал? — Сагдиард насмешливо оскалился. — Что бы он тебе не сказал, помни о том, что пока тебя носило по юго-востоку Архея, он не вылезал из имения Омранов.

— Я ненавижу тебя, Сагдиард! — люто прошипела Ишмерай, разозлившись. — Когда же дьявол заберет тебя и освободит всех нас?!

— Если дьявол заберет меня, то только с вами, сударыня, бесстыжая ты ведьма. Боюсь, нам обоим путь на небеса отрезан, — Сагдиард перестал ухмыляться, угрожающе поглядел на Ишмерай и рыкнул так, что она вздрогнула: — Пошла уже отсюда! Я не желаю знаться с младшей дочерью герцога весь путь до Авалара и обратно, поняла?!

Глаза его вдруг обратились мимо Ишмерай, и вместо гнева лицо его исказила привычная презрительная усмешка.

— Ваше Высочество, — елейно протянул тот, почти не скрывая свою неприязнь.

Марк был бледен, очень недоволен, а глаза его подозрительно сощурились.

— Сударыня Ишмерай отчитывает меня за то, что я был груб с господином фавном, — усмехнулся Александр.

— Но ты действительно был груб с ним, — тихо произнёс Марк, холодно глядя на него.

— Вы же знаете меня, Ваше Высочество, — нагло улыбнулся Александр, глядя принцу прямо в глаза. — Я привык говорить то, что мне угодно говорить.

— Господин Сагдирд, — вежливо, почти ласково проговорила Ишмерай, чтобы рассеять подозрения Марка, мраком отразившиеся на его лице. — Прошу вас, будьте вежливее к нему, не задирайте его, иначе… — девушка состроило трогательное лицо, сделала вид, что опасливо озирается, приложила ладошку к губам и прошептала: — Иначе он не поможет нам в Аваларе…

Александр процедил:

— Глупость в высшей степени довериться человеку… я хотел сказать, существу, которое выкрали из родного дома и держали в заточении многие десятилетия. Он может отомстить так, что мало не покажется.

Ишмерай стало очень холодно от страха, но она сделала свою гримаску еще очаровательнее и проворковала:

— Прошу вас, господин Сагдиард… ради меня…

Глаз графа нервно дернулся от бешенства, но он сдержался, под пристальным взглядом принца, выжал из себя поклон, развернулся и ушел.

— Благодарю вас, господин Сагдиард! — вдогонку выдохнула ему Ишмерай, разыгрывая горячую благодарность. — Приятных вам снов!

— Приятных, сударыня! — буркнул тот.

Ишмерай подавила злую усмешку, вежливо улыбнулась принцу, несмело подняв на него глаза и направилась в палатку.

Глухое серое утро освещало пустую бескрайнюю равнину, солнце ушло за тучи, а Ишмерай сидела на камнях и растеряно пыталась снять перчатки из черной кожи. Но они так плотно прилипли к её рукам, что попытка снять их сопровождалась жгучей болью. Ее спутники давно ушли вперёд, девушка торопилась, нервничала и ругалась. Так прошел не один час, из-за туч горделиво выглянуло сияющее солнце, и перчатки начали плавиться и впитываться в нежную кожу рук. Кольцо, красовавшееся на безымянном пальце, начало растворяться вместе с кожей девушки, но Ишмерай не оставляла попыток избавить свои руки от нестерпимого жжения и боли, но вместе с полу расплавленными перчатками она снимала и свою собственную кожу. Яд впитался в кровь, и кожа начала трескаться с тихим шуршащим звукам. Ишмерай заплакала и закричала от ужаса и боли. Яд добрался до шеи и чернотой выступил на её белой коже, начав плавить ее. Огромные кровавые язвы, покрывшие ее руки и грудь быстро разрастались, причиняя ей нестерпимые муки. А солнце покрывало все небо и немилосердно жгло её, подгоняя яд, уродую шею и лицо.

Ишмерай открыла глаза.

— Ты схватила меня за руку, ворочалась и не хотела отпускать, — тихо произнесла Атанаис.

Ишмерай села, поглядела на свои руки и с изумлением обнаружила, что они все столь же белы и нежны, на пальце нет никакого кольца и что кожа шеи нетронута никакими язвами.

— Ох, ну и сон же мне приснился! — выдохнула она, все еще нервно ощупывая свою шею и испуганно озираясь: путники начинали просыпаться.

— Расскажешь?

— Как только приду в себя…

Нидар Сур и Делвар неторопливо повели спутников по крутой узкой тропе вверх, в гущу Скалистого Леса, гор Илматара. Их ждали могучие каменные долины, окутанные благословением солнца, высокие скалы, вершины которых терялись в неведомой выси, редкие леса, россыпь топазовых озер, в которые с улыбкой заглядывало небо.

Цесперий подъехал к Ишмерай и тихо заявил:

— Вы должны быть очень осторожны сударыня. Боюсь, Калиго — не просто плохой сон, он послан Провидицей. А всякий сон,