Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

El crimen de Oribe

Преступление Орибе

1950 — Аргентина (85 мин)

· Произв. Mapol, Forres Rios, Родольфо Хансен

· Реж. ЛЕОПОЛЬДО ТОРРЕС РИОС и ЛЕОПОЛЬДО ТОРРЕ НИЛЬСОН

· Сцен. Артуро Серретани по рассказу Адольфо Бьой Касареса «Коварный снег» (El perjurio de la nieve)

· Опер. Уго Чьеса

· Mуз. Альберто Сойфер, Бернардо Сталман (отрывки из Дебюсси, Берлиоза)

· В ролях Роберто Эскалада (журналист), Карлос Томпсон (Орибе), Paуль де Ланге (Вермерен), Мария Консепсьон Сезар, Паула Дарлан.

Журналист из Буэнос-Айреса, проезжая ночью через Патагонию, вынужден остановиться на дороге из-за поломки. Его внимание привлекают странные события в доме, где вот уже целый год живут затворниками датчанин по фамилии Вермерен и 4 его дочери. Каждый вечер, словно по какому-то ритуалу, мужчина зажигает свечи на рождественской елке, стоящей перед домом, и тут же зажигаются огни во всех окнах. Поселившись в ближайшем пансионе, журналист знакомится с поэтом Орибе, о котором он некогда писал статью. Он пытается узнать побольше о семье Вермеренов. Ему говорят, что датчанин не терпит гостей и встречает любопытных ружейными выстрелами. Несмотря на это, журналист идет к его дому и безуспешно пытается наладить разговор. Затем он направляется в больницу, где лечится женщина, работавшая в этой семье: она говорит, что прожила под одной крышей с датчанином 5 лет и что он сумасшедший. Орибе хвастается перед обитателями пансиона, что он якобы организовал короткую встречу журналиста с датчанином. Журналист следит за ходом ежедневного ритуала от начала и до конца: зажигаются свечи, загораются огни, 4 девочки поют рождественскую песню. Журналист решает проникнуть в дом этой же ночью. На следующее утро он просыпается с жутким похмельем. Память его подводит. Он помнит только, что выпить ему предложил Орибе. Он узнает, что одна девочка умерла. Журналист и Орибе входят в дом датчанина и видят его лежащим без сил. Вермерен убежден, что ночью кто-то пробрался в дом и погубил его дочь. Пришедший врач утверждает, что свидетельство о смерти девушки должны были выдать год назад. Тогда Вермерен начинает рассказ. Год назад накануне Рождества с его дочерью Люсией случился сердечный приступ. Врач сказал, что жить ей осталось всего несколько часов. Вермерен решил, что не позволит дочери умереть в эту ночь. Он вспомнил легенду о крестьянине из его краев, которому усилием воли удалось остановить время. Вермерен и его дочери поступили так же. Каждый день они аккуратно повторяли все свои действия, совершенные в ночь накануне Рождества: так они остановили бег времени и не дали Люсии умереть. Эта методика работала, пока незнакомец не проник в дом и не нарушил ход ритуала. Поэт Орибе винит себя в том, что, по мнению датчанина, считается преступлением. Позднее журналист узнает, что это он, а не Орибе залез в дом той ночью. Он говорит Орибе: «Вы позволите убить себя за сон, который снился не вам». В самом деле, датчанин твердо намерен отомстить за смерть дочери. Орибе признается журналисту, что когда-то, в странном порыве предвидения, написал стихотворение под названием «Люсия Вермерен». Орибе готовится сесть в поезд на вокзале Буэнос-Айреса. Он думает, что ловко сбил со следа своего преследователя, и звонит журналисту, чтобы сообщить ему приятную новость. Вермерен убивает его прямо во время разговора. Журналист едет на вокзал и видит труп поэта, а также и убийцу, попавшего в руки полиции. Вермерен теперь окончательно сошел с ума.

♦ 1-й фильм Леопольдо Торре Нильсона, поставленный, как и 2-й, в соавторстве с его отцом, Леопольдо Торресом Риосом (1899–1960). Это необычная, чарующая и сложная фантастическая сказка по мотивам рассказа Бьой Касареса. Как и фильм Уго Фрегонезе Там, где умирают слова, Donde mueren las palabras*, он демонстрирует явную склонность некоторых независимых аргентинских режиссеров к этому жанру, удивительную и почти уникальную для своего времени смелость сюжета и, наконец, необычную открытость аргентинской публики к такого рода повествованию, без которой этим фильмам, вполне вероятно, никогда не суждено было бы появиться на свет. В Преступлении Орибе смелая фантазия о том, как любовь и сила воли победили время, сопровождается оригинальным взглядом на поэзию. Поэт Орибе не живет непосредственно в реальности, но достигает ее в снах, в воображении, в предчувствиях. Его можно считать мошенником, узурпатором и медиумом одновременно. Он умирает вместо другого, за «преступление», которого не совершал. Тема смерти, перешедшей с одного человека на другого, также близка и Борхесу (известно, что Борхес и Бьой Касарес написали множество текстов в соавторстве); она талантливо проиллюстрирована в лучшей на сегодняшний момент экранизации Борхеса «Мужчина из Розового кафе» (Hombre de la esquina rosada, Рене Мухика, 1962).

La crise est finie

Кризис позади

1934 — Франция (74 мин)

· Произв. PAR, Nero-Film (Симор Небензаль)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Макс Кольпе, Жак Констан по сюжету Курта Сиодмака и Фридриха Конера

· Опер. Ойген Шюффтан

· Муз. Жан Ленуар, Франц Уэксмен

· В ролях Альбер Прежан (Марсель), Даниэль Даррьё (Николь), Сюзанн Деэлли (Ольга), Режин Бари (Лола), Рене Лестелли (Рене), Марсель Карпентье (Бернуйен), Жанна Лури (мадам Бернуйен).

Труппа актеров и певцов завершает долгое турне по провинции. Николь, актриса 2-го состава, думает, что ей наконец-то подвернулась возможность выйти на сцену. Однако в последнюю секунду пропавшая звезда возвращается. Раздосадованная и злая Николь запирает ее в портшезе и занимает ее место в спектакле. После представления звезда, которую ненавидит вся труппа, устраивает скандал. Все принимают сторону Николь. Николь увольняют, вместе с ней распускают и труппу. Без единого су в кармане артисты решают вместе отправиться в Париж. Каждый по отдельности пытается найти работу — и терпит фиаско.

Ольге, подруге консьержки из пустующего театра «Элизе-Клиши», удается поселить в нем своих товарищей. Там они едят, там же и спят. Марсель говорит, что настал идеальный момент для постановки его оперетты «Кризис позади», которая поможет прогнать охватившую всех угрюмость. Хитростью и обольщением актеры собирают то тут, то там недостающие средства. Николь соглашается завязать отношения с толстяком Бернуйеном, продавцом музыкальных инструментов, чтобы тот одолжил труппе пианино. Марсель, влюбленный в Николь, сгорает от ревности.

Бернуйен, ничего не добившись, приходит забрать пианино. Но Ольга выкупает инструмент на свои сбережения. Бернуйен контратакует, арендовав театр и пытаясь выгнать из него труппу. Его запихивают в люк, ведущий под сцену. Поскольку Бернуйен не может сидеть вечно, Марсель решает сыграть премьерный спектакль в тот же вечер. На него сбегается весь Париж, и их ждет бешеный успех.

♦ По отношению к своему времени фильм преследует те же цели, что и оперетта, о рождении которой он рассказывает: взрастить систематический оптимизм, который явно шел бы вразрез с реальностью момента, однако своей заразительностью помог бы изменить эту реальность или хотя бы забыть о ней. Фильм Кризис позади имел триумфальный кассовый успех, который в какой-то мере оправдывает триумф, приписываемый сценарием оперетте «Кризис позади». Отталкиваясь от совершенно банального сюжета, имитируя американские фильмы вроде 42-й улицы, 42-nd Street*, Сиодмак выстраивает настоящий мюзикл, где песенные партии часто выходят за рамки репетиционных сцен и проникают в само действие (напр., калейдоскоп сцен, показывающих артистов в поисках работы).

Фильм отличается большой пылкостью, заразительной бодростью мелодий и динамичными движениями камеры. Именно поэтому в режиссерском стиле нет ничего французского. С другой стороны, источник его вдохновения — французский вполне: он точно следует жизненному кредо «Все хорошо — забудем о кризисе», которое годом раньше пропел Мильтон в фильме Гол как сокол, Nu comme un ver. Большая часть французских фильмов 30-х гг., где наблюдается динамичная гармония между музыкой и постановкой, была снята, за небольшим исключением, немецкими режиссерами или же как французские версии немецких картин (см. Трое с бензоколонки, Die Drei von der Tankstelle*). В рамках этого течения вклад Сиодмака, обратившего взор к Америке, заключается в придании повествованию удивительной лихорадочной энергии. Иногда — особенно в начальных сценах за кулисами — он даже достигает в поведении актеров (играющих роли актеров) некоторого реализма, от которого картина по определению пытается отмежеваться.

Может показаться, что этот фильм никак не связан с жестким и мрачным миром Сиодмака. Тем не менее, тут существует связь по принципу «от противного», поскольку у Сиодмака, образцового режиссера нуаров, веселье и радость жизни могут быть лишь порождением искусственной уловки, добровольного договора с самим собой; именно это и происходит в картине.