Путь интриг - Людмила Ардова

храм Смирата-бога металла в Лампуре — были не по зубам дарбоистким жрецам и их прислужникам — лисам.

Что-то мешало им завладеть этими оплотами старой веры.

Но вот с недавних пор, у ордена Белого Алабанга появилась такая сила, которая была способна помочь им в походе против врагов.

Первым пал храм Водограса. За ним храм Вестории. Красивейший храм Мириники по Винной дороге сдался без боя.

События последних дней отвлекли принца от его устремлений направленных на защиту старой веры. Он, как магистр ордена, давал клятву выходить на защиту храмов. Поначалу так и было. Он поддерживал тайную связь с провинциями. Сообщал своим людям о готовящихся нападениях на древние культы. И даже я с моими товарищами выходил с оружием в руках, чтобы отбивать старые храмы. Потом политические катаклизмы вовлекли Орантона в водоворот событий, и он оставил свою миссию без внимания.

Возможно, принц приобрел уверенность, что старые культы способны выстоять сами. Но вот стали приходить тревожные известия об успешных нападениях мадарианских рыцарей.

И запылавший в Лампуре храм Смирата — бога металла, покровителя кузнецов и оружейников заставил магистра вспомнить про данные им обещания. Что, к сожалению, не заставило его стать решительнее.

Верные люди сообщили нам, что готовится нападение на храм Дерева, посвященный Духу садов на Речной дороге, недалеко от Наледина.

Эту новость и обсуждали мы за ужином у сэлла Фаншера.

— Я слышал, что завтра готовится нападение на храм Дерева. Мы пойдем? — спросил Караэло.

— Надо идти, — сказал Брисот.

— Повезет ли нам также как на Веселой Горке? — спросил Караэло.

У всех нас было мрачное настроение. Принц отреагировал на нашу драку совершенно неожиданным образом — он накричал на нас и велел идти вон. Как сообщил нам Альтрен, после нашего ухода Орантон напился до полного бесчувствия и, перебив в комнате все бьющиеся предметы, звалился спать.

— Не могу понять, что происходит с Орантоном! — сердито сказал Влару, — чего это он?

— А вы что не понимаете, Влару? Кажется, наш адмирал, наш таннах, сдулся.

— Что вы имеете в виду, Брисот? — взолнованно спросил Влару.

— Да ничего с ним особенного — такое уже бывало однажды. Вы разве не знали, что Орантон в глубине своей души трус и, если его прижать к стенке он сдаст все свои позиции.

— Вот, поэтому он и напился, — сказал я, — он сам презирает себя за трусость.

— Но как вы можете так спокойно об этом говорить! Я уважал этого человека! — вскричал Влару.

— Влару, вы неисправимый идеалист и романтик! Сочиняйте лучше ваши стихи и не берите в голову лишнее. Мир не так прост, каким вы хотите его видеть. Я служу Орантону, я принес ему присягу. И о его трусости я знаю уже давно. Мой долг — охранять его, по возможности, от него самого но, увы, у Льена это лучше получалось. К сожалению, и ему не повезло.

— Биться за храм Дерева все-таки надо, — сказал Караэло.

— Согласен, — сказал Брисот.

— И я! — сказал Влару.

— Мой ответ, я думаю, уже всем известен, — засмеялся я.

Но, несмотря на наши мрачные ожидания, все оказалось не так мрачно.

Гаспех выполнил мою просьбу. Сэлл Фаншер сообщил нам, что один человек оставил для нас вещи.

— Они в моей комнате. Кажется, это оружие, — сказал кабатчик.

— Идем, посмотрим, что это за оружие.

Мечи и кольчуги лежали на кровати.

— Неужели это они! Магические доспехи? — удивился Караэло. — Судя по весу — да!

— Прятаться за магическими кольчугами, — задумчиво сказал Брисот.

— Но, Брисот, вы не считаете, что надо уравнять наши шансы с мадарианами? Они-то используют это против нас.

Мы стали разбирать предметы.

— Эта кольчуга большая, она на вас, Брисот.

— Но здесь всего три доспеха, — заметил Караэло. — А нас четверо.

Мы переглянулись.

— Это значит, что кому-то из нас не хватит.

— Тогда пусть этот четвертый не идет с нами.

— Вот уж нет! — возразил я. — Можно придумать кое-то получше — одному достанется кольчуга — а другому меч.

— Все молчали.

— Льен, это опасно.

— Вы как хотите, я пойду в любом случае — с доспехом или без него. Мне все надоело. Пора заканчивать.

— Хорошо! Я согласен, — поддержал меня Брисот.

— Я тоже! — сказал Караэло, и вслед за ним выразил свое согласие Влару.

— Как будем делить?

— Разыграем. Банальным способом — на палочках. Кому достанется — короткая, тот идет без меча, а потом разыграем кольчугу.

Меня судьба лишила магического меча. Влару выпало идти без кольчуги.

— Может, Флег, вы передумаете? — спросил его я. — Вы можете отдать мне свой меч — и я буду драться за нас двоих.

— Вы хотите меня обидеть, Льен? — тихо сказал он. И взгляд его слегка затуманился.

— Конечно, нет! Мой друг, я буду счастлив биться рядом с вами.

— Я знаю, Льен.

Если свернуть немного в сторону с Речной дороги и углубиться в вырубленную издавна просеку, то живописная тропа приведет вас к месту, таинственному, по сути. Что-то колдовское и доброе было в нем.

Храм сделанный из дерева, с крышей из ивовых прутьев, был как живое существо: древнее дышащее седобородыми стариками — его жрецами в серых одеждах. Но самое главное чудо этого места заключалось в дереве древней, чем жизнь наших пращуров мафлоре. Никого не мог оставить равнодушным огромный ствол, шириной с два десятка человек, толстые ветви и серебристая листва. Оно росло прямо в храме, выбираясь наружу сквозь широкое отверстие в крыше. И густая листва его стелилась над храмом, ветки заплетались в косы, вились змеями и по-доброму оплетали храм своими ручищами.

Жрецы умели снять боль и душевную и физичекую. Скромные пожертвования крестьян делили между собой. Нередко сюда наведывались знатные дамы в поисках средства от бесплодия или иной женской хвори. Раненые латали раны. Страждущие молили о чуде.

Народ любил это тихое место. Мне приходилось уже бывать здесь. И добрая энергия этого места приворожила меня. Теперь священный храм хотели истребить, покорить, сжечь.

Мы вдесятером прибыли к храму Дерева. Я и трое моих друзей, с нами был предупрежденные о защите мадариан граф Лону,

и еще пятеро 'шипов'.

Мы выстроились цепью возле храма и не собирались пропускать в него никого.

Послышался топот лошадей. Отряд всадников приближался к нам. В нем были не только воины. Миролад Валенсий, одетый как воин, в доспехи, возглавлял их. Лица остальных были закрыты забралами.

Они выстроились перед нами — тринадцать человек, один из которых не собирался драться. Жрец был здесь для чего-то другого. Он должен был обеспечить воинам победу над магией места.