Говорящие с... - Мария Барышева

   - Недоказуемо, - пробормотала Эша, отворачиваясь от зеркала. - Недоказуемо...

   Вика, Вика... Ей хотелось к Вике, хотелось подставить голову ее волшебным рукам, Вика была как паутина, в которой приятно запутываться все больше и больше. Это было плохо, плохо... но она не наркоманка! Она... как все те в очереди, как та женщина, которую она несколько минут назад избила - в сущности, ни за что.

   Вика - ничто?!

   Женщины в очереди... всегда женщины... Но ведь Вика работает и в мужском зале. Реже, но работает. Вот уже несколько дней Шталь ходит за ней, как собачка. Она видела прорву женщин - они топчутся перед "Версалем", они останавливают Вику на улице, они ждут ее перед домом. Женщины... но почему ни одного мужчины? Никогда.

   А вот так уже могла бы рассуждать Эша Шталь, которой все глубоко безразличны и которая никогда ни по кому не сходит с ума.

   Она порылась в пепельнице, вытащила самый длинный окурок и закурила, чуть не обжегши себе нос. Пощупала свой хризолит - он казался теплым и ощущался слегка успокоившимся. Ему не нравилась Вика. Ему не нравился "Версаль", и он считал наиболее благоразумным сейчас же уехать из города. Эша тронула машину с места и, быстро набирая скорость, свернула к Молитовскому мосту. Включила музыку на полную громкость и открыла все окна, глотая туго хлещущий по лицу теплый жесткий воздух.

   Эша бездумно гоняла по городу на предельной скорости, пока не израсходовала почти весь бензин. Ее ни разу не остановили, даже не одернули негодующим гудком, в особенности когда она впритирочку разошлась с огромным сверкающим "паджеро". Верно, некий автомобильный бог сегодня присматривал за синей "фабией", которая носилась по улицам как сумасшедшая и с пронзительным визгом тормозила на светофорах так резко, что ее зад подпрыгивал, точно у норовистой лошади. В конце концов, Эша притормозила неподалеку от нарядной Строгановской церкви и, склонившись, оперлась подбородком о руль, отрешенно глядя на красно-белые стены и сияющие цветные купола. В игрушечной яркости красок храма ей чудилась насмешка. Что ж, она вполне ее заслужила.

   Если Вика - гипнотизер, ее это не касается.

   Если Вика - вампир, ее это тоже не касается. Также ее не касается, если Вика - ведьма, фея, сирена или потомок бабы Яги.

   Но если Вика - Говорящая, то в первую очередь на ум приходит самое очевидное. Это - расчески. И, в таком случае, развеселые собаки сюда подходят как нельзя больше. Лохматые домашние собаки - все до единой. С чего она сразу уцепилась за ошейники, почему ей даже в голову не пришло подумать о расческах?! Таких собак нужно причесывать. Постоянно. Может, она подрабатывает собачьим парикмахером? Хотя, вообще-то, довольно сомнительно. В любом случае, все эти "если" Эша могла проработать еще неделю назад, а не тратить попусту время и деньги. Она попалась, как ребенок! Она, всегда считавшая, что ее невероятно трудно провести и что с наивной доверчивость распрощалась года этак в три. Вот и получай!

   Жальче всего было, конечно, деньги.

   Эша дрожащей рукой вызвала номер и сжалась в кресле, ожидая очередной порции криков - на этот раз, вполне заслуженных, но Ейщаров только устало спросил:

   - Ну что вам еще?

   Эша хотела было ответить, но ей вдруг стало ужасно, до невозможности себя жалко - и потому, что ее провели, и потому, что Ейщаров говорит с ней так, словно она совершенно не имеет значения, и потому, что ей от него, конечно же, крепко влетит, и, не выдержав, она, сжав трубку обеими руками, разревелась в голос, немедленно заляпав телефон слезами. Олег Георгиевич слушал несколько секунд, а потом заговорил очень громко, и его голос показался ей испуганным:

   - Что случилось?! Эша, в чем дело?! Что с вами?!

   - Я продала всю вашу технику! - затараторила Эша сквозь слезы, забыв, что собиралась преподнести несколько завуалированную версию случившегося. - Все, кроме машины, и поэтому я не посылала вам отчеты, я все продала, и денег у меня совершенно нет, Олег Георгич, простите меня, я не хотела, пожалуйста, пожалуйста!

   - Тьфу, господи! - с явным облегчением сказала трубка. - Я-то думал!.. А что... перестаньте рыдать, я ничего не понимаю!

   - Извините, просто мне еще очень плохо, наверное, это что-то вроде ломки...

   - Что?! - удивился он. - А ну-ка, живо выкладывайте!

   Шталь выложила - честно и откровенно. Выслушав, Ейщаров некоторое время молчал, потом ядовито произнес:

   - М-да, похоже Стальная Эша малость проржавела.

   - Не смешно! - вскинулась Эша и тут же увяла. - Вся ваша техника...

   - Да черт с ней, с техникой! Сами-то как?

   - Уже лучше, - Эша нашарила в бардачке платок, громко высморкалась, и из трубки раздался едва слышный смешок. - Олег Георгиевич, я собираюсь ее проверить, возможно она всего лишь обладает какой-то техникой тактильного гипноза... э-э, такой ведь существует?.. в любом случае, я ее проверю, потому что вам ведь надо знать точно, прежде чем... вы ведь сказали, что здесь сейчас два Говорящих. Может, это она, а может и нет, и если ваши явятся веселой толпой, то те могут что-нибудь узнать. У меня есть план действий... по крайней мере, он похож на план.

   - Ну, вот это уже мой сотрудник, - похвалила трубка.

   - Сотрудница, - сердито поправила Эша и снова высморкалась в предельной близости от телефона.

   - Неважно... Прекратите так делать! Деньги я вам переведу.

   - Боюсь, у меня такой вид, что в банк меня не пустят.

   - Ладно, я перезвоню вам позже, мы уладим этот вопрос. Как только у вас что-то появится, сразу же сообщайте. И смотрите не спугните ее. Уверены, что справитесь?

   - Да, только... - промямлила она и замолчала.

   - Что?

   - Я боюсь, - честно сказала Шталь. - То, что она со мной сделала... это действительно был кошмар. Полное обезволивание... но это был восхитительный кошмар. Я не хочу, чтоб это повторилось, но вдруг, если я окажусь рядом с ней, меня опять потянет... Мне опасно туда возвращаться. Но если надо, я, конечно, вернусь. Так вы считаете, стоит идти? Олег Георгиевич, почему вы молчите?

   - А что я должен ответить?! - вдруг грохнул Ейщаров. - Нет, Эша, не ходите туда, возвращайтесь в Шаю, я оберну вас ватой, посажу в хрустальное кресло и буду начислять зарплату просто так, потому что вы очень приятная дама?!

   - Вы могли бы просто сказать "да", - ошеломленно пробормотала она, потом спохватилась. - А как же техника, Олег Георгиевич?! Она же жутко дорогая! Вы ее вычтете из моего гонорара?!

   - Не буду я ничего вычитать, успокойтесь. Но это не значит, что вы можете так делать постоянно, - трубка вздохнула. - Эша, вы хоть иногда думаете о чем-то, кроме денег?