Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

из постели, ёжась от холода. Быстро одевшись и пристегнув шпагу, я поспешил за молодым маркизом. Кони также, как я были отнюдь не в восторге от нашего появления и тому, что их среди ночи взнуздывают и гонят на холод. Однако чтобы разогнать кровь по жилам, они побежали резвее и к лечебнице мы прибыли достаточно быстро. Ожидаемой толпы я перед ней не застал, а ведь уже настроился на то, что тут будет полно народу с факелами и вязанками хвороста для костра. Люди ведь на взводе из-за Зверя и готовы поверить любой небылице, лишь бы выместить на ком-то накопившийся гнев и страх перед тварью, кровившей их землю не один год.

Войдя в лечебницу, я понял, кто не допустил всего того, о чём говорил. Рядом с бледным братом Альдо стоял, заткнув большие пальцы за пояс брак Гракх. Чека'Исо же замер на коленях перед койкой спасённой вчера девочки и как раз, когда мы вошли подносил к её губам свой жреческий браслет, в котором содержалась таинственная субстанция, согласно легендам, исцеляющая любые травмы и раны, будь они телесные или душевные.

— Не дайте ему сделать этого! — вопил брат Альдо, однако под взглядом, брошенным братом Гракхом из-под поля шляпы, мгновенно сник и добавил уже несколько спокойнее: — Он выкрикивал заклинания и молитвы Баалу.

Тем временем Чека'Исо зубами рванул край браслета, открыв рот девочке, и из браслета на лицо ей сбежала струйка не то жидкости, не то порошка, но, в общем, чего-то летучего. Ребёнок вдохнул эту субстанцию и — открыл глаза. Она всем телом рванулась к Чека'Исо, словно ища у него защиты, и что-то зашептала ему на ухо.

— Что она сказала? — спросил я у него, когда девочка опустилась обратно на постель и он укрыл её одеялом.

— Она поправится, — для начала сказал он. — А сказала она, что за спиной Зверя стоял сам ваш бог зла — Баал.

— Враг рода людского? — прошептал брат Альдо.

— Не самое подходящее место для произнесения таких имён, — напомнил нам брат Гракх.

— И как же он выглядел? — последовав совету баалоборца, спросил я у Чека'Исо.

— В плаще с высоким воротником и ещё у него была уродливая лапа с когтями.

— А лицо? — уточнил я без особой впрочем надежды.

Чека'Исо лишь покачал головой.

Спать мне уже совершенно не хотелось и я направился в заведение мадам Бовари, потому что за несколько дней уже успел соскучиться по ласкам таинственной салентинки. Лысый усач как всегда приветливо улыбнулся мне, пропуская в весёлый дом, я прошёл прямо в покой Лучии. Она сидела за картами, так чтобы видеть любого, кто входил в её покой. Я помахал ей и остановившись за спиной, принялся разминать ей плечи, как научила меня одна знакомица родом из Цинохая. Лучия откинула голову, положив её мне предплечье, я знал чего она хочет и наклонился поцеловать её.

— Мне понравился портрет, — сказала она, когда наши губы разомкнулись, — а как Елене, тоже понравилось твоё творение?

— Я не показывал ей твой портрет, — усмехнулся я.

… - Ты легко расстаёшься с одеждой, — задумчиво произнесла она, когда наш очередной постельный поединок окончился и мы копили силы для нового, — в отличии от Жана-Франсуа.

— Ты спала с ним? — Неужели я чувствую ревность? И к кому? Девице из весёлого дома. Ха!

— Спала, — кивнула она, — но не с ним. Он не терпит, когда его трогают, только сидит и смотрит, медленно напиваясь, а потом засыпает и бормочет во сне. Как и большинство мужчин.

— Я тоже бормочу? — поинтересовался я, мне и вправду было интересно.

Лучия кивнула.

— Я что же?

— Ещё, ещё, ещё, — прошептала она и голос её с салентинским акцентом придал этим простым словам особый довольно интимный подтекст.

Я воспринял его, как побуждение к действию…

Сна я не запомнил, но он был кошмаром и проснулся я как мне казалось от собственного крика, но оказалось, что это визг охотничьих рожков. И я понял, что в город вошёл Королевский ловчий со свитой. Позабыв обо всём, я выскочил из постели, потревожив спящую Лучию и бросился к выходу из весёлого дома, на ходу натягивая рубашку, штаны я одел прежде чем выбежать из покое прекрасной салентинки. Первым делом я едва не попал под копыта передового отряда егерей, ехавших по улице.

— Я Арман де Кавиль! — крикнул я им. — Где де Бойе?!

— Там, — мотнул головой егерь, — только не попади под копыта остальным нашим. — И рассеялся, его поддержали другие егеря. Но один вдруг поймал меня развевающийся на ветру рукав рубашки.

— Вы де Кавиль — королевский учёный, — уточнил он. — Де Бойе будет ждать вас в доме графини де Вьерзон в час пополудни.

Я кивком поблагодарил егеря и направился обратно в весёлый дом — за одеждой. Хоть весна и была близко, но по утрам всё ещё было довольно холодно.

Не знаю, было ли это формой издевательства или же де Бойе просто не желал терять времени, но принял меня он во время мытья, причём всё время нашего короткого разговора, он недвусмысленно косился на служаночку, подливавшую в его бадью горячую воду.

— Завтра мы отправляемся на охоту за Зверем, — сказал он, — и я не хочу, чтобы вы принимали в ней участия.

— Почему? — спросил я у него.

— Потому что я этого не хочу, — ответил он, не затрудняя себя объяснениями.

— Но ведь для этого меня сюда прислали из Эпиналя, — возразил я, для убедительности опираясь на край его бадьи.

— Вы присланы, чтобы сделать чучело Зверя, когда его прикончит капитан д'Аруа, — уточнил ловчий, — а то что вместо него теперь я, ничего не меняет. И вообще, ступайте, вы свободны, шевалье.

— Вы издеваетесь, де Бойе! — рявкнул я, хлопая ладонями по краю бадьи. — Я поеду с вами!

— Нет! — отрезал он. — Не поедете. А будете упорствовать, мои егеря запрут вас в том самом борделе, из которого вы выскочили прямо под копыта их коней!

Мне оставалось только ругаться сквозь зубы.

Однако подлинным издевательством был тот зверь, коего притащили с охоты егеря во главе с де Бойе. Это был самый тривиальный волк, к тому же в него попали не менее двух десятков раз, о чём мне сообщил тот самый офицер-егерь, что остановил в день прибытия в город Королевского ловчего. Он же не дал мне сразу же покинуть холодный подвал, где лежал труп волка, вновь удержав меня за рукав.

— Королевский ловчий не велел выпускать вас до его прибытия, — вот и весь ответ на мои бурные протесты.

Я уж