Легенды II (антология) - Роберт Силверберг

Он, конечно, не похож на цурани, но хорошо бы королевские лучники придерживались того же мнения. Подбегая к редуту, он увидел, как они наставили луки и выстрелили.

Стрелы прошли над головой Терренса. Он услышал, как позади вскрикнули от боли — значит, цурани тоже показались в поле зрения. Оглянуться он не рискнул, боясь, что враги, вопреки заградительному огню, продолжают гнаться за ним.

Он подпрыгнул и повалился на четырехфутовый вал, а солдаты ухватили его за ворот и перетащили к себе.

Седой сержант рывком поставил Терренса на ноги. Жуткий, кое-как зашитый шрам у него на лице был, очевидно, получен не позднее чем на прошлой неделе.

— Что, парень, еле ноги унес?

— Выбора... не было, — кашляя и задыхаясь, выговорил Терренс. — Лошадь выдохлась... а мне надо доставить приказ... барону Монкрифу.

— Это ты их, что ли, привел? — спросил другой солдат, пригнувшись под бруствером. Цурани обменивались выстрелами с защитниками редута.

— Нет, не я. — Кашель вырвался наружу, сотрясая ребра. После мучительных судорог Терренс сплюнул.

— Жив? — спросил сержант.

— Жив. Просто грудь застудил — не о чем говорить. — Он передохнул, упершись руками в колени, и выпрямился! — Сержант, мне лошадь нужна.

— Возьми у коновязи. Мы за последнюю неделю потеряли нескольких ребят. Много их там, твоих цурани?

— Думаю, порядочно. Я скажу барону. Похоже, это их последний натиск перед началом зимы.

— Просто замечательно. Готовьсь! — крикнул сержант, вынимая меч, а Терренс зашагал прочь от редута.

Там стояло с дюжину палаток, и солдаты, отдыхавшие в них, теперь спешили к валу — сержант, видимо, послал за ними, увидев, как Терренс бежит по ущелью. Терренс прикинул на глаз их количество. Перевал защищало около ста человек. Вместе с лучниками они смогут сдерживать цурани час, а то и два. Надо успеть сказать барону, чтобы прислал подкрепление.

Быстро оглядев лошадей, Терренс выбрал серого мерина, крепконогого и широкого в груди. Конь выглядел сильным и выносливым, а эти качества устраивали Терренса больше, чем резвость.

Для пущей уверенности Терренс наскоро осмотрел копыта серого и убедился, что за конем хорошо ухаживали и никаких изъянов у него нет. Из седел он выбрал самое легкое, почти такое же, каким пользовался сам. Дважды он останавливался из-за кашля, но после отхаркивания мокроты дышать становилось немного легче. Может, простуда пройдет сама собой — клин клином вышибают. Седло, вероятно, принадлежало разведчику — остальные были куда тяжелее и предназначались для конных сражений. Здесь стояли конные пехотинцы, которые порой использовались также как вспомогательная кавалерия.

Терренс взнуздал и оседлал мерина, стараясь не вспоминать о недавнем страхе. Полное осознание всего пережитого угрожало сломать его. Если не выбросить страх из головы, это помешает ему выполнить задание, и его ждет позор.

Быстрой рысью он двинулся по тропе, прочь от боя, и вскоре пустил коня галопом.

До лагеря не было и четырех миль — Терренс покрыл их за несколько минут, бросил поводья часовому у палатки барона и сказал:

— Приказ от графа!

Второй часовой сунул голову в палатку и после краткого доклада придержал полог для Терренса.

— Сообщения от графа и барона Грюдера, милорд, — войдя, отрапортовал гонец.

Монкрифа, которому шел седьмой десяток, война состарила еще больше. Седые волосы падали ему на плечи, обведенные темными кругами глаза глубоко запали.

— Продолжай, — тихо сказал он.

— Граф приказывает отступать на зимние квартиры. В установленном порядке, вступая только в оборонительные бои. Барон Грюдер ожидает наступательных действий цурани с целью захвата новых территорий до прихода зимы. Докладываю также, что застава на северном перевале подверглась нападению врага числом около роты. Враг представлен силами по меньшей мере двух домов, Анасати и Минванаби.

— Что такое? — заморгал барон.

— Ваша северная застава в настоящее время ведет бой, и сержант просит о подкреплении.

— Что ж ты сразу-то не сказал? — вскричал барон и тут же принялся отдавать приказы о выступлении к перевалу.

Терренс ждал, поскольку Монкриф не отпускал его.

— Еще что-нибудь? — спросил, закончив распоряжаться, барон.

— По дороге к вам я потерял лошадь, милорд, и взял коня у редута. Могу я оставить его себе, чтобы выполнить задание до конца?

— Да, — коротко ответил барон.

— Не будет ли у вас каких-либо посланий, милорд?

— В более спокойных обстоятельствах я написал бы графу рапорт, но сейчас я занят. — Ординарец и еще двое солдат вошли в палатку, неся доспехи барона. Старик, по-видимому, сам намеревался возглавить идущий к редуту отряд. — Я обо всем доложу графу лично, когда вернусь в Ламут. Скажи только барону Саммервилю, что у нас здесь творится — пусть последит за своими флангами во время отступления.

— Есть, — ответил Терренс, а барон бросил:

— Свободен.

Терренс взял у часового коня. Его шатало, и страшно хотелось есть, а пить — еще больше. Солдаты строились в ряды, готовясь идти на север — даже резерв, которому полагалось всегда оставаться в лагере. В обозе тоже суетились, готовя еду для тех, кто отправлялся на фронт. Терренс поймал за рукав мальчишку, тащившего корзину с горячим хлебом.

— Дай мне мех для воды.

Тот вывернулся.

— Нету. Спроси у каптенармуса.

Терренс прихватил из корзины хлебец, пропустив мимо ушей протесты мальчика, а у двух других взял из бочонка яблоко. Оно уже немного побурело, но Терренс, не глядя на это, вонзил в него зубы.

Каптенармус наблюдал за погрузкой провизии.

— Я гонец от графа, — сказал ему Терренс. — Мне нужен мех с водой и плащ, если найдется.

Каптенармус окинул его взглядом.

— Свой-то потерял, что ли?

— Вместе с лошадью.

— Что ж ты так разбрасываешься?

— Так есть у вас плащ или нет? — оборвал его Терренс.

Каптенармус кивнул на кучу одежды неподалеку.

— Поищи вон там, если не имеешь ничего против крови, — сказал он и извлек мех из-под груды холщовых мешков. — А вон бочки с водой. — Уходящие к перевалу солдаты тоже наполняли там свои бурдюки. — На твоем месте я бы поторопился.

Терренс и сам видел, что обоз вот-вот отправится вслед за бойцами — мальчишки уже запрягали лошадей.

Поскорей прожевав то, что было во рту, он подвел коня к одежде, снятой с убитых — интендантская команда не успела еще рассортировать ее, чтобы выстирать пригодную, а безнадежно испорченную сжечь.

Теперь двое мальчишек лихорадочно запихивали все подряд в повозку.