Крылатый воин - Александр Васильевич Чернобровкин

коллекционировал почтовые марки, Ренье Третий и вовсе счел меня клеевым чуваком, показал свою довольно обширную коллекцию. Я посоветовал ему прикупить марки тех стран, которые заразились социализмом, предположив, что скоро станут редкостью.

— Меня не сочтут коммунистом⁈ — как бы в шутку спросил он.

— Ты (мы с ним в узком кругу переходим на «ты») не поверишь, но в твоей стране коммунизма больше, чем в СССР, — ответил я.

Может быть, именно поэтому мне нравится жить в Монако. Коммунизм в небольших дозах очень хорош. Только вот для его существования нужна сверхприбыль, постоянный источник дохода: богатые залежи полезных ископаемых, как в СССР, персидских монархиях, Скандинавии, или казино, как в Монако, или возможность грабить других, как было с Британией и скоро будет с США. А сдохнет курица, несущая золотые яйца, из нее тут же сварят бульон и начнут вспоминать о прекрасной антисистемной религии, которая якобы и лежала в основе государства всеобщего благоденствия.

Двадцать девятого августа Алиса родила сына, которому дали имя Виктор. Князь Ренье Третий порывался стать крестным отцом, но религия не позволила. В итоге им стал проживавший в Ницце Лев Оболенский, сын бывшего председателя Таврической губернской земской управы, а крестной матерью — Татьяна Мельник-Боткина, внучка известного доктора. Елена Леруа дружили с ними со времен бегства из России. В середине октября до меня дозвонился, что можно считать подвигом при его нелюбви к телефонам, английский продюсер Стивен Сэмпсон. К нему обратился другой, более раскрученный коллега Филипп Брендон и предложил совместно снять кинуху. Нужен был сценарий. Желательно что-нибудь криминальное малобюджетное категории Б. Цена вопроса — четыре тысячи фунтов стерлингов (шестнадцать тысяч долларов). Я пообещал подумать.

Мой мозг устроен так, что может генерировать идеи без шанса их реализации, но, если поступает серьезное предложение, тут же начинает работать с утроенной силой, независимо от того, хочу я этим заниматься или нет. Задумки вертятся в моей голове, поворачиваются разными сторонами, меняются, раскалываются, слипаются друг с другом, пока не вылепится финальная сцена. Конец — всему делу венец. Как только я понимаю, куда должен прийти, появляется точка отправления и несколько ориентиров по пути к финишу. Я могу петлянуть, обойдя некоторые вешки, если герои вдруг заупрямятся, а такое бывает частенько, но доберусь до цели.

Так случилось и на этот раз. Мой мозг заработал без оглядки на меня. Сперва придумал, чем закончится история, а потом всё остальное. Пришлось мне отвлечься от праздной суеты, взяться за дело. Через две недели был готов киносценарий «Косвенные улики», который и был отправлен в Лондон. Я позвонил Стивену Сэмпсону и попросил не тянуть с ответом. Если им не подойдет, поменяю некоторые детали и отправлю сценарий в США, хотя американская версия получится слабее, потому что интрига была завязана именно на английский «аллергический» менталитет. К тому же, американцы хоть и заплатят больше, но после вычета доли агента получу меньше. Через две с половиной недели по почте пришел договор и чек.

162

Французская промышленность оживает. Деньги, вкачанные американцами по плану Маршалла, запустили производственные цепочки. Появились новые рабочие места, увеличились зарплаты, расширились запросы населения. Топлива надо было все больше. Нефтеперерабатывающий завод заработал на пределе своих мощностей, довольно ветхих. Благодаря вводу в эксплуатацию трех новых вертикальных резервуаров, смогли по очереди вывести из эксплуатации и отремонтировать старые. Дальше надо было увеличивать переработку нефти, но денег на сооружение новых у «Французской нефтяной компании» не было. Или были, но вложили в другие проекты. Директор завода Мишель Гарнье обратился ко мне с предложением построить на высвободившихся участках две ректификационные колонны для атмосферной перегонки нефти, в которых будет разделяться на легкую и тяжелую бензиновые фракции, керосиновую, дизельную и мазут, а затем установку каталитического крекинга для производства высокооктанового бензина. На заводе была устаревшая термического крекинга. Если мы построим новые, то нефтеперерабатывающий завод сможет модернизировать старые без остановки производства, и выпуск продукции увеличится более, чем вдвое. Свободные средства у «Доу кэмикал» были, я тоже вложился, и в январе почти одновременно началось сооружение ректификационных колонн и установки каталитического крекинга.

К концу марта «Химический завод в Ла Мед» расплатился по кредитам за вертикальные резервуары и пока на собственные средства начал потихоньку строить цех по производству серной кислоты. Сперва залили фундаменты, потом начали возводить строения. Как будут готовы, закажем оборудование, на которое к тому времени накопим денег. Я подумал, что нет смысла ждать, когда выберем все пруды-отстойники, чтобы переделать третью линию по переработке кислого гудрона под выпуск серной кислоты. Если мощность нефтеперерабатывающего завода увеличится вдвое, примерно на столько же больше будет поступать отходов от очистки масел, так что в деле окажутся все линии. Может, даже придется строить четвертую. Серной кислоты тоже потребуется двое больше.

Как бы подтверждая правильность моего решения, мне подкинули деньжат. В апреле со мной связалась компания «Тексако» и предложила десять тысяч долларов за права на линию по переработке кислого гудрона. Я написал им в ответ, что используя отходы только одного французского, не самого большого, нефтеперерабатывающего завода в Ла Мер она приносит двадцать тысяч долларов дохода в год. Могут прилететь и убедиться в этом. Приврал, конечно, но в торге честных нет. После чего предложил умножить количество их заводов на количество лет, которые будут использовать мое изобретение. Прилетать на смотрины они не захотели, наверное, и так знали примерные цифры, а сразу увеличили до ста тысяч долларов акциями своей компании. Я предпочел наличные на эту сумму и получил их. Эти деньги стали кредитом «Химическому заводу Ла Мер» на создание цеха по производству серной кислоты.

В июне до Монако добрался фильм «Золотая жила». Мы с женой посмотрели его в кинозале князя Ренье Третьего вместе с ним и несколькими приближенными. Американцы пропустили несколько комических моментов, прописанных в сценарии слишком тонко, однако добавили туповатых хохм. Кинокартина опростилась и зашла хорошо нетребовательным зрителям, каковыми оказались и все присутствующие в кинозале.

Сценарий «Последняя пуля» так и не был снят. Незадолго до моего отъезда из США контрольный пакет акций киностудии «РКО пикчерс» купил эксцентричный мультимиллионер Говард Хьюз и начал вмешиваться в управление. Дела пошли через пень колоду — что ни фильм, то убыток. Новый хозяин менял продюсеров, как перчатки. Очередной, пытаясь спасти положение, купил мой киносценарий, как проверенного кассового автора, и начал подготовительный период. Его выгнали до начала съемок, заодно зарубив проект, в который уже было вложено много денег. В апреле этого года Говард Хьюз и вовсе приостановил работу киностудии, чтобы