Гор. Сага о Джандаре - Джон Норман

Блуждая по джунглям, мы вскоре встретились с ее народом ку тад и присоединились к нему.

Хотя ку тад отвели меня к загадочным Вратам между мирами, через которые я попал в этот варварский мир, я решил остаться здесь: я понял, что безнадежно влюблен в пламенноволосую красавицу Дарлуну. Я употребляю слово «безнадежно», чтобы описать свое состояние, совсем не без причин. Я больше не смогу ее увидеть. Но даже если это произойдет, она с презрением отвергнет мои чувства, потому что в силу ряда недоразумений гордая принцесса составила обо мне совершенно неверное представление, считая меня трусом, ничтожеством и своим врагом.

В безвыходном положении, не способный спасти от плена любимую женщину, я записал свои приключения на Танаторе, считая, что рассказ о них, пусть неуклюже составленный, должен быть сохранен. Рукопись я положил в Вратах, надеясь, что она переместится в далекий мир моего рождения. Со смешанными чувствами смотрел я, как она исчезает в этом сверкающем загадочном луче. Преодолела ли она бесконечное расстояние, достигла ли благополучно поверхности Земли, я, вероятно, так никогда и не узнаю.

Шондакор находился в руках бродячей разбойничьей армии — Чак Юл — Черный Легион. Предательством город был захвачен несколько месяцев назад. Я не в силах найти в земной истории параллель этому разбойничьему легиону. Большая дисциплинированная армия бездомных кочевников, участвующих как наемники в конфликтах между городами, время от времени захватывающих один из них для грабежа, эта армия есть только на Танаторе.

Вероятно, ближайшую параллель составляют кочевые воинские отряды в России семнадцатого века — донские казаки. С другой стороны, определенными чертами Черный Легион напоминает блуждающие банды кондотьеров в Италии четырнадцатого столетия.

Профессиональные солдаты, отказавшиеся от семьи и дома, подчиняющиеся избранному военному предводителю, они идут, куда хотят, живут добычей, нападая на торговые караваны, захватывая рыбацкие деревни, осаждая замки богатых аристократов и продавая свои мечи во время междоусобиц. Что заставило их напасть на один из самых великолепных больших городов этого мира, все еще оставалось нерешенной загадкой, но они в молниеносной атаке овладели городом. Возможно, их вождь Аркола устал от кочевой жизни, от лагерей и переходов и решил завладеть собственным королевством.

Враг уже находился в городе, и принцесса решила увести многих своих подданных на свободу открытых равнин, чтобы не доводить дело до массового убийства. Воинственные аристократы, сопровождавшие ее в добровольное изгнание, совсем не единодушно одобряли ее решение, но они преклонялись перед своей великолепной мужественной повелительницей, потомком тысячи королей, и в конце концов она уговорила их довериться старой поговорке: «Кто сражается и отступает, до следующей битвы доживает».

Когда принцесса исчезла, руководство ку тад легло на крепкие плечи Яррака, дяди Дарлуны. Это рослый статный человек с врожденным даром командования. Когда нас с Лукором и Коджей привели к нему и он узнал, как мы помогали его племяннице и королеве, он принял нас с почестями и гостеприимством и несколько недель мы прожили с ку тад в бездорожных джунглях Великого Кумалы.

Эти джунгли покрывают буквально тысячи квадратных миль; густые и лишенные дорог, они стали для жителей Шондакора лучшим убежищем. Воины Черного Легиона не преследовали отступавших и не думали о них, пока те не представляли угрозы.

И действительно, Черному Легиону они не угрожали. Они стойкие и храбрые солдаты, они страстно хотели освободить свой народ от разбойничьих вождей, но их было слишком мало, чтобы выступить против Чак Юл. Шондакорцы насчитывали две-три тысячи, а Черный Легион мог выставить против них втрое больше солдат. К тому же город был окружен монументальными, чудовищной толщины стенами. Город так велик, что нужно не менее десяти тысяч человек, чтобы осадить его и преградить все выходы. Ирония судьбы заключалась в том, что предки ку тад бесконечным трудом в течение многих десятилетий возводили эти каменные стены, которые оказались непреодолимой преградой на пути их потомков. Ночь за ночью у костра совета мы обсуждали способы освобождения Шондакора. Большие разноцветные луны Танатора освещали наши бесплодные споры и напрасные совещания, и проблема оставалась нерешенной до неожиданной вспышки танаторского рассвета.

Большая армия могла бы прорваться в город, но у нас ее не было.

Внезапное нападение могло дать нам возможность захватить одни из ворот, но как мы потом справимся с превосходящими силами противника? Постепенно у меня родился отчаянный план.

Он имел один шанс на успех из тысячи.

Я попытаюсь войти в ворота Шондакора в одиночку!

Яррак смотрел на меня с выражением, обычно предназначенным бредящим и сумасшедшим.

— Джандар, никто не сомневается в твоем мужестве и хитрости, но что может один человек сделать против армии?

— Он может сделать то, что не может отряд, — ответил я. — Может войти.

— Я тебя не понимаю, — признался он.

— Очень просто. Стража Черного Легиона вряд ли позволит без боя войти в ворота двум тысячам вооруженных людей. Но один человек может войти легко и беспрепятственно. Потому что они будут думать точно, как ты: что может против них один человек?

Мой старый друг, учитель фехтования Лукор тут же понял, что я прав. — А внутри у тебя будет свобода и возможность узнать, наконец, как мы сможем освободить принцессу, — подхватил он.

— Вот именно! — согласился я.

Лорд Яррак задумался.

— А почему они вообще тебя пропустят? — спросил он в конце концов. Я пожал плечами.

— А почему бы и не пропустить? Я не из народа ку тад, как свидетельствуют моя кожа, светлые волосы и голубые глаза. Ку тад, который попробует войти, вызовет подозрения, а я нет. Я представлюсь бродячим наемником и попрошусь к ним. Чак Юл — это не народ, не нация, не клан, это свободное объединение солдат из всех уголков Танатора, объединенных общей жаждой добычи. Одинокий солдат присоединится к ним без труда.

Яррак улыбнулся, его встревоженное лицо прояснилось.

— Должен признать, что ты меня убедил, — сказал он, — хотя я по-прежнему сомневаюсь, что один человек за городской стеной может помочь в осуществлении наших планов. — Один агент за стенами может сделать больше, чем ни одного агента за стенами, — заметил Лукор.

Яррак рассмеялся и согласился со справедливостью этого высказывания. — Я буду в одежде простого воина, — сказал я, — без всяких символов. Самое худшее — меня отвергнут. Но если нет, я смогу занять место в их армии и, может быть, дам принцессе возможность бежать.