Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

И он понял, что не нужно ничего придумывать, не нужно готовить речи и заниматься подобной ерундой. Следует лишь сказать правду, только правду и ничего кроме правды. Ответ должен исходить из глубины сердца, и это будет правильным решением.

— Ты — самый интересный человек, которого я встречал, — уверенно проговорил он, делая шаг навстречу ей, — с тобой весело и никогда не скучно. Ты за несколько недель стала моим лучшим другом, понимаешь? Красива? Конечно, причем настолько, насколько сама считаешь себя привлекательной. Пока ты не поверишь в это, ни чьи слова ничего не сделают, ясно тебе, глупая девчонка? Его высочество выбрал другую? Ну, значит, тем хуже для него. Для меня принц — бог, но даже боги могут ошибаться, он пожалеет, но тогда будет поздно. Все будет так, как я сказал, но для этого нужно поверить в себя. Так что не нужно слез и этой жалости, недостойной огнерожденной, которая вправе выбирать свою судьбу. А теперь соберись и прекрати рыдать!

Последние слова он буквально прокричал, нависнув всем своим немаленьким ростом над Игнис, которая в этот момент показалась хрупкой и удивительно ранимой.

Девушка смотрела на него, широко распахнув глаза, а затем отчаяние и боль исчезли из них, и огнерожденная бросилась к Лариэсу на шею, обнимая его так, что затрещали позвонки.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — Это именно то, что я хотела услышать.

Он чуть отстранил собеседницу и покачал головой.

— Ваше высочество, как не стыдно вешаться на шею к неженатым мужчинам.

Игнис фыркнула и ее кулачок больно впился в плечо виконта.

— Поговори мне тут. — Она помедлила, и произнесла. — Но действительно, спасибо. Я рада, что встретила тебя.

— Я тоже, моя принцесса.

Эти слова вырвались сами по себе, и Лариэс тут же обругал себя за глупость, но Игнис никак не отреагировала на них. Она зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Кажется, я еще не полностью восстановилась, пойду, пожалуй, к себе.

— Это будет самым правильным решением. Спокойной ночи.

— И тебе сладких снов, мой друг.

С этими словами заметно повеселевшая принцесса покинула телохранителя.

Глава 28

Два следующих дня Лариэс метался между лазаретом, где на поправку шли Кларисса и Эрик, и покоями Игнис.

И если друзья приходили в себя — даже Эрик начал шутить на тему увечья — то с огнерожденной дела были несколько хуже. Лариэсу приходилось утешать ее, болтая о всякой ерунде и вообще и не давая времени на то, чтобы задуматься о всяческих глупостях. Паллидий, надо заметить, также все время ошивался поблизости — ученик Корвуса явно что-то чувствовал, хотя и не мог объяснить, что именно.

Бледный чародей вообще нравился виконту и это чувство, кажется, было взаимным — два человека, наделенных просто невероятным любопытством, они очень быстро нашли общий язык, и могли часами обсуждать всякую ерунду, соскакивая с одной темы на другую, и вновь возвращаясь к первоначальной нити разговора. Правда, когда они увиделись первый раз, Паллидий едва не ударил по виконту магией, да и потом время от времени бросал на полукровку странные взгляды. И к первому, и ко второму Лариэс успел давным-давно привыкнуть, но все же немного удивлялся наличию такой импульсивности у человека, выросшего в Волукриме, известном своим теплым отношениям ко всем народам. На любые попытки выяснить, что же именно так взволновало Паллидия, отвечал молчанием, и Лариэс решил, что некоторым тайнам не суждено раскрываться. Видимо, есть в нем что-то, бесящее артефакторов. Что Мислия, что Вороний Король, что Паллидий, что другие маги предметов, которых ему удавалось встретить, реагировали одинаково. Наверное, увидься он хотя бы один раз с женой герцога Устина Вентиса, и та постаралась бы запустить в него какой-нибудь колдовской дрянью.

Это ничуть не ухудшало их с Паллидием взаимоотношений. Как казалось Лариэсу, барон чувствует в нем родственную душу — как ни крути, а телохранитель рано осиротел и детство его было не самым приятным. Впрочем, юноша старался не думать о том, через какие круги ада пришлось прорваться ученику Корвуса прежде, чем тот повстречался со своим наставником.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И вот теперь они сидели втроем возле реки и… рыбачили. Эту идею предложил Лариэс — лично его всегда успокаивала рыбная ловля, да и к тому же ему очень хотелось оказаться подальше от крепости, от всех забот и проблем.

— Жаль, не могу отправиться с вами, — произнес Паллидий, глядя куда-то вдаль, — но думаю, что серьезных отрядов врагов вы повстречать не должны до самого логова, уж очень много изначальных мы прикончили под стенами замка барона.

— Боюсь, что в самом логове все будет не так гладко, как хотелось бы, — вздохнул Лариэс. — Впрочем, там все будет зависеть от первой Тени, а не от нас.

— Понять бы еще, где именно это самое логово находится, — добавила Игнис.

— Мислия уверена, что где-то в районе Седого Старика, — заметил Щит принца.

— Да, для нечисти там хорошие места, — согласился Паллидий, — по крайней мере, если верить учителю.

— Почему? — сразу же заинтересовался Лариэс.

— Подземный лабиринт, выстроенный в невообразимо давние времена. Кто именно создал те величественные чертоги — неизвестно даже самым старым Древним, но учитель бродил по ним, когда еще был молод. Он сказал, что там можно ходить годами. Нам всем сильно повезло, что у Иссонов нашелся амулет Архитектора.

В это время поплавок огнерожденной дрогнул.

— Подсекай! — азартно закричал Лариэс и Игнис резко дернула, выуживая из воды здоровенную форель.

Серебристый хвост трепыхнулся в воздухе, и добыча рухнула на землю. Игнис тотчас же подхватила свой улов и со смехом продемонстрировала мужчинам.

— Ну как?

— Великолепно, — признал Лариэс, склонив голову в знак уважения. — Признаю твое мастерство, о несравненная охотница. Сей трофей займет достойное место в наших желудках.

Тень печали промелькнула на лице девушки, но уже в следующую секунду она расплылась в еще более широкой и довольной улыбке, после чего подхватила маску и сообщила:

— Пойду, похвастаюсь Ридгару.

— Ну да, он тоже любитель рыбалки.

— А ты откуда знаешь? — нахмурилась девушка.

Лариэс тотчас же прикусил язык и отшутился:

— Да, как-то краем уха слышал.

Принцесса несколько секунд недоверчиво смотрела на него, затем пожала плечами и покинула их.

Когда девушка отошла на достаточное расстояние, Паллидий внимательно посмотрел на своего собеседника.

— Ты ей нравишься, — безо всяких вступлений произнес сковывающий, — это большая редкость.

— Я вообще привлекаю людей, — саркастически ответил ему лункс. — Особенно своими ушами и происхождением.

— Я говорю лишь то, что вижу. Игни всегда была очень… сложным человеком, понимаешь?

Лариэс кивнул. Что-то, а меняющийся, точно осенняя погода, характер огнерожденной он уже успел прочувствовать на себе.

— Не хочешь сменить сюзерена? — неожиданно предложил сковывающий.

— Да что с вами всеми такое? — удивленно спросил Лариэс. — У его величества Корвуса что, не хватает телохоранителей?

Последовал еще один долгий и тягучий взгляд мутных рыбьих глаз. Паллидий приоткрыл рот, точно намереваясь сказать что-то, затем закрыл его. Потом — снова открыл, и задал вопрос:

— А у тебя, случаем нет никаких необычных способностей?

На этот раз пришел черед Лариэса насторожиться.

«Паллидий знает о моих уроках на Грани? Вороний Король успел рассказать обо мне? Не-ет, даже если и так, думаю, дело в другом. Они видят, что я сблизился с Игнис и Ридгаром и хотят попросту перетащить на свою сторону, ведь я, как командир личной гвардии принца знаю много интересного. А что бывает с предателями, когда из них выкачивают все сведения?»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вопрос этот был риторический и отвечать на него Лариэс не стал.

— Нет, никаких, за исключением зрения и слуха лунксов.

— У вас они куда лучше, чем у людей, — согласился Паллидий и выражении его лица показало щиту Принца, что сковывающий явно что-то недоговаривает.