Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Мне тоже нравится этот план, — ответила девушка.

Они переглянулись и весело засмеялись.

— Поговорили? — прервала веселье Орелия. — Вот и отлично. Паллидий, у тебя, наверняка, накопилось немало дел. Игнис, а тебе пора отдыхать. Ты сражалась великолепно, девочка. Самопожертвование, которое ты проявила, не щадя себя и рискуя полностью выгореть, спасло множество жизней. Есть чем гордиться.

Игнис покраснела и пролепетала:

— Спасибо.

— Не за что, — Древняя ласково погладила принцессу по голове. — Но сейчас тебе нужен отдых, иначе — останешься в замке барона до нашего возвращения.

Паллидий улыбнулся и развел руками.

— Не нам с тобой перечить Древней, Игни. Передохни, поболтаем позже. Пока.

С этими словами он покинул комнату и Игнис, оставшаяся наедине с Орелией, смогла задать мучавший ее вопрос.

— Как дела у Та… у наших, — быстро поправилась она.

— Ридгар еще не пришел в себя — вражеский сковывающий полностью испепелил его тело, а ты сама знаешь, к чему приводит такое.

Игнис кивнула, она знала.

— Мелис перебегает от одной койки, к другой, словно его тотемный зверь — кролик, а не барсук, — продолжала, меж тем, Древняя. — Принц Таривас… — она на миг запнулась, и Игнис отчего-то показалось, будто Целительница хотела сказать «тоже», но в последний момент не стала этого делать. — Значительно лучше.

«Да нет, не может Тар бегать по девкам», — одернула себя Игнис, и тотчас же вспомнила слова Лариэса. — «Нет, нет, и нет, Щит просто напился. Просто напился! Не о том я сейчас думаю!»

Чтобы хоть как-то заглушить неприятные мысли, она спросила:

— А что с Блаклинт, Мислией, Лариэсом и Вилнаром? Что с Клариссой и Эриком? Как вообще дела у гвардейцев?

— Тень в порядке. Вилнара пришлось немного подлатать, но он уже весьма бодр…

Игнис похолодела.

— Что с Лариэсом?

— Он… Восстанавливает душевное равновесие.

— Что случилось?

Игнис и сама все отлично понимала, но все-таки испытывала какую-то безумную надежду на то, что каким-то чудом им удалось обойтись малыми потерями.

— Оба лейтенанта останутся долечиваться в замке вместе с еще тремя тяжелоранеными… У меня нет лишней магии для того, чтобы полностью восстановить их — те крохи, что еще остаются, следует придержать до королевы. Кларисса получила тяжелое ранение в живот, но она выкарабкается и снова сможет встать в строй. Графу повезло меньше — он остался без руки.

Огнерожденная протяжно выдохнула.

«Для воина вроде Эрика стать калекой… Ему придется тяжело».

— Сколько убитых?

— Девятнадцать человек. Тела уже предали земле, но виконт тяжело переживает эту утрату. Он… — Древняя на миг запнулась, точно подбирая слова, и продолжила, — он хороший командир. Возможно даже — слишком хороший. Это может его погубить.

— Разве плохо заботиться о своих подчиненных? — удивилась Игнис.

— Заботиться — хорошо. Переживать так, как он — тоже, но цена этого может оказаться непосильной. Впрочем, полагаю, что иначе он не был бы тем, кем является. Лариэс умеет заботиться о других так, как немногие.

— Это правда, — улыбнулась Игнис.

— А еще он несколько раз навещал тебя, причем в первый раз — в лазарете.

— Он, наверняка, приходил к Таривасу, — пожала плечами Игнис. — Ради его высочества Лариэс отправится в ад.

— Именно так, — согласилась с ее доводами Орелия. — Но вернемся к товарищам. Блаклинт в одиночку творила такие заклинания, на которые не всегда отважится полный круг стихийных магов. Я даже боялась, что девочка выгорела до основания, но, к счастью, этого не произошло, хотя восстанавливать магические силы ей предстоит долго. Блаклинт пришла в себя утром, правда, сейчас она столь же слаба, как и ты, но она, по крайней мере, слушается меня и уже спит, а значит, к вечеру сможет ходить.

— Поняла, поняла, — Игнис устроилась поудобнее. Ну, насколько позволяло измученное тело. — Уже засыпаю.

И правда, стоило ей принять горизонтальное положение, как усталость взяла свое, глаза налились свинцом, по всему телу разлилось приятное тепло, и девушка отправилась в мир грез.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *

Принцесса проснулась только под вечер. Она пошевелила сперва руками, затем ногами и с удовольствием отметила, что конечности слушаются. Истощение, вызванное перенапряжением всех сил, постепенно проходило, и она, аккуратно поднявшись, оделась.

С каждым пройденным шагом Игнис все больше возвращалась к нормальному своему состоянию, и спустя каких-то десять минут решила, что пойдет к Тару уже сегодня, нет, прямо сейчас!

«Хватит, я должна все рассказать ему!» — подумала девушка, и решительно вышла в коридор.

С каждым шагом, пройденным по направлению к покоям принца, уверенность стала испаряться, и, дойдя до лестницы, Игнис остановилась, зажмурившись и борясь с подступающей паникой.

«А может, не надо?» — неуверенно подумала она. — «Может, все-таки, это плохая идея?»

Она прикрыла глаза и снова вспомнила, как взметнулось пламя, усиленное ветром, и как огненный шторм разметал изначальных, готовых вот-вот закрепиться на стене. Это было так красиво, так величественно, так…

Огнерожденная выдохнула и широко распахнула глаза.

«Нет, я пойду к Тару и все ему скажу, хватит прятаться за своими страхами!»

И она решительно двинулась вперед.

Покои принца располагались этажом выше — рядом с комнатами самого барона. Тот предлагал их Игнис, но огнерожденная отказалась, решив, что будет не очень красиво стеснять хозяина замка. К тому же, она всегда была достаточно неприхотлива в быту: она могла носить шелка и парчу, украшать себя золотом и драгоценными камнями и спать на перинах, но, если было нужно, одевалась в простую шерсть и укрывалась плащом, а спала на голой земле.

«Интересно, что же он все-таки скажет? Ведь между нами пробежала искра, я чувствую это, не верю, что Тар ничего не ощущает. Мы — родственные души, мы созданы друг для друга».

Пока она размышляла так, ноги сами-собой передвигались, меряя шагами ступеньки. Раз-два, раз-два.

«Все будет хорошо, хорошо, хорошо…»

Раз-два, раз-два.

Игнис вдруг повело, и она прислонилась спиной к прохладному камню.

«Хорошо, что уже поздно, и тут никого нет, а то сгорела бы от стыда», — подумала огнерожденная и, собравшись с силами, преодолела остаток пути.

Из-под двери в комнату принца выбивался тусклый свет и на миг Игнис почудилось, будто с другой стороны раздаются какие-то звуки.

«Он все еще празднует победу?» — удивленно подумала она. — «Не помешаю ли я тогда? Нужно проверить».

Приняв это решение, Игнис встала на цыпочки и бесшумно заскользила вперед. С каждым сделанным шагом звуки становились чуть сильнее, но все равно неясно было, что же творится за толстой дубовой дверью. Подойдя вплотную, Игнис в последний раз собралась с духом и аккуратно, так, чтобы не выдать себя предательским скрипом, толкнула дверь.

«Надеюсь, я не отвлеку его от чего-нибудь важного», — подумала огнерожденная, заглядывая внутрь.

А уже в следующий миг она поняла, что для того, чтобы отвлечь принца, потребуется нечто большее, чем легонько скрипнувшая дверь. В комнате были зажжены свечи, пахло пряным вином, духами и потом. Одежда валялась, раскиданной во все стороны — те, кто срывал ее друг с друга в порыве страсти и не думали об аккуратности и благоразумии. Не для того они пили вино при свечах, не для того украдкой встретились сегодня вечером.

На большой кровати, украшенной позолотой, в яростной любовной схватке сплелись два тела. Одно — могучее и загорелое — принадлежало мужчине, другое — белоснежное, податливое и нежное — женщине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Принц и принцесса. Ветер и вода. Таривас и Блаклинт.

О да, северянка смогла ходить к вечеру, да еще как!

У Игнис все поплыло перед глазами, и она, точно завороженная продолжала наблюдать за тем, как тот, кого она называла любимым и та, кого, отбросив ненависть, сочла подругой, стремительно приближались к пику, к наивысшей точке…