Нейтралы - Роман Г. Артемьев

клановых ритуалистов, прадед вместе со своим тезкой-наследником занимался укреплением поместья. Сейчас в усиление защиты домов ударились вообще все, начиная от аристократов и заканчивая распоследними сквибами. Сквибы, правда, чаще искали возможность свалить в мир простецов, пересидеть там опасное время. С реалиями жизни не-волшебников они были знакомы слабо, отчего обеспечивали немало головной боли чиновникам по обе стороны Статута.

Отношения с магглами испортились не только из-за потока беженцев.

- Много магов единомоментно проводят ритуалы, - пояснял Кеннер причины появления мешков под глазами. – Причем ритуалы сильные, энергоёмкие. Энергетические возмущения отражаются на погоде, причем как у нас, так и у простецов – потому что миры связаны намного плотнее, чем принято считать. Природные катастрофы у нас и у них практически всегда совпадают по времени, различаясь только интенсивностью.

- Нам Флитвик что-то такое рассказывал, - припомнил я. – Только вскользь, без подробностей. Сказал, позднее проходить будем.

- Наверное. Мы на последнем курсе проходили. Так вот, рассуждаем дальше. Следящие за нами службы простецов быстро понимают, кто виноват в ураганах, резких похолоданиях, внезапном граде и прочих природных внезапностях. Вполне естественно, что они выставляют претензии Министерству – как, дескать, это понимать? А Министерству им ответить нечего. В смысле, наше руководство попробовало свалить вину на Неназываемого и его подручных, только у простецов тоже не дураки сидят. Они резонно возразили, что ритуалы проводят не только Пожиратели, но и вполне законопослушные граждане магБритании вроде нас с тобой.

- И что дальше? - потормошил я внезапно замолчавшего и задумавшегося дядюшку.

- А дальше простецы начали давить. Думаешь, они не знают, кому принадлежат те или иные фирмы в их мире, кто их реальный хозяин? Начались внезапные проверки, уголовные преследования. В ответ кое-кто из наших, в первую очередь аристократы, решил действовать жестко. Про мост слышал? Ну, официально в его разрушении обвиняют Пожирателей, а кто там по факту постарался, неизвестно.

- Я правильно понимаю – на Пожирателей сейчас валят вообще всё?

- Конечно! Удобство-то какое! – восхитился Кеннер. – Справедливости ради скажу, что они и в самом деле действуют очень активно. Неназываемый, похоже, весь прошлый год готовился и силы копил. Одни дементоры чего стоят, твари…

Покинув Азкабан, дементоры добавили немало головной боли Министерству. Они, во-первых, бродили по стране и ловили зазевавшихся магов, активно размножаясь. Во-вторых, остров-тюрьма остался без присмотра. Плевать на заключенных (хотя там всякий народ сидел), главное, что провал в нижние планы больше никто не запирал и теперь оттуда лезло то, что раньше сдерживали своим присутствием матки дементоров. Министерство было вынуждено направить туда отряд авроров, усиленный представителями отдела Тайн, которые пытались хотя бы наложить временную заплату. Сильно сомневаюсь, что у них получится.

Псих или нет, Неназываемый оставался гениальным тактиком. Он раздергивал силы Министерства, вынуждая тратить не бесконечные ресурсы на множестве направлений, в то время как его подчиненные всегда концентрировались на решении одной-двух задач. Причем, в отличие от начального этапа прошлой войны, на этот раз Пожиратели использовали любые средства и не сдерживались.

- Что у вас про Скримджера говорят?

- Хвалят, - пожал плечами Кеннер. – Называют опытным, решительным, считают, что в такое время министром должен быть кто-то вроде него. Ну да после Фаджа-то… Мне кажется, Боунс справилась бы ничуть не хуже, а поддержка у неё была бы шире.

- Многие так считают. Жаль, что её убили.

- Угу. В закрытой комнате, следов схватки нет – значит, убийце она доверяла. Но обвинили Пожирателей.

У внимательного наблюдателя, то есть у значительной части магов уровня подмастерья и выше, гибель Амелии Боунс вызывала вопросы. Нет, безусловно, для Пожирателей устранение этой умной, талантливой, опытной женщины было выгодно. Она, потерявшая почти всех близких в прошлой войне, дралась бы до последнего и на мир не пошла, а благодаря происхождению и репутации Боунс имела реальные шансы перетянуть на свою сторону множество нейтралов. В том числе – богатых лендлордов и влиятельных руководителей Гильдий.

Вместе с тем в самом Министерстве её недолюбливали. Среди чиновников она считалась дамочкой излишне принципиальной, не склонной к компромиссам, вдобавок после «побега» гвардии Неназываемого из Азкабана ставшей лидером внутренней оппозиции. Её поддерживал Дамблдор, отношение к которому в той среде сложное. Несмотря на сворачивание дискредитационной кампании в прессе, великий маг самим фактом своего существования ослабляет власть Министерства, причем с недавних пор его авторитет взлетел до заоблачных высот. Так что кое-кто мог решить, будто устранение одного из двух основных кандидатов на пост министра – идея хорошая.

Вследствие активного хождения по приёмам, знакомых у меня прибавилось. После окончания пятого курса многие ученики Хогвартса называются дебютантами и впервые посещают различные мероприятия в качестве полноправных участников. Это не значит, что раньше они не приходили на балы – вполне возможно, что приходили. Просто считались детьми. Их обязательно сопровождали взрослые, они сидели за отдельным столом, им выделялась специальная комната для игр. Причем я никогда не слышал, чтобы в чужой дом приводили кого-то младше семи-восьмилетнего возраста, да и в целом до одиннадцати в гости ходят только к родственникам или близким друзьям.

Парни могут приходить по одиночке, девушкам крайне желательно сопровождение. Дед Джарвис рассказывал, в его молодости среди девушек и молодых женщин, увлекавшихся боёвкой, распространилось поветрие демонстрировать свою независимость, но оно быстро сошло на нет. Началась война с Гриндевальдом, стало выгоднее показывать сплоченность и крепость рядов, а это лучше делать в компании. Как бы то ни было, я часто посещал приёмы один и постоянно встречал там новые или условно-новые лица. К последней категории относились люди, смутно знакомые по Хогвартсу – те, чьи рожи (или личики) я помнил, но с обладателями в лучшем случае парой слов перекинулся. Тем же старшекурсникам я тогда был не интересен. Теперь, по мере взросления, разница в возрасте сглаживалась, мы быстро находили точки соприкосновения и беседовали на равных.

Чего я совершенно не ожидал, так это письма от Грейнджер. С предложением встретиться и «обсудить события в Министерстве». Чего там обсуждать? Непонятно. Тем не менее, из любопытства я ответил согласием. Местом встречи назначили небольшое кафе в Хогсмиде, облюбованное поколениями рейвенкловцев – высокие перегородки в зале создавали иллюзию уединённости, а встроенные заклинания успешно поглощали неизбежный шум. Ну и хозяева не лезли в дела посетителей, что тоже важно. В то же время, «За углом» не является заведением «для своих», куда пускают только при наличии галстука определенного цвета или кольца-печатки с гербом Рейвенкло, в отличие от лондонской «Синевы и бронзы». Сюда