Алые слезы падших - Майк Манс

а Мичико – дочкой. Впрочем, Комацу сознательно сидела в тени мужа, это какая-то японская фишка, американка так бы никогда не поступила.

Оставался только он. Айзек Кинг ничем и никем не руководил. Он пользовался, конечно, рядом привилегий. Например, жил с Раш на Конкордии, хотя оба не шибко тут требовались. Геология, несмотря на то что в моменте была полезной, становилась наукой прошлого, ведь рано или поздно всё начнут производить из чистой энергии, без разграбления недр. А ботаников оказалось и без него полно, хотя бы та же Катерина Гребенщикова, и это если забыть про талантливого Радомира Петковича. Айзек и Рашми получили счастливый билет просто так, чтобы отдыхать.

То есть идолами становились просто потому, что хотели? Это он был тем глупым богом, который не требовал подношений? Они помогли Земле вступить в Согласие, и теперь что, им начнут строить храмы и упоминать в молитвах всем святым?

Айка передёрнуло. Чёрт. Если он завтра попросится на войну, ему дадут звёздный крейсер, Кинг облачится в мундир адмирала и будет думать, что это его заслуга? И будет посылать людей на смерть, как они отправили на смерть людей сержанта Брукса? Да кто они такие в конце концов? В какой момент жизни вытянули счастливый лотерейный билет?

– Волков, это Молчун, вы нас слышите? – Келли, видимо не дождавшийся, пока так сделает Айк, вызвал по рации группу Димы. У Волкова не было позывного, и он не хотел его иметь, поэтому к нему обращались по фамилии.

– Волков слушает, – ответил Дима сквозь помехи. Айк тут же выхватил рацию из руки Стю.

– Дима, это Айк. Мари в порядке, она в заложниках. Морлок потребовал Артура Уайта. Он летит сюда. Подробности в лагере, возвращаемся.

– Понял, – с некоторыми облегчением и удивлением в голосе ответил Дима. – Идём домой.

Айк с Молчуном повернули обратно, где-то на половине пути встретившись с группой Волкова. Дима хромал, где-то, видать, вывихнув ногу. Пока Кинг пересказывал ему всё, что произошло, сам продолжал думать, кто же они – этические лидеры или лжебожества, узурпировавшие Олимп? Однако вид друга с разодранными в кровь коленями, видимо, из-за падения, с красными от боли глазами, слегка успокаивал его. Станет ли ложный бог так жертвовать собой, когда можно жертвовать другими?

Потом перед глазами снова встали те четверо погибших. Среди них, кажется, была и девушка. Трудно разобрать в темноте среди моря кровищи. Треворс и его ребята вернут, если ещё не вернули мёртвых в город, и нужно будет непременно устроить поминки. Сможет ли Айк глядеть в глаза их друзьям? Дима вот на удивление легко отреагировал на новость о погибших бойцах. Или ещё не осознал, не переварил известия, или просто слишком зациклен сейчас на Мари, не видя того, что творится вокруг из-за неё.

Стоп. Айзек, прекращай. Не из-за неё, это всё ты, ты виноват. Именно твоё желание материализовалось таким образом. Всё новые и новые жертвы, и каждый раз смерть обходит стороной тебя. Ты мог быть там, на месте погибших ребят, но судьба в образе морлока выбрала отряд Брукса, а не твой. Тебе везёт, ты – её любимчик, выигравший в лотерею золотой билет. Сначала ты стал первым астронавтом на Марсе, потом в числе восьми представителей Земли оказался первым вступившим в контакт с инопланетянами, потом ты помог Земле вступить в Согласие, а потом получил «военный полигон» на Конкордии. Все твои мечты, включая Рашми и сына, сбывались. Только вот за них платят другие люди. Это не из-за Мари и не из-за Волкова. А из-за тебя, полковник Кинг.

* * *

…Пётр дома был один. Он сидел в маленьком дворике, пил чай и что-то печатал на ноутбуке. Не хотелось его отвлекать, но собственные мысли Айк не мог доверить ни страдающему Диме, которому было не до того, ни Раш, которая с ума сойдёт, если узнает, что у него на душе.

– Пётр, добрый день, – Кинг символически постучал в несуществующую дверь в кустарнике, служившем забором.

– Айзек? День и правда добрый, заходите, – ответил Пётр, отодвигая ноутбук. А день, действительно, был неплох. По внешним признакам. Светило солнце, было тепло, осень ещё не вступила в свои права, и лёгкий южный ветерок колыхал листья с каким-то дразнящим перезвоном. Казалось, что где-то рядом течёт ручей, где непременно должны купаться и резвиться дети. Но это всё снаружи. Внутри – буря.

– А где Антон? – уточнил Айк, присаживаясь на свободный стул, твердо стоящий на утрамбованной почве.

– Так он же записался в дружину, – удивился Пётр. – Вот дежурит по шесть часов в день, помогает военным.

Молодец, Лукьянов. Сейчас и правда не хватало глаз и ушей, постов стало больше, и ротировать солдат было не на кого, поэтому люди стали приходить и предлагать помощь. Не все, но уже набрался десяток-другой мужчин, вовсе не умевших стрелять, но способных помогать успокаивать остальных, стоя на башнях. Само собой, всюду висели камеры, но жителям было спокойнее, когда кто-то живой охранял поселение с пистолетом или автоматом, готовый дать отпор. Увы, это не оказалось панацеей, один особо умный враг как-то пролез в город и выкрал Мари Нойманн, понимая, что она – слишком ценная для землян и можно что-то выторговать у Артура Уайта в обмен на её освобождение. И вот об этом он и пришёл поговорить.

– Пётр, меня беспокоит одна навязчивая мысль. – Айк жестом отказался от чая. – Хочу попросить направить меня в нужное русло, советом помочь, так сказать.

– Вы про то, что произошло на Земле? – уточнил Пётр.

– Интервью Джулиани? – Айк вздохнул. Как всё невовремя. Хотя он считал, что в кои-то веки Сэмюэл поступил верно. – Нет, это обсудим после того, как Артур прилетит и поможет нам с Мари Нойманн. Сейчас меня волнует несколько иное, но, возможно, в чём-то перекликающееся с тем… явление.

Пётр изъявил готовность выслушать, и Кинг как на духу рассказал ему всё. И про лжебогов, про привилегии, про то, что он не получает чего хочет, потому что не просит. Умолчал лишь о том, что считает себя виновным за происходящее с морлоками. За такое, как ему показалось, следует отвечать самому.

– Это… это очень интересный взгляд, Айзек, – задумчиво произнёс Григорьев, после того как терпеливо его выслушал. – Но такова лишь одна сторона медали.

– Что ты имеешь в виду? – в сердце Кинга забрезжила робкая надежда, что всё не так уж и плохо.

– Ну посуди сам. Людям во все времена нужны лидеры. Те, кто ведёт их вперёд. Иногда лидерами становятся вопреки чаяниям народа – это диктатура. Иногда