Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

который курировал лично Бобков (видимо, не случайно, после развала СССР Бобков стал начальником Службы безопасности «Мост-банка», глава которого, Владимир Гусинский, был председателем Российского еврейского конгресса).

Юрий Мухин в газете «Своими именами» (2013, № 16) в статье о «смерти» Березовского писал: «На “круглом столе” в Госдуме на тему: “Катынская трагедия: правовые и политические аспекты”, который состоялся 19 апреля 2010 года я разговорился с доктором исторических наук А.Н. Колесником, специализирующимся на сборе исторической информации путём опроса ещё живых деятелей исследуемой им эпохи. Вот он и рассказал, что бывший начальник 5-го Управления КГБ, первый заместитель председателя КГБ генерал армии Ф.Д. Бобков, который на тот момент тяжело болел и находился в плохом состоянии, поведал, что все нынешние олигархи (Березовский, Гусинский и пр.) во времена СССР были его агентами, которые сообщали о настроениях и разговорах в интеллигентской среде. И не кому попало, а именно этой агентуре КГБ с нужным “пятым пунктом” была передана собственность СССР, причём по распоряжению с “самого верха”. Так что Березовский, принимая собственность СССР, просто исполнял приказ КГБ, а то, что в дальнейшем он позволил себе своевольничать, так это в практике спецслужб обычное дело. В любом случае, в финансовом состоянии Березовского его интеллектуальными заслугами и не пахнет».

Вообще, ещё большой вопрос: кто был чьим агентом: Гусинский (Березовский и др.) у Бобкова, или Бобков – у будущих «олигархов»?

Вначале штат Управления насчитывал около 200 сотрудников, а к 80-му стал в три раза больше.

Бобков не просто бывший начальник 5-го Управления. (После его ухода «в отставку» было ещё три начальника этого управления – Абрамов, Иванов и Воротников. Все трое после развала СССР продолжили работать с Бобковым и Гусинским.) После изгнания Федорчука из КГБ (о чём ниже) и возвышения Чебрикова, Бобков стал в 1983 г. первым заместителем председателя КГБ. Он стал генералом армии, депутатом Верховного Совета РСФСР (вначале был от Ярославля, потом от Осетии (!)), член ЦК в последние 15 лет его существования. Он вырастил всех т. н. диссидентов. Они были либо его друзьями, либо его стукачами.

Когда Евгений Гангнус (Евтушенко) напивался и устраивал скандалы в аэропортах, по указанию Бобкова задерживался самолёт на несколько часов (а свои «протесты» Евтушенко предварительно согласовывал с Андроповым, получив от него прямой личный телефон и разрешение звонить в нужных случаях [297; с. 376]. А его тёща, мать первой жены Беллы Ахмадулиной, работала в КГБ и поэт иногда получал там за неё зарплату. Но только ли за неё? После «перестройки» он уехал жить в Оклахому. С чувством выполненного задания?) Бобков давал «творческим интеллигентам» путёвки в дома отдыха и санатории КГБ. Олег Табаков по телевидению сам рассказал, как Бобков выделил ему лучшую в доме КГБ квартиру. Пугачёва неоднократно заявляла, что Бобков – «это наш щит». В книге [304; с. 206] Бобков описывает, как он защищал интересы этой публики на совещаниях у Андропова от попыток Щёлокова и Цвигуна хоть что-то сделать с этой проблемой. Судя по его книге, Бобков всю жизнь только выслушивал информацию агентов; выезжал на места происшествий по свершившимся фактам и ЧП (Фергана, Сумгаит, Тбилиси, Баку). А что он делал, чтобы этого не было, что делал, чтобы предотвратить развал и разгром страны? Ведь непосредственно он отвечал за безопасность и целостность страны, защиту конституционного строя СССР! А результат? Он – вот он. Но если рушится жилой дом, прораба судят; самолёт терпит аварию – пилота, техника или конструктора судят. А тут страна! Но – всё шло по плану.

Бобкова, также как и Солженицына (см. ниже), долго готовили, ещё с военных времён. Проследим жизненный путь по его книге «КГБ и власть», изданной в 1995 году. В книге приводится мало фактов, в основном – рассуждения и описания нескольких разведопераций. Очень мало места автор отводит своей биографии, но что-то из книги можно извлечь.

Итак, Бобков Филипп Денисович родился 1 декабря 1925 года на Украине, даже не указывает, где именно: «С 1932 г. семья осела в Макеевке» [304; с. 9]. А до? (Он родился в селе Червона Каменка). О родственниках – ничего: ни национальности, ни имени, ни фамилии. Просто – «отец». И если у Жириновского отец – «юрист», а мать – русская, то у Бобкова матери как бы нет совсем, а отец – «землемер». Как и у любого тогдашнего перевертыша – «демократа», отца Бобкова в 37-м году, конечно же, хотели арестовать, но пронесло [304; с. 11]. Помните, аналогичные ситуации описаны в воспоминаниях других архитекторов и прорабов – Яковлева, Бакатина, и др. Отцов у всех «хотели арестовать», но пронесло.

Война. «В октябре 1941 г. к Донбассу подошли немцы» [304; с. 11]. Мужчин призывают на фронт. А 40-летний Денис и 16-летний Филипп становятся «беженцами» (так себя называет сам Бобков), они вдвоём через всю страну с Украины пробираются в Сибирь. Пешком, на паровозе, поездах, лошадях и лодках, как пишет Бобков. И добрались-таки до Ленинска-Кузнецка [304; с. 13]. И там сразу нигде ранее не работавший Филипп в совсем незнакомом городе становится секретарём горкома комсомола! Думаю, не пешком они с отцом шли с Украины в Кузбасс.

Осенью 1942 года «отец рядовым бронебойщиком ушёл на фронт» [304; с. 13]. Удивительна следующая фраза Бобкова: «А через несколько месяцев в ту же дивизию попал и я». Что, «фронт», на который ушёл отец несколько месяцев назад, находился в Ленинске-Кузнецке или Филиппу предоставили возможность разыскать отца под Москвой и вместе воевать? Так они и воевали бок о бок. Отец погиб, не успев спрыгнуть со штабной повозки, на которую немецкий «Мессершмитт» сбросил бомбу [304; с. 18]. Филипп после 8 месяцев лечения в госпитале в Москве, и в звании старшины, закончил войну с орденом. Война закончилась 9 мая 1945 года, а уже 9 июня старшина Бобков «переступил порог Ленинградской школы контрразведки “Смерш”» [304; с. 20], хотя солдат демобилизовывали в 1946-47-м годах. Что тут, кроме сверхбыстрой демобилизации, удивляет: при приёме на работу в органы всегда существовал медицинский отбор, туда брали относительно здоровых. Но Бобков на с. 16 пишет: «Я получил второе, на этот раз очень тяжёлое ранение: более 40 осколков изрешетили тело, пробили плевру лёгких». И с таким ранением берут в органы?! И никаких последствий даже на 76-м году жизни? И он ещё ворочает империей «Мост-медиа»! Существовала ещё мандатная комиссия, т. е. проверка кандидата по всем параметрам, которая длится несколько месяцев. А тут – ни одного дня.

Ленинградскую школу он, оказывается, сам выбрал, отказавшись от Москвы («там