Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

борьба Земцова тяготили. Он задумался об эмиграции. Земцов полетел к Алиеву, надеясь, что тот поможет. Алиев обещал помочь с разрешением на выезд.

В книге он описывает работу «цеховиков», стоимость должностей, откаты и т. д. Земцов, опираясь на закрытые документы КГБ и МВД, пишет, что весь подпольный бизнес в Азербайджане был тесно встроен в систему партийногосударственного управления. Начиная с самых низших ступеней и до самого верха. Чиновники живут отнюдь не на одну зарплату. Они кормятся с подведомственной территории, отрасли, и часть денег передают наверх.

И, после развала СССР, как пишет М. Полторанин, «воруй-город превратился в воруй-страну». Полторанин жил в Казахстане, а, как говорится, со стороны видней. Как видим, ещё в 70-е Москву называли «воруй-городом», и об этом все знали. Все знали и о цеховиках, и о взятках, и о покупках должностей… Под словом «все» я имею в виду всех граждан СССР, ибо ничего не скрывалось, всё происходило у них на глазах. А о чём же думали руководители МВД и КГБ? Как – о чём?? Чтобы набить свой карман. Была создана система коррупции. А рядовые милиционеры, сотрудники первых отделов и разведчики честно работали, думали – что на благо Родины, ибо пропаганда работала, а «Лёня» произносил речи о «мире» и «борьбе с империализмом»…

После 1996 года, и, особенно, после 2000-го, в «Азербайджан» превратилась вся страна.

М. Полторанин: «Выстраивается такая следственная версия: группка ушлых ребят (партийно-кагэбистская мафия?) готовила страну к расчленению, чтобы прибрать к рукам богатую недрами Россию с населением, которому всё до лампочки. Готовила под чью-то диктовку. Организовали хаос. В пыли и грохоте развала дали харизматическому Ельцину поуправлять осколком СССР, не ослабляя контроля за ним и заставляя брать все плевки на себя. А потом устроили тихую передачу власти своему человеку – он должен быть весь в белом и постепенно утверждать диктатуру спецслужб в открытую, якобы демократическими методами» [371; с. 57–59].

Был создан чёрный рынок власти. Я имею в виду не «дефицитные сапоги», а нечто другое. Одна из особенностей этого рынка в том, что продавец торгует товаром, который ему не принадлежит, а покупатель не становится собственником того, что покупает. Оборудование, хлопок или лес не принадлежат конкретно директору завода, лесхоза или секретарю обкома. Но им принадлежит вся полнота власти над этими богатствами. Вот власть распоряжаться товаром как раз и продаётся – покупается. И «рынок власти» – вершина чёрного рынка, а товар «власть» – самый дорогой. Вспомните дела узбекские или азербайджанские – назначение на должность стоило определённую сумму. Но такая система была не только в Узбекистане – там она только случайно вылезла наружу (благодаря следователям), а по всей стране (Громыко, например, продавал должности в системе МИДа, об этом писал перебежчик, представитель СССР при ООН Шевченко). Но ведь после того, как, например, начальник УВД купил себе место, он должен его окупить… Так и возникла система коррупции, круговая порука, мафия.

Именно при Брежневе началось срастание власти и преступности. Об этой «государственной мафии» (правда, само слово не говорилось), были сняты художественные фильмы, как, например, «Воры в законе» (цеховики), «На тёмной стороне Луны» (узбекские дела), «Змеелов» (торговая мафия), «Два билета на дневной сеанс», «Следствие ведут ЗнаТоКи», «Плащаница Александра Невского»…

Создалась удивительная – на первый взгляд – ситуация: во всех газетах, по ТВ ежедневно «поливали» Америку и Запад, войну во Вьетнаме, поддержку афганских моджахедов, а в Москве работали магазины, где торговали за деньги «потенциального противника»! Люди получали наглядное представление: в газетах ругают США, а валютой считается именно доллар; ведь если Америка, как постоянно твердили Бовин и Фесуненко в «Международной панораме», «загнивает», то уж доллар-то не может быть мировой валютой и цениться дороже рубля! (как и сегодня). Это – ещё одно подтверждение мифа о «холодной войне».

Кстати, в СССР хранение валюты было преступлением, существовали законы «Об уголовной ответственности за незаконные валютные операции» и «О повышении ответственности за незаконное хранение валюты». Так что если какой-нибудь инженер, приехавший из-за рубежа и не обменявший валюту на чеки, покупал в «Берёзке», то могли возбудить дело. Но эти законы касались только «простого народа». «Березки» не пустовали: там покупали члены семей «нужных людей», на которых закон не распространялся.

Один за другим формируются «чёрные рынки»: квартирный, автомобильный, репетиторский, книжный, обувной, цветочный и т. д. И всюду, сообразно законам функционирования «чёрного рынка», создаются иерархии «боссов» со своим аппаратом, канцелярией, телохранителями, возникают враждующие друг с другом кланы, «мафии».

Страна была поделена на «вотчины», в которых командовали местные кланы: назначали своих секретарей, директоров, председателей… А в Москву платили взятки – «дань» за право пользоваться ресурсами областей.

Б. Вудфорд в книге «Признание шефа разведки» пишет: «Россия становится классовым обществом. Около трёх тысяч семей образовали элиту, и они хотят оставаться элитой» [361; с. 41]. Именно в этой среде и принимались решения о будущей «прихватизации». Ясно, что были «консультации» и с Западом.

Деятельность «цеховиков» направлялась из Центра. Например, премьер-министр СССР В. Павлов пишет, что «в Минфине и Госбанке СССР те, кому это было положено, чуть ли не до рубля знали о том, как мигрируют деньги по территории страны, внимательно следили за легальным и нелегальным перемещением из региона в регион. А уж говорить о том, будто кто-то мог самостоятельно, без указания из центра, выпустить в обращение хотя бы копейку сверх утверждённого плана, попросту несерьёзно» [325; с. 287]. Вот так. Так что «подпольная» деятельность теневиков была тайной только для участковых.

Эта мафиозно-клановая система сложилась во времена Брежнева и он её складыванию всемерно содействовал.

Глава 7

Андроповский диссидентарий

В начале 1970-х годов страна узнала об акциях неких «диссидентов». В деле их создания Андропов продолжил линию Ильичёва – Семичастного.

Одним из первых действий (лето 1967 г.) Андропова было создание Пятого Управления КГБ, которое должно было заниматься борьбой с идеологическими диверсиями. Возглавил его бывший Первый секретарь Ставропольского крайкома А. Ф. Кадашев, а его замом стал Филипп Денисович Бобков. Через два года Бобков станет начальником Управления.

Пятое управление состояло из нескольких отделов: отдел, который занимался творческой интеллигенцией; отдел межнациональных отношений; отдел студенческой и неорганизованной молодёжи; отдел религии; отдел по розыску анонимов и лиц, вынашивающих террористические планы; отдел, который занимался наиболее известными диссидентами, такими как Солженицын и Сахаров (т. е. провокаторами); отдел, который вёл борьбу с радио «Свобода» и Народно-трудовым союзом; отдел по контактам с соответствующими отделами в соцстранах; отдел по контролю за спортом и спортсменами, а так же отдел по борьбе с сионизмом,