Искусство - Клайв Баркер

– И что же?

Он залез в ворот рубашки своей менее изуродованной рукой и стал что-то нащупывать. У него на шее висел медальон на тонкой цепочке. Он потянул, потом сильнее. Цепочка порвалась, и он бросил медальон Тесле. Прежде чем она поймала его, она уже знала, что это такое. Так— уже было с Киссуном. Но тогда она не была готова понять то, что поняла теперь, держа в руках знак Синклита.

– Перекрестки, — сказала она. — Это символ.

– Я больше не понимаю, что такое символы, — сказал Яффе. — Они бессмысленны.

– Но этот что-то означает, — возразила Тесла, разглядывая знаки, начертанные на кресте.

– Понять его — значит владеть им, — сказал Яффе. — Как только поймешь, что это значит, он перестанет быть символом.

– Тогда… помоги мне понять, — сказала Тесла. — Потому что я вижу просто крест. Он, конечно, красивый и все такое, но смысла я особого не нахожу. Ну, вот человек в центре. Похоже, он распят, хотя гвоздей нет. Вокруг эти создания.

– И ты не понимаешь?

– Может, и поняла бы, если бы не так устала.

– Догадайся.

– Я не в настроении угадывать. Лицо Яффе стало хитрым.

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой и помог остановить то, что идет через Субстанцию, но при этом не имеешь ни малейшего представления о происходящем. Иначе ты поняла бы, что держишь в руках.

Она уяснила его слова еще до того, как он успел закончить.

– Если я отгадаю, ты пойдешь с нами?

– Ага. Возможно.

– Дай мне несколько минут, — сказала она, по-новому глядя на символ Синклита.

– Несколько? — сказал он. — Что такое «несколько»? Может, пять? Да, давай пять. Мое предложение действительно пять минут.

Она перевернула медальон вверх ногами. Вдруг ей стало неловко.

– Не смотри на меня, — сказала она.

– Люблю смотреть.

– Ты меня отвлекаешь.

– Тебя здесь никто не держит.

Она поймала его на слове, встала и нетвердыми шагами направилась назад к трещине, через которую пришла сюда.

– Не потеряй, — сказал он вслед почти насмешливо. — Другого у меня нет.

Хочкис стоял в ярде от трещины.

– Ты слышал?

Он кивнул. Она разжала ладонь и передала ему медальон. Свет от разлагающейся тераты был неровным, но глаза Теслы уже привыкли к нему. Она видела растерянное выражение лица Хочкиса. От него помощи ждать не приходилось.

Она забрала медальон из его пальцев и перевела взгляд на неподвижно сидевшего Грилло.

– Он в ступоре, — сказал Хочкис. — Клаустрофобия.

Она все равно подошла. Грилло больше не смотрел ни в потолок, ни на тело в воде. Глаза его были закрыты. Зубы стучали.

– Грилло.

В ответ опять лишь стук зубов.

– Грилло. Это Тесла. Мне нужна твоя помощь. Он через силу кивнул головой.

– Мне нужно узнать, что это значит. Он даже не поднял веки.

– Спасибо тебе огромное, Грилло, — проговорила она. Сама, детка. Помощи не будет. Хочкис помочь не может, Грилло не хочет, Уитт лежит мертвый в воде. Ее взор тут же скользнул к Уитту. Лицо опущено в воду, руки раскинуты в стороны. Бедняга. Она совсем его не знала, но он успел произвести впечатление хорошего человека.

Она отвернулась и снова взглянула на медальон. Ей чертовски мешал сосредоточиться тот факт, что у нее слишком мало времени.

Что же это означает?

Фигура в центре — человек. Создания вокруг — нет. Может, они члены одной семьи. Или дети центральной фигуры? Здесь таится смысл. Между раздвинутых ног помещалось создание, напоминавшее стилизованную человекообразную обезьяну, ниже — какая-то рептилия, ниже…

Черт! Это не дети — это предки! Это изображение эволюции в обратном порядке. Человек в центре, ниже обезьяна, ящерица, рыба и протоплазма (глаз или простейшая клетка). «Наше прошлое под нами», — сказал как-то Хочкис. Может, он и прав.

Но даже если данное решение верно, что означают знаки на остальных трех лучах креста? Над человеком — какая-то пляшущая фигура с огромной головой, выше — такая же фигура, только упрощенная; еще выше — снова упрощение, и заканчивается все изображением другого глаза (или клетки), перекликающимся с изображением внизу. Исходя из первого решения, понять это оказалось не так уж трудно. Внизу изображены формы жизни, предшествовавшие человеку; вверху, без сомнений, последующие ступени развития эволюции вплоть до перехода в совершенное духовное состояние.

Два из четырех.

Сколько времени у нее осталось?

«Не думай о времени, — сказала она себе. — Просто решай задачу».

Загадка знаков на поперечном луче должна решаться так же просто, как и на вертикальном. Слева был еще один круг с заключенным внутри символом, похожим на облако. За ним, ближе к фигуре с распростертыми руками, — квадрат, разделенный на четыре части, еще ближе — молния, потом какая-то лужица (кровь из руки?), потом сама рука. По другую сторону от фигуры — набор еще менее понятных изображений. Снова лужица из левой руки; затем волны или змейки (не повторяет ли она ошибку Яффе, принимая все слишком буквально?); потом какая-то потертость, словно один знак удалили отсюда; и наконец, завершал все четвертый круг — отверстие, в которое продета цепочка. От плотского к бесплотному. От круга с облаком к пустому пространству. Какого черта все это значит? День и ночь? Нет. Известное и неизвестное? В этом есть смысл.

«Скорее, Тесла, скорее».

Так что же это такое — круглое с облаками и известное?

Круглое с облаками. Это наш мир. И известное. Да. Это мир. Косм! Значит, отверстие на другом луче — это неизвестное, то есть Метакосм. Неясной оставалась лишь фигура в середине.

Она направилась к пещере, где ее ждал Яффе. Осталось несколько секунд.

– Я разгадала! — крикнула она ему. — Я разгадала! Это была не совсем правда, но Тесла доверилась инстинкту. Свет внутри пещеры почти угас, но в глазах Яффе пылал страшный огонь.

– Я знаю, что это! — сказала она — Да?

– На одной оси — эволюция, от простейшей клетки до Бога.

По выражению его лица она поняла, что с этой частью справилась.

– Продолжай, — сказал он. — А что на другой?

– Косм и Метакосм. То, что мы знаем, и чего мы не знаем.

– Очень хорошо, — сказал Яффе. — Очень хорошо. А в центре?

– Мы. Люди.

Его лицо расплылось в улыбке.

– Нет, — сказал он.

– Нет?

– Известная ошибка. Все не так просто.

– Но это же человек! — воскликнула она.

– Ты по-прежнему видишь только символ.

– Черт! Меня бесит твое самодовольство. Подскажи мне!

– Время вышло!