Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

Укли в недоумении покрутила головой.

— Что-то я не врубаюсь. Ты хочешь сказать, что тебя нокаутировали на 57 лет?

— Нет. Нокаутировали меня, я думаю, обыкновенно, но потом вкололи какую-то химию, наподобие той, что раньше спецам перед отправкой на Коатлики. И я радостно пошел в волонтеры эксперимента по длительному анабиозу. Ровно сто лет, судя по тем копиям документов, которые мне отдали, прежде чем выпихнуть из медицинского центра. Но, случился форс-мажор: мятеж с последующим подавлением, и оккупационный корпус Патруля, один из отрядов которого высадился на Гекчет. Там было очень жестко, всех подозрительных расстреливали на месте, и администрация центра сочла, что человек, охлажденный в контейнере на сто лет по согласию, может бросить тень подозрения, с соответствующими последствиями. Поэтому, меня быстро-быстро реанимировали и отправили, куда глаза глядят. Я очень плохо соображал в этот день, да еще отвлекала обстановка. Знаешь, бла-бла-бла через мегафон, а потом — очередь из шутера. И так с интервалами пять минут. Военно-полевой трибунал…. У меня хватило остатков мозгов, чтобы связаться по фону с Омбоо — в то время уже магистром Омбоо. Вот это друг! Он продолжал меня искать все эти годы, а после моего звонка примчался на Гекчет через половину Земного шара… А дальше, была многолетняя процедура приведения меня в нормальную человеческую кондицию. Надо сказать, что тот метод анабиоза, который применили ко мне, пригоден для интервала четверть века максимум. Странно, что я не превратился в антропоморфное дерево… Омбоо хвастался, что в ходе биологической реставрации моего организма, он освоил де-факто три дополнительных квалификации магистерского уровня, к двум уже имевшимся ранее.

Нокс — Оксе опять замолчал и возобновил швыряние камешков в море.

— Трудно было адаптироваться к новой технической среде? — спросила Укли.

— Да. Хотя, в начале, я думал, что будет гораздо труднее. В общем, когда я пришел в психофизическую норму, все остальное оказалось не такой сложной проблемой.

— Ясно… А новое имя и биография?

— Соплеменники помогли, — ответил он, — Так получилось, что один парень, Нокс из Диксгорда жил на ферме за полярным кругом, и всерьез не фигурировал ни в каких документарных историях. Он был хорошим неандертальцем, но однажды не оценил уровень риска, и погиб. Несчастный случай… А я вернулся в общество. Я уже был достаточно адаптирован, и не выделялся среди выпускников колледжа. Правда, с биологией остались странности, и мой возраст вычислялся неточно. Откуда простой медицинский компьютер может знать, как действуют процедуры магистра Омбоо?

— Тоже ясно. И что теперь… Оксе Рауди?

— Я думал, — медленно произнес он, — ты захочешь посоветоваться с Арто и Ваном.

— А ты хочешь, чтобы я сейчас с ними советовалась?

— Уф… — Оксе громко выдохнул, — Я бы, конечно, лучше рассказал им потом.

— Значит, — сказала она, — мы сообщим ребятам потом. Но, я не соглашусь на убийство Канмаха, пятерых его советников, и далее по списку. Придумай что-нибудь другое.

— А какой твой вариант? — спросил он.

— Слушай, Нокс!… Оксе… Ты столько лет об этом думал! Неужели у тебя нет других вариантов, кроме как тупо пристрелить Канмаха.

— У меня есть другие варианты. Например, я могу зарубить его томагавком.

Укли аккуратно постучала кулаком по широкой груди матроса-универсала.

— Мы с тобой хорошо знакомы, не первый год летаем вместе, и то, что тебе оказалось полтораста лет, никак этого не отменяет. Я отлично чувствую, когда ты темнишь, и прикалываешься, чтобы скрыть, что темнишь!

— Ты хитрая и коварная! — торжественно заявил он.

— Не сползай с темы, — строго сказала бортинженер.

— Я не сползаю с темы. Я просто сделал тебе комплимент. Знаешь, есть такие девушки, которым удивительно к лицу небольшая доля хитрости и коварства. Это подчеркивает множество достоинств…

— Нокс! Хватит стебаться! Мы обсуждаем серьезную тему.

— Все-все. Я уже серьезен, и излагаю вариант. Томагавк там конечно присутствует…

Через два дня.

Спутник Улисс. Горный массив Шамбала.

Резиденция Посвященных Великого Кольца.

Гуру Амритариши всегда появлялся на дневной медитации последним, после того, как пятеро махатм занимали места на деревянном полу вокруг начерченной там мандалы. Сегодняшний день не был исключением. Гуру, одетый, как и все остальные, в простую шафрановую тунику, а в качестве знака отличия, носивший еще белую повязку на лбу, означавшую, что он достиг истинного просветления, уселся в северном углу мандалы.

— Сегодня, — произнес он, — нам надо составить новое послание для внешнего круга, и я предлагаю всем сосредоточиться над его смыслом.

— Я тоже послушаю, — объявил некий новый персонаж, бесшумно появляясь в зале для медитаций, — может, даже подскажу что-нибудь, как эксперт по внешнему кругу.

— А-а, — выдавил из себя махатма в юго-западном углу мандалы.

— Охрана… — прошептал другой, тот, что сидел в восточном углу.

— У охраны каникулы, — уведомил новый персонаж, и обратился к махатме, сидящему в южном углу, — подвинься на метр вправо.

Южный махатма тихо охнул и проворно отполз к юго-восточному. Новый персонаж обстоятельно уселся на скрещенные ноги и положил перед собой, на линии мандалы внушительный бронзовый томагавк, сверкнувший тусклым желтоватым бликом.

— Ну, давайте обсуждать эпитафию… В смысле последнее послание.

— Подождите! — воскликнул северо-западный махатма, отодвигаясь в сторону от Гуру Амритариши, — Подождите, мастер Оксе, я все объясню! Я сразу, с самого начала был против того плана! Клянусь, я был против, я всегда очень уважал вас…

— Не ври! — перебил северо-восточный махатма, — ты громче всех кричал «Оксе Рауди должен исчезнуть». У меня есть диктофонная запись. А я был только секретарем, и я вообще ничего не решал. Это правда, мастер Оксе, я отдам вам все аудио-протоколы.

— Нет, это ты врешь! — вмешался западный махатма, — Не верьте ему, мастер Оксе! Он подделывал протоколы! На самом деле все решал он вдвоем с Гуру…

Словесная перепалка между махатмами быстро разгоралась. К заявлениям постепенно добавились грубые оскорбления. Похоже было, что скоро дело дойдет до драки, и тут прозвучал спокойный голос Гуру Амритариши.

— Овощи. Тупые овощи. В них вы, все пятеро, превратитесь в следующей инкарнации, поскольку человеческая речь вам ни к чему, вы не умеете пользоваться этим даром. Я свидетельствую, Оксе, что эти пятеро овощей ничего не решали, и если ты не хочешь тратить время зря, то лучше убери эти овощи из зала. Они мешают разговаривать.