Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— Действительно неандертальских? — удивилась Укли

— Вообще-то… — Нокс — Оксе улыбнулся, — эту сотню неандертальских слов придумала команда молодых женщин, которые были центральными фигурами в эксперименте по клонированию неандертальцев. Кстати, моя мама придумала те знаменитые двойные согласные трифтонги, за счет которых поэзия неандертальского ренессанса приобрела такую мелодичность… Так или иначе, в Лкела я выглядел убедительной, симпатичной инкарнацией, что удавалось не всем… Канмаху, например, в начале не удавалось. Но, постепенно его раскручивали. Лишь намного позже я понял, что на имидж Канмаха — Амритариши работали несколько грамотных психологов. Но в тот период, о котором я сейчас говорю, в самом начале 2060-х, это, вроде бы, не имело значения. Все тусовки «фантастического направления» были связаны общим драйвом 100-летия человека в космосе и подготовкой авантюрного полета «Space Age» к Альфа Центавра. Многие, включая меня, делили время между краалем Лкела, в Ботсване — Калахари и эллингом «Space Age» в Ктиве, в Южном Конго. Нам представлялось что «звездный портал» и «Space Age», это две части одной большой программы. Действительно, между Лкела и Ктикве постоянно курсировали воздушные микроавтобусы, как между двумя районами одного технополиса. И это продолжалось до старта «Space Age» в конце 2069-го.

Нокс — Оксе замолчал и принялся методично бросать камешки в воду. Некоторое время Укли наблюдала за этим его занятием, потом спросила:

— Что дальше?

— Дальше, меня самого потянуло в космос. Я без проблем прошел по конкурсу и попал в Экваториальную службу контроля орбитальной логистики. Это был один из сегментов, которые позже объединились в солярный Патруль. Если называть все своими именами, ЭСКОЛ являлся военным конвоем для карго кораблей на транспортных линиях между Землей и колониями. Венера. Марс, Церера, и автономные орбитальные поселения. В некоторых случаях, мы работали «на грунте» — по охране космодромов. Очень жестко работали… Об этом можно прочесть в литературе, и я не буду на этом задерживаться. Дальше — 2085-й. Год звездоплавания. Первый сигнал от колонии у Альфа Центавра. Я наизусть помню этот текст. «Граждане автономного города Калифорния-Кейт, планета Эврика, приветствуют…». Это был огромный праздник, и очень многие из тех, кто был связан с проектом «Space Age», захотели отметить это в Ктиве и в Лкела. Я тоже. Мне представлялось, что там снова будет та авантюрная атмосфера, которая… Но, ничего подобного. Ктиве уже стал одним из центров разработки перспективных транспортов. Встретили нас там здорово. Фейерверки, пляски, лазерное шоу в полнеба. Но это было совсем не то, что раньше. А потом — Лкела. И вот там-то мы получили реальное ведро помоев в морду. Сначала нас под разными предлогами вообще не хотели пускать в сам «звездный портал» и мы торчали во внешнем секторе, вместе с бушменами из группы обслуживания. Прошла неделя. Мы с ними выпили не одну дюжину кружек пива, и наслушались такого, из-за чего многие развернулись и улетели. Осталось несколько упертых, которых, к концу второй недели, пропустили во «внутренний круг»…

Он снова замолчал, и Укли нетерпеливо толкнула его плечом.

— Ну, и что там было? Лагерь коммунистического труда? Фан-клуб Гуру Канмаха?

— Как-то примерно так, — неохотно ответил он, — Знаешь, есть вещи, которые трудно передать словами. Это было нечто изолированное от окружающего мира и опутанное абсурдными правилами. Я раньше встречал подобное только в описаниях старинных экзотических сект эпохи Первой Холодной Войны. Там, как пишут, были ожидание термоядерного апокалипсиса, в котором уцелеют, только те, кто рядом с гуру. Но, в «звездном портале» все это усугублялось еще наличием спецов. Тех ребят, с чьими потомками мы так хорошо подружились на Коатлики.

— И они тебя узнали по описаниям, или по фото, верно? — сказала Укли.

— Да, — подтвердил Нокс — Оксе, — они меня узнали. Но вернемся к истории. Эти спецы смотрели с глубоким презрением на последователей гуру. Формальная корректность соблюдалась, но между собой спецы называли их «чучелами» или «куклами», иногда с усиливающими эпитетами. А сами последователи выглядели счастливыми, как кошки, дорвавшиеся до валерьянки. Я посмотрел на все это и решил встретиться с Канмахом. Сначала были отговорки, потом беседы с двумя из семерых его «махатм»…

— Семерых? — переспросила Укли, — туземцы говорят о пятерых.

— Шестым был Свами Рудрапада, его недавно арестовали на Земле, на Мадагаскаре. А седьмым был Свами Ваханашастра. Мы с ним пересеклись лет сорок назад, в Америке. Кажется, он числится пропавшим без вести. Но, опять же, вернемся к истории. После некоторых настойчивых действий, я был допущен к беседе с гуру. Он встретил меня исключительно приветливо, и стал объяснять, что «махатмы» действовали, не зная о ценности моей личности, а он, гуру, эту ценность видит, и приглашает меня занять достойное место в управлении великой миссией, которая даст человечеству новую, счастливую историю. А управляющие персоны, безусловно, будут купаться в любви благодарных и верных почитателей. Мне предлагалось купаться в этой субстанции по правую руку от гуру. Я выдвинул встречное предложение: прекратить это свинство, и пообещал, что иначе… В общем, то, что обычно обещают в подобных случаях. Как ты понимаешь, мы расстались не очень дружественно… А потом я улетел и продолжил работать в ЭСКОЛ, но через три года меня потянуло к соплеменникам, на Землю, и я занялся разными интересными вещами на северо-восточном краю Евразии. Но, как ты понимаешь, я не забыл про Лкела и про Канмаха. Правда, за время моего отсутствия, ситуация сильно изменилась. Теперь даже добраться до этой зоны в дельте Окаванго оказалось проблемой. Эту территорию арендовал европейско-американский военно-космический концерн «Unijet-prop», с соответствующей охраной. Но, как известно, не существует методов абсолютной изоляции периметра, и я, вместе с толковым парнем, экспертом-бакалавром Омбоо, придумал способ как попадать в зону распределения грузопотоков. Одним из следствий стало то, что спецы, отправленные на «ковчеге» к Эпсилон Индейца Ba-Bb, на планету, известную теперь, как Коатлики, взяли с собой контрабандную рассаду кробов и фитэпов. Было еще другое важное следствие, лично касающееся меня. Не знаю, кто меня подловил — вероятнее всего, какие-то профи из военной контрразведки, участвовавшей в охране полигона «Unijet-prop». И я пришел в сознания в 2149-м году, в частном медицинском центре на острове Гекчет, в бывшем Турецком секторе Эгейского моря, во время военно-патрульной акции по подавлению «полувекового мятежа». Гекчет в то время относился к территориям резерватов. Меня экстренно разбудили, подсунули какие-то бумаги и практически, выпихнули за порог, вручив мне под расписку мои личные вещи… Ничего не пропало кстати.