Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— Так, мы еще не видели что там у вас, — заметил матрос-универсал.

— Ну… — Джео почесал в затылке, — Тут такое дело… Советы Полисов опасаются, что, допустим, если вы не коммунисты, а наоборот, то вы нас это…

— Начнем плющить и угнетать? — подсказал матрос-универсал.

— Ну, как-то так, — смущенно подтвердил туземец.

— Друг Джео, — мягко произнесла Укли, и вынула из кармана коммуникатор, — сейчас я покажу тебе регламент Солярного Патруля. Ты прочти внимательно, а потом прикинь: реален ли тот сценарий, которого опасаются ваши олдермены.

— И, — добавил Нокс, — scout-girl, которая сидит около мансардного проема, тоже может почитать. Только лучше ей для этого спуститься сюда.

— Неко, блин! — возмутился Джео, подняв взгляд к приоткрытому люку мансарды, — тебя разве для этого учили подкрадываться!?

Люк открылся полностью, и оттуда на пол упали сандалии и штаны, а затем мягко, как кошка, спрыгнула обнаженная девушка, своим видом вызывающая ассоциации с юной охотницей за скальпами из какого-нибудь вестерна середины XX века

— Как ты меня заметил? — деловито спросила она, повернувшись к Ноксу.

— Тебя заметила следящая камера, — ответил он, — понимаешь, шаттл на дикой парковке обязательно выдвигает вверх усики с обзорными камерами, и если что-то подвижное и крупное попадает в их поле зрения, то на вот эту маленькую клипсу, которая у меня на мочке уха, приходит сообщение. А, уже зная, что ты где-то здесь, не так сложно было догадаться по шорохам, где именно.

— Эх… — вздохнула туземка — скаут, натягивая штаны и влезая ступнями в сандалии.

— Неко, — заметила Укли, — это ведь «кошка» по-японски.

— Да. Я выбрала это имя, когда мне исполнилось 16. А второго имени у меня пока нет, потому, что я еще не совершила подвиг.

— Зато, — пообещал Джео, — у тебя сейчас будет отшлепанная задница.

Неко, невозмутимо наливая себе чашку чая, парировала:

— Телесные санкции, это признак нервозности и неуверенности ментора. Но, если тебя устраивает такая характеристика, то, пожалуйста, шлепай.

— Засранка, — лаконично припечатал он.

— …Ругательства, — продолжила она, — это признак…

— Ты хотела почитать регламент, — перебил Нокс, протягивая ей свой коммуникатор.

— Вау! — юная разведчица схватила машинку и покрутила в руке, — плюсовой гаджет!

— Не балуйся, а читай! — наставительно рявкнул на нее Джео.

Как и следовало ожидать, девушка, в отличие от обстоятельного охотника, читала по диагонали и, довольно быстро завершив этот процесс, вернула коммуникатор матросу-универсалу, со словами.

— Плюсовой регламент! Только длинный. Надо было начиркать короче: «Патруль, это команда, которая защищает настоящих фермеров от всяких империалистов, или если стихийная катастрофа». Вот и все. А слишком много слов, это признак…

— …Мы, — снова перебил Нокс, — сообщим твое мнение Ассамблее и штабу Патруля.

— Что, правда? — недоверчиво спросила она.

— Правда, — ответила Укли, — но, твое мнение было бы понятнее, и выглядело бы более убедительно, если бы ты привела схему своих рассуждений, а еще лучше, если бы ты рассказала о себе. Ведь, мнение человека лучше воспринимается, если ты его знаешь.

— Что, прямо сейчас рассказать? Да? Ну, это запросто!

Рассказ Неко.

Я родилась не в самом полисе Оуэн, а в квартале морской гавани, но этого я не помню, потому, что до года воспоминания несознательные, а до семи лет лоскутные. В общем, нечего рассказывать. Я помню, что мне в интернате нравилось лазать по деревьям и по крышам. Это нравится почти что всем, но мне нравилось очень-очень. И мне нравилось делать это по ночам. Наш воспитатель иногда волновался и меня расспрашивал, и маму расспрашивал, когда она заходила в интернат со мной поиграть. Он думал: вдруг мама точно знает, кто мой папа. Точно мама не знала. А так, вариантов пять, и никто из этих парней ночью по крышам не лазал. А когда я уже подросла, воспитатель мне сказал, что опасался: вдруг я генетический лунатик. У нас, по-моему, нет лунатиков, а есть в медиа-файлах про Терру. Лунатики лазают во сне по крышам, не соображая, а если они вдруг просыпаются, то грохаются с этой крыши. Но я это делала не во сне, и с чего бы вдруг я грохнулась? Короче, воспитатель зря нервничал. Просто, это моя странность. Каждый человек имеет какую-то странность. У меня вот такая. И надо это использовать. Так мне объяснил воспитатель. Где у человека странность, там какие-то полезные способности, которые надо понять, развить и применить, чтоб не пропадали зря.

Потом, выяснилось: причина странности в том, что у меня повышенная акустическая и магнитная чувствительность. Значит: мне не очень подходит работа, где рядом всякие тяжелые машины и электроэнергетические системы. Лучше что-нибудь ближе к живой природе. А самая интересная живая природа — это баги. По обычаю, с багами работают только парни. Но воспитатель сказал, что это не догма. Была еще проблема найти мне ментора. Еще, считают, что для взаимопонимания лучше, если ментор твоего пола. Но воспитатель сказал, что это тоже не догма. Поэтому, я поймала Джео. Правда, он пока отказывается брать меня в сложные походы, и еще, ему не нравится подвиг, который я придумала. И зря. Это очень плюсовой подвиг, и точно по теме багов. Я вам расскажу.

Смотрите: есть спутник Орфей. Там условия жестче, чем тут на Улиссе и чем на других спутниках, но дело в другом. Когда была война против фальшивого гуру, его бхакти на Орфее залили несколько больших гнезд багов раствором изотопов из реактора. Бхакти думали, что против них воюют баги, а про наших партизан они тогда не догадывались. Раствора было столько, что почти все баги сдохли от радиации, но некоторые выжили и превратились в мутантов. Они размножаются не спорами, как нормальные баги, а сразу личинками. Еще, они летают по ночам, а нормальные баги ночью спят. Еще, они очень ядовитые. Если бы они больше ничем не отличались, можно было бы просто намешать никотина в дрим-суп, и отравить этих мутантов. Дурное дело — не хитрое. Но! У багов-мутантов бумага армирована не просто углеродным волокном, а графеном! Это наши химики случайно открыли и сначала думали: ошибка. Проверили. Нет ошибки. Круто! Прорва графена на халяву! Солнечные батареи, катализаторы топливных элементов, тиристоры управления в высокоамперных цепях, покрытие для ракетопланов, и много-много других полезных штук. Значит, багов-мутантов лучше не травить, а как-нибудь переселить в другое место, подальше от полисов, и пусть делают для нас графен. Эти мутанты не рассеивают споры, значит, они будут жить там, где мы их поселим. Работа непростая, но зато столько плюсов! Потому — подвиг. Вот так! Я все рассказала.